Великий Спуск Глава 13. Под водой

Глава 13. Под водой

Море не двигалось.

Они ехали вдоль берега уже около часа, но гладь оставалась такой же мёртвой — ни ряби, ни волн, ни даже намёка на движение. Молочная пелена висела над водой, скрывая горизонт, и казалось, что мир кончается здесь, за этой молочной стеной.

— Мне это не нравится, — сказала Лира. Она сидела, подавшись вперёд, и всматривалась в туман. — Слишком тихо.

Она положила руку на его колено — не ласково, а насторожённо, будто хотела убедиться, что он здесь.

Дорога вильнула, и впереди показалась развилка. Налево — узкая лента, уходящая вдоль берега. Направо — нечто, напоминающее мост. Нейтон сбавил скорость, разглядывая конструкцию.

Мост был собран из всего, что когда-то было домами. Крыши, бетонные балки, деревянные щиты, ржавые арматуры — всё это было скреплено тросами и сваркой в хаотичное, но, кажется, работающее сооружение. Оно уходило в молочную пелену, и конца его не было видно.

— Выглядит ненадёжно, — сказал Нейтон.

— Зато так быстрее, — возразила Лира. — Если поедем налево, чёрт знает, сколько ещё кружить вдоль берега. А мост может быть коротким путём.

— Или может рухнуть под нами.

— Ты всегда такой осторожный?

— Я стал таким после того, как чуть не погиб два раза за неделю.

Лира вздохнула. Посмотрела на мост, потом на левую дорогу.

— Давай по-твоему, — сказала она. — Но если мы заблудимся, я скажу: «Я же говорила».

— Договорились.

Нейтон повернул налево.

Дорога пошла вдоль берега — узкая, пыльная, местами разбитая. Справа — мёртвое море, слева — пустошь. Ни деревьев, ни кустов, ни птиц. Ничего.

— Смотри, — сказала Лира через некоторое время.

Она показывала на море. Нейтон пригляделся. В молочной пелене, далеко от берега, проступил силуэт. Неясный, расплывчатый — то ли здание, то ли скала, то ли огромный корабль. Он плыл над водой, не касаясь её, и казался миражом.

— Что это? — спросила Лира.

— Не знаю, — ответил Нейтон. — Надеюсь, мы не узнаем.

Они проехали ещё несколько километров. Пелена стала реже — сначала по краям, потом по всему горизонту. Вода открывалась медленно, как театральный занавес.

Нейтон заметил тени — тёмные пятна под водой, которые не походили на водоросли или камни. Потом — очертания. Крыши. Улицы. Дома.

Целый город.

Он замер. Нажал на тормоз, не понимая, что делает. Машина остановилась посреди дороги.

— Нейт? — Лира посмотрела на него. — Что с тобой?

Он не мог ответить. Он смотрел под воду — туда, где четыреста лет назад была жизнь.

Город был огромным. Многоэтажные дома с пустыми глазницами окон, проспекты, засыпанные илом, площади, на которых когда-то кипела жизнь. Он узнавал архитектуру — такие здания строили в его время. Монолитный бетон, широкие окна, плоские крыши. Всё это было под водой — чёрное, мёртвое, покрытое слоем тины.

Нейтон вышел из машины. Ноги подкосились, но он устоял. Сделал шаг к обрыву. Ещё шаг.

Край берега был в нескольких метрах. Он подошёл, опустился на колени, заглянул в воду.

Вода была чистейшей. Прозрачной, как стекло. Сквозь неё просматривалось всё — до самого дна. И дна не было. Город уходил в глубину — этажи, кварталы, целые районы. Он был нетронутым. Ни водорослей, ни рыб, ни ряски. Чистый, мёртвый город на дне неподвижного моря.

Нейтон узнал это место.

Не конкретный город — он не был здесь раньше. Но он узнал тип застройки, узнал марку машин на затопленных парковках, узнал вывески магазинов — названия, логотипы. Огромный затопленный магазин "Икея".

