И щенок лабрадора

Апрель полыхал ранними тюльпанами на клумбах. Деревья покрылись легкой вуалью зелени. Она все еще была прозрачной, но природа уже рисовала на московских улицах эскизы будущих моделей весенней одежды прямо по липам и березам.

-Тебя подвезти?- деловито спросил на крыльце ЗАГСа мой муж. Любимый и уже бывший. Новенькое свидетельство о разводе лежало в моей сумочке. А в голове наоборот не было ничего, даже опилок.

Подумалось, что хорошо было бы быть плюшевой игрушкой. Набитое туловище не болит. Там нет сердца. Или чего там ноет где-то над диафрагмой?

Ромыч помахал мне рукой, элегантный до спазма в горле, и отчалил на своем ауди А6. Сверкнули мускулистые колесные арки. Прекрасное видение унеслось жить свою комфортную жизнь с тусовками, закрытыми клубами и гранд-вояжами.

А я плюхнулась на скамейку. Отчего-то ноги перестали держать. Надо было собрать себя по кусочку. Но пазлы никак не хотели складываться. В принципе, спешить мне некуда: Машка и Мишка у мамы. Неделя у меня точно есть, чтобы отрастить в себе большой жирный дзен.

**
Когда Ромыча еще звали Ромео - ну да, я любила придумывать ему имена соответственно моменту - можно было надувать губы, печально опускать ресницы и даже пускать слезу. Это работало безотказно.

Он обвивал руками мою непокорную голову, дышал в макушку и шептал разные милые глупости, которые неминуемо переходили в жаркие поцелуи. Ромео совершенно не выносил моих слез.

Ромбик был уже посдержаннее. Закалился в суровом быту съемной однушки с замотанной женой и вечно орущими близнецами. Я хотела Адама и Еву, или Мартина и Марту, на худой конец Святослава и Ладу - я креативна.

Муж ржал надо мной как сумасшедший. А потом отрезал: никаких извращений- Машка и Мишка. Может, в тот момент в моей голове впервые родилось слово "развод"?

Вообще-то мы договорились еще на свадьбе, что прозвучит оно только тогда, когда мы будем готовы расстаться на самом деле, бескомпромиссно и навсегда.
Поэтому я не раз глотала его за закрытой дверью ванной. Шептала на все лады:
-Давай разведёмся. - И представляла лицо Ромбика. Мне хотелось сделать ему больно.

Видимых причин не было. Дети росли. Ромбик оказался успешным в бизнесе - его логистическая компания разрасталась в геометрической прогрессии. Мы давно переехали в свою квартиру в Пестовском переулке. Ромбик хотел дом, а я- нет. И это был ещё один повод поговорить с ванной на тему развода.

Дом он всё-таки купил и гордо стал именовать его "загородным". Мы ездили туда большой компанией на шашлыки, отмечали в доме новый год и дни рождения. Но полюбить его я так и не смогла. Меня пугало отсутствие соседей, скрипучие перекрытия, непонятные звуки в оглушающей тишине.

Ромарио стал вальяжным. Даже великим. У него вечно не хватало времени на то, чтобы пойти на Машкин концерт или Мишкины соревнования по самбо. Он говорил:
-Сними, я потом на видео посмотрю. - И честно смотрел. Ему даже нравилось. А я опять сидела в ванной и бубнила: -Давай разведемся.

Времени ездить с нами в отпуск у Ромарио не было тоже. Он решал проблемы и закрывал дедлайны. Мы с детьми мотались по аквапаркам и диснейлендам. А я совершенно не понимала, где в этой картине мироустройства муж.

Работа была, дети были, были подруги и каникулы в Римини. Денег было полно. Мужа не было. Нельзя сказать, что он меня не любил. В те моменты когда был со мной, во всяком случае. Наверное, мама была права и я бесилась с жиру.

Ромэн полюбил тусовки. Шумные компании незнакомых людей вваливались к нам заполночь и я накрывала на стол, улыбалась и делала вид, что мне это все очень нравится.

