Семья

- Человек должен кого-нибудь любить, иначе он и не человек вовсе, - вещал Аркаша,
переворачивая шашлык на мангале. Остальная компания, облепившая длинный, некрашенный
стол в в полувековом сосновом лесу, жевала и согласно кивала. Все они приходились друг другу
родственниками и субботние посиделки были частью давным-давно заведённого ритуала.
Аркашина риторика тоже.
- Семья – это главное! – бессознательно копируя своего начальственного отца, Аркаша воздел
указательный палец и погрозил затаившимся несогласным.
Таковых не было. Никто не вслушивался в Аркашины речи, но все терпеливо ждали единящую
завершающую интонацию.
- За семью!
Налитое взметнулось и было выпито. В тишине заработали вилки и челюсти и вновь вернулся
невнятный гул застолья.
- Врубаешься, Боря?..
Боря, которому и адресовалось Аркашино красноречие, был очередной субботней жертвой. Как и
все предыдущие, Боря не был членом клана Аккерманов и его предназначением было осознание
их незыблемых семейных ценностей. Щуплый Боря согласился уже после третьего тоста.
- Вот так же мы сидели здесь, отмечали Светин день рождения год назад и ничего не предвещало
беды... – Аркаша сделал драматическую паузу, а потом необходимое отступление:
- Ты спрашивал, почему мы зовём Филю Филлипп второй. Конечно, он не королевских кровей, как
ты верно заметил, но чихуахуа он чистокровный: посмотри какая мордашка...
Аркаша снова замолчал, скорбно прикрыв выпуклые как у Фили глаза.
- До него был Филя, просто Филя, первый и единственный... радовался бегал... и вдруг исчез...
Мы все звали и искали его... А когда нашли...
У Аркаши выступили слёзы. Лицо его жены Веры, услышавшей имя любимца, омрачила исконная
армянская скорбь. Боря неловко замер с пустой рюмкой. Аркаша плеснул ему и себе водки,
остальные последовали его примеру.
- Давайте помянем Филю, земля ему пухом!.. – и сглотнул комок в горле. Вера зарыдала, кто-то
утешал её, кто-то тоже шмыгал носом... Потом долго молча ели.
- И что с ним стало? – шёпотом спросил Боря, когда страсти улеглись.
- Машина сбила, - сумрачно ответил Аркаша и добавил:
- Поймал бы гада тогда... не знаю даже...
Печаль не может быть вечной. Уже смеялись и щипали раскрасневшихся жён.
У Аркаши зазвонил телефон.
- Да, когда?.. да, конечно...
Аркаша оглядел собравшихся и кашлянул.
- Надо сворачиваться...
- Что такое? Это почему? – разом загалдели родственники.
- Марк умер. Сердце остановилось... А я ему говорил: нельзя так, брат... Да разве он кого-то
слушал... Похороны в пять – если поспешим, успеем дожарить мясо...