Из книги Привратник

Из жизни Веденеева. Апокриф
(сообщено beno11)

Одноэтажное барачное здание. При входе небольшой вестибюль, если можно так назвать этот тамбур. Небольшими группами, по два-три человека, вдоль стен прихожей стоят мужчины и женщины, шумно спорят между собой, потрясая какими-то бумажками. Возможно это жители барака, и предмет спора вполне банальный. Здесь же подвизаюсь и я, в спорах участия не принимаю, занят только одним вопросом, - что я здесь делаю. Вдруг стало тихо, в вестибюле появился мужчина крупного телосложения, в странной кожаной маске, производит явно угрожающие общественности телодвижения, наступая в два-три шага, поочередно, в направлении к каждой из групп. Люди робко ждут возможных суровых санкций, не дожидаясь последних, кое-кто начинает расходиться по комнатам, лишь четверо из всего личного состава, вероятно догадывающиеся о том, что происходит, молча следуют за маской по правому от входа коридору. Заинтересованно иду следом.

Мы в одной из комнат; на диване, вальяжно развалившись, сидит учитель; сразу узнаю его, это Веденеев, у него в руках кулек с печеньем, жует, с интересом смотрит на маску, явно знает ее и ждет, что та ему поведает, или отчет предоставит. Маска выглядит все так же угрожающе, с места не сходит, лишь широкими плечами из стороны в сторону поводит и спрашивает у учителя разрешения на проведение ранее запланированной акции, показывая на пришедших с ним как на исполнителей. Меня они явно не видят, судя по направлению их общего внимания. Учитель размышляет, ворочается на своем диване, немного комично выглядит его спина, к которой прилипли печенные крошки и пара целых круглых печенек. Обнаружив свой конфуз, ругает маску за преждевременность его секретов, - акция откладывается, время и настроение упущено. Маска понимает его и обнажает лицо, поражаюсь происходящему, у них одно лицо, как у близнецов, учитель и Маска!

Но меня отвлекает от них еще один объект, - внешне это кот, но очень странный, он пристально смотрит в мою сторону и, судя по тому, как начали округляться его глаза, он видит меня?! Его синие глаза округляются почти до размеров самого кота, хвост справа трубой. И эти двое насторожились, ищут глазами в моем направлении. Выручкой мне пушистый-пушистый серый кот, словно это мой арьергард, решительно прыгает на стол к местному кото-сторожу и, с явным превосходством в боевой выучке, сначала выводит того из ступора, и тот становится обычным котом. С обоюдным шипением они возятся у труб отопления. Кот арьергарда сверху, второй поджал хвост. Похоже, я узнал все, что мне было нужно, двигаюсь вправо, там другая комната и есть второй выход. Но странности не закончились, - мой кот, ускорившись в сторону моего движения, почти исчезает из вида, и, как будто так и должно быть, видится мне парнем приятной наружности, с немного обиженным выражением на лице. Спешу за ним, объясняя, что своим резким поведением он склонил всех окружающих против себя, и ему не следует так непонимающе огорчаться.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ПРИШЕСТВИЮ ВЕДЕНЕЕВА (Апокриф)
Все начиналось с рассматривания большого наследия неотправленных писем, множество адресов, рассматриваю конверты, спрашиваю хозяина квартиры, моего товарища: - твой отец был энтомологом? Почему задал такой вопрос, не знаю, возможно, ничего другого не пришло в голову.
Приход учителя отвлёк от всех выяснений.
Он, как всегда, заполнил собой все свободное пространство квартиры, вслух отмечая все, им не санкционированные перестановки вещей и книг на полках, небрежно висящего на спинке стула его малинового пиджака, еще и припомнил книги, которые приносил, а мы, обнаружив в них заклеенные им целые абзацы и страницы, аккуратно освободили запрещенные для нашего чтения тексты от его санкций.  Ругаясь, по-хозяйски расположился в кресле, в комнате с письмами. Внимательно присматриваюсь к внешним физическим данным учителя, так и раньше, в детстве, противник оценивался по росту и формам мышечных масс. Бицепсы и трицепсы учителя вполне удовлетворяли своей дряблостью, рост и общий объем тела можно было нейтрализовать напором и железом своих мускул. С его приходом квартира странно выстроилась в линию, один большой коридор, в его конце наружная дверь распахнута. Сижу на возвышении, на краю стола, молча наблюдаю за тем, как учитель укоряет хозяина квартиры за непослушание, чувствую его настрой, как при любом возражении его указаниям, он бьет с разворота моего товарища в лицо, но, слава богу, пока только в тонких соображениях, не наяву. Разговор зашел о моей фотографии, которую он когда-то подписал.
Пока мое присутствие кажется не замеченным, я мысленно готовлю общий отпор, примеряюсь, значит, пока учитель еще не потерял над собой полный контроль.
Спрашивает: - когда это он подписывался под чужой фотографией? Оглядывается и, похоже, начинает подозревать присутствие сторонних лиц...
Пора...
В тонких соображениях мы вместе, сцепившись, комом выкатываемся из квартиры.