Две Десятых Мига Песнь Вечности

Аннотация

Представьте, что вся история Вселенной — от Большого взрыва до сегодняшнего дня — умещается в один календарный год. Земля формируется только в сентябре, динозавры исчезают 30 декабря, а первый человек появляется за десять минут до полуночи 31 декабря.

В этом космическом календаре целая человеческая жизнь длится не дольше 0,2 секунды. Для отдельных долгожителей , перешагнувшиих 100 лет - это 0,23 секунды. И всё! Мы приходим и уходим быстрее, чем вспыхивает и гаснет искра. Всё, что мы любим, помним и создаём, помещается в этот почти неуловимый миг — миг, которым космос едва ли способен заинтересоваться.

Герои этого стих все мы — люди, в разное время и в разных концах света вдруг осознавшие чудовищную краткость собственного бытия. Один из них — астрофизик, который первым высчитал «календарь» и теперь не может избавиться от ощущения, что всё теряет смысл. Другая — неизлечимо больная художница, рисующая одну картину размером с целую стену жизниш, чтобы уместить в неё все 0,2 секунды. Третий — старик, решивший прожить последние дни так, словно он — целая эпоха.

«0,2 секунды» — это не апокалипсис и не фантастика о далёких галактиках. Это глубокая, пронзительная история о том, как жить с осознанием собственной исчезающей малости перед лицом вечности. НИ о вопросе, который рано или поздно встаёт перед каждым: если ты — всего лишь стомильлионная доля космического года, то чем наполнить эти 0,2 секунды, чтобы они стоили целой Вселенной?

Две Десятых Мига: Песнь Вечности

Представь, мой друг, небесный календарь,
Где год один — всей карусели вечность.
Там хаос древний принял светлый дар,
И в звездный прах пролилась бесконечность.

В том круге лет, где правит свой закон,
Нам отведено — страшно и чудесно —
Лишь вздох один, короткий, словно сон,
Две доли малых в бездне бестелесной.

Едва успеет веко содрогнуться,
Как восемьдесят лет — в пыль, в никуда.
Мы не успели даже обернуться,
А над горой взошла, зашла звезда.

О, гор хребты! Вы — божьи алтари,
Покрыты лесом, девственны и строги.
Вам не важны людские буквари,
У вас свои, пространственные боги.

Степей размах и шепот ковыля,
Пустынь пески, застывшие в покое,
И океан, чья мощная петля
Хранит в себе величие иное.

Там мысли чисты, как исток времен,
Там мир растянут в складках мирозданья.
А человек — он в клетку заточен
Своих надежд и хрупкого познанья.

Мы строим башни, мним, что мы цари,
Чеканим герб из придорожной грязи,
Но в макрокосмос, сколько ни смотри,
Мы — лишь фантом, лишенный вечной связи.

Весь наш прогресс, и доблесть, и разврат
Исчезнут прежде, чем моргнет созвездье.
Галактик пульс не сбавит свой охват,
Не ощутив секундное возмездье.

О, истинный объем! Он недоступен нам.
Мы ловим тень, приняв ее за пламя.
Природа — вечный и нетленный храм,
А мы — лишь искра, гаснущая с нами.

Две малых доли... Меньше, чем ничто.
Но в этот миг, прозрачный и незримый,
Мы видели — сквозь плотное ничто —
Лик Божества, никем не объяснимый.