Май-Сентябрь

Мы вышли из разных аудиторий одновременно, по звонку после третьей пары и, почти столкнувшись, улыбнулись друг другу и пошли в едином потоке в студенческую столовую. Мои ребята  куда-то пропали и мы с ней вместе двигали подносы с едой к кассе и сели за пустой столик. Мне был приятен ее голос, манера говорить и выслушивать мою речь, не навязывая свое мнение и уважая мои попытки казаться оригинальным. Мы говорили и говорили, сидя напротив, разглядывая и изучая мимику, жесты и движения тела. Мне нравилось в ней все, не было ничего раздражающего, кокетства, жеманства. Все было естественным, понятным и создавалось ощущение, что мы продолжаем разговор, начатый давно, интересный и желанный для нас.

На следующий день все повторилось – мы одновременно вышли по звонку, выходя в коридор просто в потоке каждый в своей группе и, улыбнувшись, подошли друг к другу. После столовой мы вышли на улицу, радуясь майскому теплу,  и пошли в старый парк гулять по дорожкам, продолжая наш непрерывающийся разговор о каких-то важных для нас темах. Она взяла меня под руку, и через пиджак я ощутил упругость ее груди. Для меня это было новое ощущение и она, не прерывая разговора и тщательно скрывая, не подала виду, что поняла мои чувства. Когда мы вернулись в общежитие, она, высвобождая свою руку, повернулась ко мне и сухими, мягкими, теплыми губами ткнулась в мои и убежала на свой этаж.  В эту ночь у меня учащенно билось сердце, и я боялся потерять из памяти ощущение прикосновения ее губ.

Мы уже не удивились одновременности выхода на третий день нашего общения и просто взялись за руки и пошли в столовую, на улицу и в парк. На безлюдной дорожке, на вытертой деревянной скамейке, она, придвинувшись ко мне, положила голову на мою руку и в нашей жизни наступил период, новая эпоха, эра познания искусства поцелуя. Я касался ее губ бережно и осторожно, стараясь не сделать чего-то раздражающего или просто неловкого, что могло бы разрушить этот счастливый момент. Вспомнив, когда-то прочитанное, что девушки любят поцелуи в области шеи около ушка, я, придерживая пальцами локоны, прижимался губами к нежной коже. Каким же хриплым и дрожащим был у меня голос, когда я попытался что-то сказать, и  понял, что все слова излишни. Она, вначале затаившись, позволяя мне проявлять какую-то инициативу, поняла, что я не делаю чего-то пугающего или глупого, помогая мне, чтобы этот процесс был взаимно приятен и интересен,  постепенно включилась в игру.
 Началась сессия. Мы сдавали зачеты, затем экзамены. Аудитории были пустые и мы с ней приходили с конспектами и учебниками, закрывали дверь на стул, учили билеты и целовались. Как потом оказалось, это у нас была лучшая сессия. Постоянно находясь в тонусе, каждый из нас сдавал экзамены на пике своих возможностей. И каждый день, постигая искусство поцелуя, мы разыгрывали новые и новые стратегии и варианты. Начиная с легких прикосновений, я усложнял траекторию движения своих губ, проходя по шее, ушкам, внезапно переходя на влажные губы по каждой в отдельности, подключая язык и, наконец, сливаясь в страстном всепоглощающем поцелуе, заключая ее в тесные объятия. Этот маленький спектакль варьировался и исполнялся нами десятки раз за день. Особое внимание уделялось нами чтобы не оставить следов страсти на наших телах и губах. И о другом продолжении  развития общения мы не думали и не стремились.

