Передовой отряд

          Студёное зимнее утро. Морозная дымка. Заснеженная поляна. Развалины старых бараков. Покосившиеся вышки. Редкие столбики с остатками колючей проволоки. Открытые настежь ворота. Всё в искристом инее. На востоке встаёт огромное красное солнце. Холодное и строгое.
 
          Вдруг из-за леса выходят люди,
          По трое в ряд, идущие строем.
          Они подходят неумолимо –
          Тёмные тени с красным отливом.
          Солнце стеной встаёт за ними.
          Белый снег горит под ногами.
 
          Вот они уже рядом. Кто они? Люди? Призраки? Странные, будто неживые лица. Телогрейки. Сапоги. Ушанки. Рабочие рукавицы. Без ремней. Похожи на заключённых, которые вернулись с лесоповала, но почему-то без охранников с овчарками. Все заросли бородами до самых глаз. Бороды и ресницы в инее. Замерли все. Тишина. Молчание. Только пар от дыхания.
          Это похоже на происходящее в сибирской тайге или где-нибудь на северАх. Похоже на времена тридцатых-пятидесятых годов прошлого века. Но сейчас время другое. Или то же самое?
          Впереди строя старший. Лет пятидесяти или поболее на вид. Худое лицо. Снимает рукавицу. Худая рука. Широкая ладонь. Мозоли. Средней длины пальцы. Рука рабочего человека. Из-за пазухи достаёт сложенный пополам лист бумаги. Разворачивает. Показывает. «Шапка» письма. От кого. Кому. Название. Всё неразборчиво. Впрочем, что-то можно разобрать. Похоже на обращение. Ниже строчки чернил ровные. Почти красивый почерк. Всё можно прочесть.
          «Мы пахали и сеяли. Мы варили сталь и учили самолёты летать. Мы создавали семьи, растили детей, мечтали о счастливой жизни. Мы не предавали Родину. Не предавали Русскую землю. Честно работали и воевали. Но все мы оказались там, где не должны были быть. По клеветническим доносам, из-за наветов, чужой зависти, жадности, недоверия, злобы, подлости, страстей и трусости. Кроме нас, были и другие люди. Те, кто переступил через все законы, писаные и неписаные. Всякие были. Но мы говорим за себя. За тех, кто в полной мере познал несправедливость в самом уродливом её проявлении. В смерти за правду, за честность, за порядочность, за верность, за любовь. Да, мы все погибли. В разное время. От разных рук, ножей, шашек, сабель, штыков, ружейных выстрелов и взрывов. Погибли на Русской земле.
          Давно, очень давно мы не видели солнечного света. После нашей смерти прошёл не миг, не три, не девять и не сорок дней. После смерти годами мы шагали в кромешной тьме в неведомое. Поодиночке, по двое, по трое или в большем числе. Безостановочно. Только вперёд и ни шагу назад. Впрочем, как и в прошедшей земной жизни.
          Наконец, увидели впереди сияние. Подумали, что дошли. Оказалось, что эта остановка не для всех, не для нас. Те, которые были людьми другими, всякими, те как раз то и пришли. И каждый из них получил по своим заслугам, по своим земным делам сполна.
          Но нас не приняли. Сказали, что честные, работящие, умные, храбрые русские люди сейчас нужны своей земле, своей стране, своему народу и отправили назад. Отправили туда, откуда пришли. Отправили жить. Отправили возрождать русскую жизнь на Русской земле, сказав, что русский дух бессмертен. Мы пошли. И мы вернулись. Мы первые. Передовой отряд. За нами придут остальные. Большинство. И те, кто погиб в боях с врагами за Русскую землю с оружием в руках. И те, кто погиб, спасая людей».
          Подпись и число опять не разобрать. Да это, наверное, и неважно.
          Старший сложил письмо. Спрятал письмо за пазуху. Одел рукавицу на замёрзшую руку. Поднял руку вверх. Отряд замер. Рука опустилась, и отряд зашагал. По трое в ряд. Не сбивая шаг. Молча. Решительно и неумолимо. К возрождению русской жизни на Русской земле. Только вперёд. И ни шагу назад!