Уйти в свою комнату было совершенно невозможно, оскорбительно для гостей. И я старательно улыбалась, а утром шла злая и не выспавшаяся на работу.

Ромэн злился: - Твои три копейки погоды не делают, так, на булавки - сиди дома и наслаждайся. - Но при этом не говорил, где в таком случае на эти самые булавки брать. А просить я никогда не умела.

Однажды утром я проснулась и поняла, что фраза из фильма с Барбарой Стрейзанд "Можно любить всю жизнь и разлюбить в четверг" - про меня. Пятницы я ждать не стала. В ванную тоже не пошла. Направилась прямиком к Ромычу.

Муж пил свой утренний кофе, скроллил новости в телефоне и не сразу поднял на меня глаза.
-Давай разведёмся, - чётко произнесла я давно отрепетированную фразу.

Он не удивился. Застыл на мгновение. Окаменел лицом - или мне показалось- и кивнул: - Давай.

Вот так просто. Ни о чем не спросил. Не попытался переубедить. Не сказал, что это будет ошибкой. Не свел к шутке. Не кинулся щекотать и целовать за ухом. Давай.

Дальше как во сне. Не удивились даже дети. Впрочем, они жили своей подростковой жизнью и наша им была уже давно понятна.

Договорились как будем делить квартиру, загородный дом и ауди. До делёжки вилок не дошло. Я бы и не стала. Он тоже. Дети остались в комплекте с квартирой, потому что рядом школа и десятый класс.

Мама терзала на предмет разлучницы. У меня не было никаких подозрений на этот счет. Да и вообще - они уже не имели никакого значения.

Месяц пролетел быстро. Все это время мы не общались. Теперь уже и не будем. Ни разборок, ни выяснения отношений. Цивилизованные люди.

Ладно. Надо двигаться в сторону дома. В ЗАГС я приехала на такси. Но сейчас почему-то мне остро захотелось в общественный транспорт. Быть одной в толпе. Выпить свое несчастье до капли.

-Не подскажете, где ближайшая остановка автобуса?- спросила я у невысокого худощавого старика кавказской наружности. Он сидел рядом, стучал по асфальту пыльным ботинком и давно поглядывал в мою сторону.

-Да прямо здесь, - прищурился тот. Я удивилась. Скамейка стояла у дверей ЗАГСа и никаких опознавательных знаков или хотя бы навеса здесь точно не было. -Сейчас придет ваш автобус. Буквально минута.

-А откуда вы знаете, куда мне ехать? Глаза старика лучились теплом:
-Людям всегда надо в одно место на самом деле. Туда, где они счастливы. А вот и автобус. Иди, дочка, не оглядывайся.

На старом пазике не было номера. Я с опаской загрузилась в раритет и протянула свою "Тройку" водителю. Оно покрутил пластиковую карту в руках и молча вернул ее мне.

Ну что ж, не надо так не надо. Я села у окна. Кроме меня в автобусе пассажиров не было. А мне в принципе все равно, куда мы едем. Все равно не минуем метро.

По дороге я задремала. Показалось, на минутку. Снились мне Мишка, Машка и Роман. Все вместе мы играли в догонялки с большой кремового цвета собакой. И были совершенно, бессовестно счастливы.

Проснулась я от того, что автобус остановился. Водитель объявил конечную. Пришлось выходить. Я стояла у входа в сад "Эрмитаж".

Невольно вспомнилось наше первое свидание. Мы катались здесь на роликах. А потом Ромка торжественно провёл меня через металлическое сердце с трубочками-колокольчиками.

Он тогда говорил что-то глупое и возвышенное. Хотя не важно, что он говорил. Важно то, как он смотрел на меня. Я тогда подумала, что за этот взгляд я готова отдать все, не задумываясь.

Ноги сами понесли меня к популярной у влюбленных скульптуре. На мощеной дорожке внутри огромного символического сердца, прижимая к себе палевого щенка лабрадора , стоял мой муж и смотрел на меня как тогда. Любимый и уже бывший.

Нет, просто любимый.