Сессия закончилась, я купил билеты на поезд, рассказал ей об этом и мы провели еще одну ночь, разговаривая и целуясь. Поезд отправлялся вечером, днем я заснул и где-то около трех часов дня в комнату вбежали девицы и сказали, что дверь у них захлопнулась и попросили помочь. Спросонья я поднялся на их этаж, попытался ногой выбить дверь, но она не поддалась. Я спросил открыто ли у них окно и услышав утвердительный ответ, постучался в соседнюю комнату, распахнул окно и, держась за кирпичную кладку, по подоконнику шагнул  на другой. Когда я ухватился за деревянную, шатающуюся раму, я понял, как я рискую на высоте четвертого этажа. Рама выдержала, я подтянул ее и шагнул в комнату. Открыл дверь, все влетели радостные веселые, потому что праздновали окончание экзаменов и стол был уставлен соответствующим образом. Я сел на кровать и вдруг, осознав содеянное, почувствовал крупную дрожь в коленях. 
Она подошла ко мне, села рядом и, поняв ситуацию, предложила уйти. Мы пришли в комнату, она закрыла дверь, я снял рубашку, поскольку мне стало жарко, а она внезапно для меня сняла свое легкое платьице и остальное. Она легла на кровать и я, не колеблясь обнял ее. После проникновения я замер, не двигаясь, стараясь осознать происходящее. Неожиданность, внезапность, эмоциональный всплеск спутали мысли в моей голове. То, чего я подсознательно ждал всю предыдущую жизнь, произошло, и именно с нею, с которой я мысленно и физически был неразрывен последние недели. Мое тело жило по своим законам, двигаясь предельно аккуратно, с переполнявшей меня нежностью к ней и через установленные природой промежутки по ее телу проходила волна и она издавала нежный стон. Я потерял ощущение времени, и главная мысль в моей голове была - чтобы это счастье продолжалось еще и еще.
Природа сделала свое дело, она встала, оделась, еще раз обняла меня и ушла, давая возможность собраться перед поездом.  Я сходил в ближайшее кафе перекусить и, возвращаясь, на входе в общежитие вдруг увидел  ее в окружении девиц из ее комнаты.
- Почему ты в свитере? – спросил я у нее.
- Зачем ты это сделал?  - спросила ее подруга Светка, оттягивая горловину свитера вниз на максимальную глубину.
То, что я увидел, ввергло меня в ступор. Оказывается, за полтора часа нашей любви, я оставил на ее правой половине тела сплошное огромное пятно от поцелуев.
Они ушли, оставив меня наедине с моим ужасом. Я взял вещи и уехал на вокзал.
Прошло два месяца, и после стройотряда и родительского дома я приехал к началу учебного года. Все дни мои были наполнены мыслями о ней, и я стремился встретиться. Мы с ребятами пошли в институтскую столовую пообедать и, еще поднимаясь по лестнице, с разворота, я увидел ее с подружками двигающую поднос к кассе. Я сразу понял что она почувствовала мой взгляд. Она не оборачивалась, но ее движения стали нервными и резкими и она очень эмоционально стала общаться с подружками. Очередь двигалась быстро и встреча стала неминуемой. Проходя мимо нас, она резко вскинула взгляд и произнесла
- Ой, ты уже приехал.
И прошла мимо. Какая фальшь, сколько неискренних оттенков, нарочитости и неловкости прозвучало в этой короткой фразе, что я понял смысл моего положения.
Я понял, что прошлого не вернуть, что у нее сейчас другая жизнь, новые интересы и общения и если попытаться вернуть отношения, то эта короткая фраза будет стоять между нами всегда, как захлопнувшаяся от июньского сквозняка дверь.
 Прошла неделя, мы не встречались, и в субботу, на первом этаже, вечером нам устроили дискотеку в честь нового учебного года. Мы с ребятами спустились вниз, болтали, танцевали и я, ничего не мог с собой поделать, все время наблюдал за ней. Ближе к концу я увидел как она с каким то парнем пошла из зала. Уже не в силах сдерживать себя, я кинулся за ними, крепко взял ее за руку и повел за собой. Парень не знал как реагировать, а она покорно следовала за мной.
Мы пришли ко мне в комнату, я запер дверь, не глядя в глаза  притянул к себе, отвел пальцами локоны около ушка, прижался губами, затем резко развернул ее, сдернул юбку и все остальное вниз. Я начал двигаться мощными, упругими толчками, крепко держа ее за талию и, мне кажется, выл как зверь, вкладывая в этот вой весь накопленный, выстраданный, невысказанный ком чувств, мыслей, слов, всю мою растерзанную, искалеченную мечту о какой-то правильной счастливой жизни с любимым человеком, девушкой, женщиной.
Она двигалась навстречу мне и по ее телу чередой шли судороги  и всхлипывания. Я так и не взглянул в ее глаза, оделся и вышел, оставив ее одну.
Я полностью избегал общения с ней, но девицы из ее окружения и группы с интересом стали относиться ко мне и искали повода встретиться, зная, что я свободен. То одна, то другая приглашали меня на чай и эти чаепития были взаимно интересными, страстными, не отягощенные обязательствами, что позволяло моему мужающему организму решать психологические и физиологические проблемы.