Самый счастливый день

Поспорили мы как-то с подругой. Назову ее Вера- хорошее имя, в нем есть Надежда. И Любовь тоже есть. Так вот, Вера мне говорит: надо непременно идти на сайт знакомств. На мои выпученные глаза и жесты руками в формате "изыди" Вера с видом всепонимающей дуэньи кивает: да-да, там тоже люди.

Я взяла себе за правило, говорит Вера, два раза в неделю ужинать с новым знакомым для расширения кругозора. Да не вступала я ни с кем из них в отношения, отвечает Вера на мой невысказанный вопрос, -а то муж прибьет, просто навыки тренирую.

Тут вам стало понятно, почему я ей имя придумала. А то ее муж и меня прибьет тоже.

Разговор этот происходил за бутылкой белого сухого и парой конфет. Хотя кого я обманываю? Это бутылок было две, а конфет одна. По этой причине дело кончилось спором.

Вера тут же зарегистрировала меня на одном известном сайте знакомств и потребовала минимум десяти встреч, после которых мы сможем продолжать разговор на равных, а я перестану ныть, что мне не с кем пойти в кино.

Первый же, кто мне написал, представился Василием. Я нервно хихикнула:
-А если серьезно?
-Вполне серьезно, - не обиделся собеседник.
-Вот прям Вася?
-Да что смущает-то?

Мне стало стыдно. Докопалась же до мужика! Я тоже отнюдь не Аполлинария. И вообще, когда я была девочкой резвой и даже девушкой юной, Наташами были почти все. Остальные Ленами.

При этом моя младшая сестра всегда уверяла, что у меня замечательное имя - звучит как шоколадка. Наверное по этой причине мои шоколадки она тырила безбожно. Для равновесия.

-Вы какого мужчину ищете? - в лоб задает мне вопрос Василий. Я запаниковала. Сказать правду, что никакого, обидится, посчитав себя никаким. Соврать, что его всю жизнь ждала?

-Такого, - нашлась, - который не разговаривает, а делает. И жду, что соискатель сольется. Обычно на мужчин призыв к реальным шагам действует безотказно. А этот ничего, держится.

-Тогда, говорит, приглашаю вас кофе попить и пообщаться. Выбирайте.
Пффф, влипла. Придется идти - я не хуже противоположного пола покупаюсь на слабо.

Договорились встретиться в кофейне, которая открылась прямо в парке. На днях я шла мимо- парень на роликах сунул мне приветственный латте. Даже вкусный.

Кофейня называлась "Мечта поэта". Мысленно я гнусно хихикнула, возомнив себя той самой знойной женщиной.

Внутри было уютно, как бывает в букинистических магазинах, питерских мини-отелях и хороших кофейнях. Стены были уставлены стеллажами. Книги на всех языках громоздились до самого потолка.

Будто этого было мало, подоконники владельцы тоже использовали под хранение фолиантов. Посетители сидели в низеньких креслах с гнутыми ножками и читали. На столиках вперемешку с кофейными чашками стояли печатные машинки из моего детства и высились стопки бумаги.

Я подошла к стойке. Бариста выглядел пиратом. Во всяком случае в ухе сверкала серьга, широченные рукава рубахи отороченные по манжетам кружевом успешно боролись с пылью на столе, усмешка пряталась в усы.

Он протянул мне чашку:
-Ваш кофе, Тася. - Я вздрогнула. Так меня называл только один человек на свете. Попыталась разглядеть его лицо. Мне ужасно мешала эта дурацкая серьга. Я никак не могла вспомнить, в каком ухе ее подобает носить правильным мужчинам.

-Почему вы не спросили, какой?
-В этом нет никакого смысла. Лавандовые и васильковые рафы вы не признаёте, а капучино предпочитаете латте.
Я совершенно неизящно для мечты поэта выпучила глаза.

Бариста засмеялся:
-Все просто: я предлагал вам в парке приветственный кофе на открытии и вы назвали свой любимый.

Да ладно! Вот прям-таки меня из всей толпы и выделил. Ну-ну. Я, конечно, вполне миловидна для своих лет и комплексов, но не настолько, чтобы обо мне грезили и перебирали в памяти каждое слово. Что-то тут не так. И - Тася. Тот, кто придумал это имя для меня, уже ничего и никому не мог сказать.

Бариста меж тем все так же беззаботно улыбался. Жужжала кофемолка. Земля летела по орбите в непонятном нескончаемом пространстве. А у меня подкашивались ноги.

Он же, будто не замечая моего смятения, нагнулся поближе и прошептал:
-Возьмите лист бумаги и опишите свой самый счастливый день. Только не пишите, а именно напечатайте.
-И что?
-И все.
Исчерпывающе, конечно.

В этот момент в кофейне появился мужчина. Аккуратная стрижка, дорогая одежда, подтянутое тело, гладко выбритое лицо, белоснежная улыбка, легкий аромат парфюма.

Каждый новый штрих к портрету только добавлял ему очков и я начала думать, что бессонные ночи все же вызвали галлюцинации. Хотелось тряхнуть головой и прогнать их прочь.

-Вася, как же я про тебя забыла, - мысленно ахнула я, попутно удивляясь, что этот человек полностью соответствует фото на сайте знакомств. Даже через фильтры не пропустил. Надо же.

Он внимательно посмотрел на меня. Я возмущенно отвернулась: еще не хватало, чтобы меня принимали за виртуальную вертихвостку. Я порядочная женщина. В интернетах ваших не знакомлюсь. Да и вообще нигде не знакомлюсь. Ну ее к шутам, эту Веру.

Но лист бумаги все же взяла и села за столик. Вставила в механизм старинного "Ундервуда", сбросила каретку и задумалась. Если бы существовал прибор, измеряющий градус счастья, он лопнул бы в ночь, когда появился на свет мой ребенок. Можно ли ее считать днем?

Ну и там еще много было всяких разных ночей, которые описывать, пожалуй, не стоило. А что тогда? День свадьбы? Нервно, суетно, восторженно. Счастье? Поди разгляди за дымкой пленочных фотографий и аналоговых видеозаписей. Воспоминание о воспоминании.

Балтийское море во всю ширь панорамного стекла парома "Силья Лайн" с каркасами кораблей Вазастана в Стокгольме? Визг вагонетки в пещере Индианы Джонса в Диснейленде? Побег от лебедей на озере Комо? Кривые петлистиые улочки Алании?

Летящий на меня потолок в бабушкином доме- дядя, вернулся из армии. Ему двадцать, а мне три и он привез мне шоколадку с веселыми человечками. Я выше всех в его вытянутых вверх руках.

Дыхание над ухом: лю-би-ма-я. Тихий осторожный поцелуй сквозь сон. Родной запах и шерстяная колючесть свитера мужа, в который я уткнулась носом. Тяжесть его головы на моей. Он всегда меня так укрывал - собой. По росту выходило очень удобно.

Мысленно перебираю свои сокровища и понимаю, что вот то самое ощущение искристого восторга поймать не удается. Я будто смотрю фильм. Вижу, помню, но не чувствую.

Ставлю пальцы на перламутровые пуговки клавиш в металлической окантовке- рычаги выбрасывают литеры, а на бумаге проявляется текст: "Поспорили мы как-то с подругой. Назову ее Вера..."

Счастье это только сейчас. Всегда сейчас. Даже если кажется, что уже нет. Вася улыбается баристе с серьгой в ухе и направляется ко мне.