Грудь сдавило. Воздух перестал поступать в лёгкие. Он попытался вдохнуть — не вышло. Ещё раз — горло свело судорогой.

«Это мой мир, — подумал он. — Это всё, что от него осталось. Под водой. В могиле».

Перед глазами поплыли круги. Он не заметил, как Лира подбежала к нему, схватила за плечи, оттащила от обрыва.

— Нейт! — она трясла его, хлопала по щекам. — Дыши! Нейт!

Он слышал её голос, но он шёл издалека — как сквозь толщу воды. Той самой воды, под которой лежал город. Его город. Мир, которого больше нет.

— Я… — он сглотнул. Горло саднило. — Я в порядке.

— Ты не в порядке, — сказала Лира. — Ты побелел как мел. Что ты там увидел?

— Мир, — ответил он. — Я увидел свой мир. Он под водой. Весь.

Лира посмотрела на море. Её лицо — обычно спокойное, насмешливое — стало серьёзным.

— Поехали, — сказала она. — Нам нельзя здесь оставаться.

Нейтон кивнул. Она помогла ему подняться, довела до машины, усадила на пассажирское сиденье. Сама села за руль.

— Я поведу, — сказала она. — Отдыхай.

- Ты? - еле вымолвив слова пытается спросить Нейтон - Умеешь?

Лира посмотрела на него взглядом, на котором отражался немой вопрос: "Ты серьёзно?!"

Они поехали дальше. Нейтон смотрел в окно на море, пока оно не скрылось за поворотом. Но город остался с ним — под веками, в каждом вдохе, в каждом ударе сердца.

---

Аванпост Ренеро вырос на дороге неожиданно. Бетонные блоки, колючая проволока, вышки с прожекторами. И люди в чёрной форме — автоматы на изготовку, противогазы на лицах.

— Стоять! — скомандовал один из них, когда машина поравнялась с воротами.

Лира остановилась. Нейтон выпрямился, пытаясь взять себя в руки.

— Выходите!

Они вышли. Четверо оперативников окружили их — быстрые, слаженные движения, никакой суеты.

— Документы, — сказал старший.

— У нас нет документов, — ответил Нейтон. — Мы из Факела-1, едем в Эдем.

— В Эдем? — старший усмехнулся. — Сейчас все едут в Эдем. Что в машине?

— Припасы. Радиостанция. Больше ничего.

— Обыщите.

Двое оперативников открыли двери, заглянули внутрь. Третий обыскивал Лиру — грубо, с явным удовольствием.

— Командир, — позвал один из тех, кто был у машины. — Вы посмотрите.

Старший подошёл. Нейтон не видел, что они там нашли, но почувствовал — Лира напряглась.

— Неграждане? — спросил старший. — Откуда?

— Мы не неграждане, а откуда я уже сказал - Из Факела-1, — сказал Нейтон.

— Врёшь.

Старший махнул рукой. Оперативники схватили Нейтона, заломили руки за спину, бросили на землю. Удар пришёлся в поясницу — искры из глаз. Потом в бок, потом по почкам. Он свернулся клубком, пытаясь защитить голову, но удары сыпались со всех сторон. Он получал удары тяжелыми берцами по всему телу, словно Ренеро не хотели оставить от него ни одного живого места.

— Неграждане, как вы сюда проникли? — спрашивали его.

— Мы… не… неграждане… — выдохнул он сквозь зубы.

Удары прекратились так же внезапно, как начались. Нейтон лежал на земле, в пыли, и не мог пошевелиться.

— Эту — в камеру, — услышал он голос старшего. — Этого — тоже. Но сначала обработать.

Его подняли, поволокли. Лиры рядом не было. Он попытался оглянуться, но его ударили по затылку, и перед глазами потемнело.

---

Камера была бетонной, без окон. Только решётка в двери и голая лампочка под потолком. Нейтон сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и чувствовал, как раскалывается голова. Губа разбита, скула распухла, рёбра болят при каждом вдохе.

