Коротко и ясно, хотя и не всегда нормативно

Сижу на работе в так называемом ньюсрум и целый день в уши идет бесконечный поток всякой дребедени, чьих-то совершенно ненужных, но громких слов. И, естественно, в основном женскими голосами.
Так же и в столовке, и в поликлинике, где можно вдоволь наслушаться о чужих болячках...
Даже мой тренер по боксу в ходе занятий успевает мне столько порассказать, что я даже не знаю, от чего я больше устаю: от самой тренировки или этих его рассказов.
Есть и очень говорливые приятели, которым именно по этой причине я даже боюсь звонить, встречаться с ними: что они просто заговорят меня до белого каления…
Словно и не слышал никто наказ Тютчева: «Молчи, скрывайся и таи…»
А вот мой папа был великий молчун. Во всяком случае, со мной. Помню, как однажды в детстве он прихватил меня в воскресенье на прогулку в лес и за два часа, что мы там бродили, не сказал мне ни единого слова.
Ну, а если суммировать всё сказанное им в разговорах со мной за почти двадцать лет, то едва ли наберется на какие-нибудь две-три странички.
Причем самое что мне запомнилось из этого предельно лаконичного общения с родным отцом – это когда он назвал меня (уж не помню за что) собачьим говном.
Вот это я понимаю советское домашнее воспитание! Коротко и ясно! Представляю, что приходилось слышать его подчиненным на заводе. Зато он считался сильным директором и всегда перевыполнял план.
Наверное, это от него у меня такая нелюбовь ко всяким длиннотам, многостраничным романам, бесконечным речам, долгим беседам…
Даже лаконичный Чехов мне уже кажется слишком многословным.
Зачем нам и вправду столько лишних слов?!  Особенно теперь – и о нашей общественной жизни, и о положении в экономике, культурных новинках, всяких известных персонах – когда и так всё ясно.
Есть же прекрасные русские выражения, где в двух-трех словах, а то и в одном можно выразить целую гамму мыслей, чувств…
Правда, не все они, к сожалению, пригодны для печати и эфира, слывут неприличными, но, с другой стороны, их ведь и заменить не так-то просто – слишком уж родные они нам, как нельзя меткие и идут, как правило, от самого сердца.