Краткая энциклопедия пыток и ТН. Канга

Канга - шейная колодка, которая использовалась для публичного унижения и телесного наказания в Китае и некоторых других странах Восточной Азии до начала XX века. Канга отличалась от европейских колодок тем, что осуждённый должен был не стоять в ней на площади, а постоянно носить на себе. Именно так в императорском Китае решали проблему переполненных тюрем и затрат на содержание заключённых.

Колодка состояла из двух половин с вырезом для шеи. Делалась из сухого дерева и была очень тяжелой (до пуда весом). Размеры и вес колодки определял суд — строго в соответствии с тяжестью преступления. Канга надевалась на шею и замыкалась, сверху накладывалась печать.

К ношению канги в течение нескольких дней, месяцев и даже лет (последнее сильно вряд ли) приговаривались в дополнение к наказанию палкой. Порке, проще говоря… причём даже не палкой, а реальным веслом (как бедолаги выживали после такого, я решительно не понимаю).

В большинстве случаев канга была настолько большого размера, что перекрывала доступ рук ко рту, и человек не мог есть и пить без посторонней помощи. Кроме того, ярмо мешало лежать.

Иногда на кангу наносили иероглифы с описанием того, что совершил этот человек и какой префект его осудил. Носящий кангу для увеличения позора выставлялся в публичном месте и во дворе присутственного места при приезде соответствующего начальника.

К ношению канги приговаривались в империи Цин даже именитые маньчжуры. Например, за повторное воровство виновный подвергался 60 ударам палкой и 20 дням ношению канги. При увеличении числа ударов на каждые десять ударов прибавлялось пять дней ношения канги.

Осужденные на вечную ссылку носили кангу два года, а сосланные на каторгу — три года (как-то это сильно непохоже на правду). При этом ежемесячно наказанный должен был приходить к местным властям для проверки печатей, но часто с помощью взятки он мог лишь имитировать ношение канги.

Китайское название этого дивайса - цзя, что буквально означает «ярмо». Колодка и вправду напоминало упряжь для вола: это была широкая плоская доска из двух половин с круглым вырезом посередине.

Размеры и вес колодки определял суд — строго в соответствии с тяжестью преступления. Великий кодекс Мин 1397 года закрепил три стандарта: лёгкая канга весила около 15 цзинь (~9 кг), средняя — 20 цзинь (~12 кг), тяжёлая — 25 цзинь (~15 кг). Последнюю надевали на тех, кто уже был приговорён к смерти.

В более поздние эпохи, особенно при династии Цин, встречались колодки весом 60–70 цзинь (~35–40 кг) и даже тяжелее: по некоторым источникам, самые суровые экземпляры тянули до 70 кг. Такой вес убивал за несколько дней.

Смысл наказания — не в боли, а в беспомощности. Доска была нарочно сделана такой широкой, чтобы осуждённый не мог поднести руки к лицу. Он не мог есть, пить, почесаться, смахнуть муху.

Без посторонней помощи человек был обречён. Если рядом не оказывалось родственников или сострадательных прохожих — он медленно умирал от жажды и голода прямо на городской улице… так что это было и орудие смертной казни.

Американский путешественник, побывавший в Пекине в конце XIX века, так описывал встречу с одним из осуждённых:

«На одной из узких улочек мы встретили человека, носившего колодку, или кангу, по обеим сторонам которой были расклеены печатные объявления, извещавшие весь мир, что он вор и пойман на месте преступления.

Одна рука была связана у него за спиной, а в другой он держал колокольчик, в который постоянно звонил, чтобы привлечь к себе внимание. За ним следовал полицейский, который время от времени бил его бамбуковой палкой.

Если бы кто-то из наших банкиров ездил по Уолл-стрит таким образом, по крайней мере один вид преступления стал бы весьма непопулярным»

Колокольчик был не случайной деталью — его давали особо позорным преступникам специально, чтобы те сами созывали зевак. Отказаться было нельзя: за спиной шёл стражник с бамбуковой палкой.

Физическая мука нарастала постепенно. Острый край отверстия врезался в кожу шеи, натирал до крови, вызывал воспаления. Лечь спать было почти невозможно: доска не давала принять горизонтальное положение.

Через несколько дней человек переставал нормально спать, двигаться и думать. Через неделю ношения тяжёлой канги из заключённого получался обезумевший несчастный, который спотыкается и падает, воет и плачет от боли.

Канга применялась к ворам, конокрадам, разбойникам, азартным игрокам, дезертирам и нечестным чиновникам. Самостоятельным наказанием она почти никогда не была: суд сначала приговаривал к ударам бамбуковой палкой (или «веслом»), а уже потом добавлял ношение колодки. Стражник, сопровождавший осуждённого, мог в любой момент добавить удары и после надевания — это входило в его обязанности.

Похожее наказание существовало и у корейцев. Но их канга отличалась формой: длинная доска с отверстием на одном конце — при ходьбе осуждённый был вынужден держать её обеими руками, иначе вес давил прямо на шею.

Канга не была наказанием только для бедняков и уголовников. Нечистых на руку чиновников суд отправлял стоять с колодкой на шее точно так же — и порой надолго. В 1841 году генеральный директор водных путей Вэнь Чун не успел подготовить ремонт дамбы на Хуанхэ.

Его приговорили к 3 месяцам с кангой. Два года спустя та же участь постигла его преемника Хуэй Чэна, не справившегося с прорывом дамбы в провинции Хэнань: он провёл с ярмом на шее 2 месяца — на берегу реки, которую не смог усмирить.

Когда город ожидал визита высокопоставленного гостя, всех осуждённых собирали вдоль дороги кортежа. Живая демонстрация: здесь чтут закон, преступники наказаны, порядок соблюдается. Зрелище было частью государственного протокола.

Наказывали кангой и женщин – иногда по нескольку в одной колодке. Групповые канги были экономичным решением: одно ярмо, несколько осуждённых, один стражник.

Отдельная категория — осуждённые на длительные сроки. Приговорённые к вечной ссылке носили кангу 2 года, каторжники — все 3. Днём и ночью, не снимая. Правда, для таких случаев делали колодки поменьше — чтобы человек мог хотя бы самостоятельно есть и передвигаться, иначе он просто не дожил бы до конца срока.

Каждый месяц осуждённый обязан был являться к местным властям для проверки печатей. Но в Китае взятка во все времена решала многое: у кого были деньги, тот мог лишь имитировать ношение канги.

Тюрем в традиционном Китае было мало — их содержание стоило дорого. Канга решала проблему изящно: никаких стен, никакой охраны, никаких расходов на питание. Преступник стоит на улице, все его видят, и он сам добывает себе еду… или не добывает. Государство оставалось в стороне.

Официально канга как вид наказания была упразднена в первом десятилетии XX века — вместе с падением системы (династии Цинь), которую она обслуживала.

Исторически канга использовалась и в обрядах покаяния в китайской народной религии. Существовало несколько разновидностей бумажной ритуальной канги: в Синьчжу она имела треугольную форму, символизировавшую три меча у шеи кающегося, а в Цзяи — прямоугольную, более близкую по форме к традиционной деревянной канге.

Кающийся записывал на канге свои прегрешения и проходил с ней по городу к храму, обычно посвящённому городскому божеству, где получал отпущение грехов. После этого кангу обычно сжигали.