Великое сокровище

   Срединная часть священного лотоса духовного мира, как источника совершенной и несовершенной фазы – это причина всех причин.  Сердцевину священного лотоса на начальной стадии в своём воображении можно представить в виде соединения двух равнобедренных треугольников своими вершинами «кто» и «что». Точка соединения двух вершин треугольников образует двойственный зародыш «эти», противоположный в своём развитии по отношению к первоначальным «кто» и «что». Если первоначальные треугольники соединяются своими вершинами, то двойственный зародыш растёт и развивается от своего основания. Вот почему каждый исторический период как начало чего-то нового, уже содержит в себе «семя» будущего исторического периода и одновременно источник будущего разрушения этого исторического периода, породившего этот двойственный зародыш. В этом универсальном принципе, называемом клим, начало создаёт конец, а конец новое начало. В своем развитии этот шестиконечный символ, представляет собой шестиконечную звезду, а в конце, перед разделением, два равнобедренных треугольника соединены своими основаниями. Одна часть двойственного зародыша всегда представляет время снаружи, а другая часть двойственного зародыша сознание внутри. Так и при зачатии человека тонкое тело склонностей входя в соитие двух треугольников, одной частью зародыша становится внутренним телом развития внутри, а другой частью зародыша внешним телом или телом судьбы, ограниченным временем снаружи. Вот почему потенциал внутреннего тела влияет на качество судьбы. Всякое новое религиозное направление становится тем самым двойственным зародышем в новый исторический период, с одной стороны, являя миру свет, скрытый внутри, а другой своей частью снаружи становится той разрушающей силой для устоявшихся религиозных традиций. Так Рама, перевернул представление о нравственности в период перехода от нисходящей сатьяюги к третаюге; Кришна, перевернул представление о нравственности в период перехода от третаюги к двапараюге; Сиддхартха Гаутама или Будда Шакьямуни, перевернул религиозные представления на восходящей земной двапараюге; Авраам, стал губителем народов предыдущего исторического периода, а его потомок Яков Исраэль и его сыновья падением для Египта того времени. Иешуа Машиах перевернул представления своего исторического периода; пророк Мохаммад выполнял те же обязанности. Все великие Гуру являются эманацией параматмы Абсолюта. Таким был и пророк Мохаммад. Он был воплощением Даттатреи, изначального Гуру. Он не был обычным человеком. Он также перенёс множество мучений. И Хазрат-Али – зять пророка, частичная инкарнация Брахмы, также подтверждение этого. Мохаммад Сахиб также был отравлен, потому что люди были настолько невежественны, что не понимали, о чём он говорит, и в особенности те, кому он проповедовал, на тот момент, погрязших в колдовстве и заклинаниях черной магии. Да и в настоящее время создаётся впечатление, что мало тех людей, кто за устоявшимися религиозными традициями и их носителями, действительно понимает учение этого пророка. Мохаммад рассказывал об Аллахе Ху Акбарке – отце гуру, божестве самого себя в сердце элоах и святом духе руах. Он говорил о воскрешении после смерти – кияме. И как Моше Робейну и Иешуа Машиах поднимал два пальца вверх, указывая, таким образом, на своего Отца, потому что все учения одинаковы как вкус соли, но имеют разные пути к просветлению для разных времён и народов.
   Святая троица воплощена в каждой элементарной частице подвижного вещества как «кто», «что» и «эти»; как воззрение, размышление и медитация; как гуру, йидам и дакини; как будда, дхарма и санкхья; как отец, сын и святой дух. Для того, чтобы научить людей трем способам постижения истины, Единый наблюдатель собственнолично воплощается в каждом отдельном историческом периоде наставником знания и традиций, как соединение «кто» и «что», и он же входит в двойственный зародыш наставником бескорыстных деяний и самопознания.
   А теперь в своём размышлении, дорогой мой читатель вспомни всех учителей и пророков, они одновременно приносили новое знание, чуждое существующим представлениям и, по сути, являясь разрушительным для существующих традиций. В разное время их называли Рама, Кришна, Будда, Исраэль, Христос или Мессия или Машиах, Мохаммад и др. Во всех исторических, теологических и политических временных периодах заложен один и тот же принцип, называемый – клим, от которого исходит священный слог – «Ом». Все устоявшиеся традиционные ценности в теологических представлениях, переходящих в политические, а затем в экономические, в самом своём начале уже содержат так называемое «семя будущего разрушения этих традиций» или точнее обновления в соответствие с восходящим или нисходящим циклом знания или одним из наступивших периодов – сотворения, развития или разрушения, или в соответствие с одним из кальпапериодов: вивартакальпы зарождения, вивартастхаикальпы развития, самвартакальпы угасания или самвартастхаикальпы пустоты.
   Истинные праведники – говорит Единый наблюдатель, - те, кто ради меня готовы поступиться религиозным представлением, которое я сам устанавливаю в святых писаниях в отдельно взятый исторический период, кто остаётся предам мне при любых обстоятельствах, даже если вначале создаётся впечатление, что всё сказанное мной в сердце преданного, расходится с традиционным представлением исторической эпохи, в которой он живёт. Для людей я излагаю нормы поведения в священных писаниях, находящихся в трёх состояниях сознания: просветления, возбуждения и неведения. Я прихожу в трёх обликах учителей к людям, находящимся в трёх состояниях сознания. Просветлённые узнают первыми и становятся последними, возбуждённые становясь учениками просветлённых создают новую реальность, а те, кто находятся в неведении, преданно сохраняют переданное мной знание до самого конца существующей реальности. Так первые просветлённые становятся последними в неведении, а последние в неведении становятся первыми в просветлении. Наставники становятся теми, кто нуждается в просветлении, а те, кто нуждался в просветлении, становятся новыми наставниками. Из любви и сострадания к своим преданным я светом знания рассеиваю в их сердцах тьму неведения. Покорённый любовью моих преданных, для которых не слышать моего голоса равносильно быть глухим, ведь их страдание вызвано не пеленой знания и неведения, а разлукой со мной: «Где ты? Без тебя мир окутан тьмой! Я не могу без тебя!» И не выдерживая их страдания, я отвечаю на их зов в любое время дня и ночи, и считаю себя ещё счастливее, когда общаюсь с моими возлюбленными, потому что любовь в их сердцах выше моего понимания!»