Лира была где-то в другом месте. Он не знал, где. Не знал, жива ли.

Он попробовал заговорить с часовыми — двумя молчаливыми фигурами в противогазах, стоящими у входа. Те не отвечали. Даже не поворачивали головы.

— Эй! — позвал он. — Мне нужно знать, где моя жена.

Молчание.

— Вы слышите меня? Я требую, чтобы мне сказали!

Один из часовых чуть повернул голову. Нейтон увидел свои глаза в отражении его стёкол. И больше ничего.

— Пожалуйста, — сказал он тише. — Скажите, жива ли она.

Часовой отвернулся.

Нейтон закрыл глаза. В голове пульсировала тупая боль. Он перебирал варианты — побег, переговоры, подкуп. Всё было бесполезно. Они были в ловушке.

Шаги в коридоре заставили его открыть глаза. Кто-то шёл — неторопливо, уверенно. Часовые вытянулись, отдали честь.

В камеру вошёл человек.

Он был без противогаза. В чёрной форме, но без знаков различия — только серебряный шеврон на рукаве, который Нейтон не узнал. Лицо — в шрамах, щёки и подбородок заполнила густая щетина,а глаза были властными. Такими, которые смотрят на тебя как на вещь.

— Нейтон Картнер, — сказал он. Не спросил — утвердил. — Актион из Факела-1. Едешь в Эдем с негражданкой-мутантом, которую выдаёшь за жену. Верно?

— Кто вы? — спросил Нейтон.

— Неважно, — человек присел на корточки, оказавшись на одном уровне с ним. — Важно то, что я знаю. Всё. Чей ты на самом деле. Откуда. Кто она. И куда вы направляетесь.

— Зачем вам это?

— Затем, что я могу помочь, — человек улыбнулся — беззлобно, почти дружелюбно. — Я здесь власть. Я могу отпустить вас. Могу дать бензин, припасы, оружие. Могу даже не трогать твою женщину — хотя она очень интересный экземпляр. Взамен я попрошу одну услугу.

— Какую?

Человек наклонился ближе. Нейтон почувствовал запах его одеколона — свежий, чистый, не вяжущийся с бетонной камерой и пылью на полу.

— Ты видел город под водой, — сказал он. — Ты узнал его. Ты из того времени. Ты знаешь, где там что находится.

— И что?

— Ты спустишься под воду. И заберёшь для меня один груз. Ценный. Очень ценный.

Глаза человека блестели в тусклом свете лампочки. Нейтон смотрел в них и понимал: выбора у него нет. Никогда не было.

— Соглашайся, — сказал человек тихо. — И ты увидишь свою женщину живой. Откажешься — она умрёт. Медленно. Сначала одна рука, потом другая. Потом ноги. А потом ты. Но не сразу. Сначала ты будешь смотреть.

Он выпрямился, поправил воротник.

— У тебя есть минута, Картнер. Решай.

Нейтон сжал кулаки. Пыль хрустела на зубах. Губа всё ещё кровоточила.

— Я сделаю это, — сказал он. — Но если ты тронешь её…

— То что? — человек улыбнулся, смотря прямо в глаза Нейтона и выдержал паузу, ту самую, при которой человек понимает, что он задал неверное направление диалога. — Если ты сделаешь всё, как я скажу, то мне это будет неинтересно.

Он протянул руку. Нейтон посмотрел на неё — чистую, ухоженную, с дорогим перстнем на пальце.

— Я согласен, — сказал он и пожал.

Человек кивнул, развернулся и вышел. Часовые снова застыли, глядя в пустоту.

Нейтон остался сидеть на полу, в темноте камеры. Рёбра болели, голова раскалывалась. А перед глазами всё ещё стоял затопленный город — его мир на дне неподвижного моря.

И он знал, что туда придётся вернуться. Не как туристу. Как ныряльщику. За грузом, который стоил жизни не одного человека.