Наши за границей

С писателем Николаем Александровичем Лейкиным – довольно известным в девятнадцатом веке петербургским юмористом, журналистом, издателем я познакомилась несколько лет назад случайно. Как оказалось, в свое время (начал печататься в 1860-е гг)  был очень популярным. Он имел даже свой юмористический журнал «Осколки», в который привлек молодого А.П. Чехова и который позже назовёт Лейкина своим «крёстным батькой» в литературе. Н.А. Лейкин был широко известен в девятнадцатом веке и очень уважаем. Об этом говорит в своих воспоминаниях писатель И.И.Ясинский.  Приведу кусочек из них. Именно в нём становится понятна вся степень уважения и признания Н.Лейкина.
  «Однажды в конце семидесятых годов я зашел в магазин готового платья в Гостином дворе. Приказчик стал бросать на прилавок пиджаки, чтобы я выбрал.
–Тут мокро, –сказал я, –вы испачкаете товар.
–Не очень мокро-с, – отвечал приказчик с улыбкой, –сладкий кружочек от стакана чая. Это господин Лейкин изволили пить чай, так мы из уважения к их посещению не стираем. Уже обсохло! –И он провел рукой по кружку.
–Почему же такое уважение к Лейкину? А я, правду сказать, не читал ещё этого писателя.
–Как можно; вы извольте прочитать, очень смешно и убедительно пишет…Прогрессивный писатель, на каламбурном амплуа собаку съели, первоклассный сатирик, смело можно аттестовать.
 –Помилуйте, вроде Щедрина?
–Не слыхали-с; с нас господина Лейкина достаточно. Каждый день читаем только господина Лейкина.»
 
Этот эпизод говорит о многом- и о таланте, и об актуальности произведений для своего времени, и о глубоком почитании писателя. Современники писали, что читали его все грамотные люди и даже те, кто вовсе не любил читать. Героями произведений Н.А.Лейкина становились и купцы, и приказчики, и их домочадцы, и извозчики, и прачки, и пр.пр. И обо всех он рассказывает с теплой иронией, добрым юмором.

Первые рассказы, с которыми я познакомилась были написаны с использованием дореволюционной орфографии. Читалось, надо сказать, тяжеловато, но интересно. Возникло желание почитать что-то ещё. И вот наткнулась на совершенно прелестную книгу «Наши за границей», рассказывающей об увлекательном путешествии купеческой пары Николая Ивановича и Глафиры Семеновны Ивановых, которые отправились в Париж на Всемирную выставку 1889г. В качестве входной арки на неё была построена Эйфелева башня.  Отправились мир посмотреть и себя показать.
Двинулись наши путешественники через Германию. И сколько же удивительных приключений пришлось пережить этим «безъязыким», знающим только комнатные слова (Глафира Семеновна) и хмельные (Николай Иванович), а потому испытывающие на каждом шагу трудности. К тому же они переживают самый настоящий шок от европейской дикости ( как им казалось) . Не умея, не зная, как спросить, они не пересаживаются на нужный поезд. В результате не могут попасть в пункт назначения и, опять же, не умея узнать, они решают возвратиться в начальный пункт.
В Париже дело пошло лучше, ибо, получившая кое-какое образование, Глафира Семеновна уже худо-бедно, но могла говорить по-французски. Но и Париж- как модная столица их разочаровал. Глафира Семеновна отправилась на выставку в лучшем своем платье, а по настоянию мужа еще и увешалась драгоценностями.
«-–Надевай, тебе говорят! А то за кухарку примут. В модный город, откуда всякие наряды идут, приехали, да вдруг в тряпки одеться! Всё лучшее надень. А главное, бриллианты.»
 А там… Увиденное их возмутило.
 «–…Говорят, парижские моды, наряды, а вот бродим, бродим, и ничего особенного. Нарядов-то даже никаких не видать. Самые простые платья на дамах, самые простые шляпки, простые ватерпруфы. У нас иная горничная лучше вырядится на гулянье, а ведь здесь выставка, стало быть, гулянье. Право, я даже лучше всех одета. Вот он хваленый-то модный Париж!»
Ну вот, сами видите! Сплошное разочарование!
  Приключений с ними происходит много и всяких. Вот, например, уходя из гостиницы, они забыли узнать её адрес. Сколько же страданий и переживаний им пришлось испытать, возвращаясь поздно вечером домой. Особенно Глафире Семеновне, ибо, как выяснилось, муж её –любитель выпить и наклюкался с полным удовольствием, и главным ориентиром для него было то, что «против гостиницы висит красная железная перчатка», а еще «на углу была посудная лавка и старуха в красном чепце сидела».
 Тоскуя по Родине и всему русскому, они мечтают о чае, самом обыкновенном из самовара. Но…И тут полная невезуха. Ну не знают в Европе, не умеют правильно заварить чай. Вот кофе- да… Но хочется-то именно чаю!
Тоскуют они и по русской еде.
«–Ну скажи, какой у нас был обед! Суп-ложкой ударь, пузырь не вскочит, порции рыбы- в зажигательное стекло рассматривать, а бифштекс- раз в рот положить. Поесть бы мне щец, да хороший кусок солонины с хреном, да поросенка с кашей….»

В Париже они и развлечься старались . А как же? Не без этого.
 Попав в цирк на представление индейцев, они и тут не получили никакого удовольствия. Оно показалось им однообразным.
«-Уж лучше бы действительно по саду погулять, –согласилась Глафира Семеновна» с предложением мужа.
«…Они вышли из амфитеатра и по дорожкам сада направились к жилищам индейцев.»
Но и тут не обошлось без увлекательного приключения. Одна из женщин вцепилась в Николая Ивановича, надеясь, что он пойдет с ней, угостит её. Оторваться от этой особы у него не оказалось сил. И тогда на помощь пришла Глафира Семеновна, раздраженная таким диким нахальством.   
Не выдержав, «… она взмахнула дождевым зонтиком и с криком «Ах ты подлая индейская морда!» ударила женщину по голове. Взвизгнула, в свою очередь, и женщина. Увидев, что удар нанесен ей Глафирой Семеновной, она выпустила из рук руку Николая Ивановича, бросилась на Глафиру Семеновну   и вцепилась в её ватерпруф, сверкая глазами и бормоча непонятные слова. Глафира Семеновна рассвирепела и тоже держала её за ворот рубахи.
–Меня хватать? Меня? Ах ты, индейка мерзкая! Да я тебе все бельмы  твои выцарапаю,–бормотала она.»

Вот так! Знай наших!               

Лейкин описывает их забавные приключения и всевозможные недоразумения с улыбкой и добрым юмором.  И читаешь обо всех этих недоразумениях тоже с улыбкой. Порой удивляешься их наивности, кажущейся иногда, что она граничит с откровенной глупостью.  Странно, что купец, которому сам бог велел надувать, оказался обманутым и кем… земляком, русским человеком, с которым он подружился за две встречи, и который занял у него энную сумму денег, пообещав вернуть почти сразу же, но растворился в Париже, будто его и не было, а во время случайной встречи попросту сбежал.

Говорят, в гостях хорошо, а дома лучше. Какую же радость испытали наши путешественники, когда возвращаясь домой, они, наконец, услышали русскую речь.

 Приключения супругов порой умиляют, часто вызывают добродушный смех, но иногда и просто бесят. Но…Понимаешь, с тех пор прошло очень много лет. Многое изменилось в мире, изменились и люди…Тех милых, наивных, добрых уже нет давно…А новые поколения совсем иные…

Читая, получила огромное удовольствие. Даже было жаль расставаться с героями.