Валюта связи. Как не любить его!

 Приятный, даже атлетичный, молодой мужчина делает мне массаж. Я настроена на отдых, мы на половине отведенного времени, мне классно, я расслаблена и перестала думать. Появился мой парень и выпроводил массажиста из дома, сам решил занять его место. Он имеет полное право, так как нанимает массажистов и считается у них директором. У него своя фирма. Я смотрю, как он вертится рядом, улаживая мелкие дела. Ловлю озарение: он хотел заполнить собой место подле меня, которое на время занял другой. Чтобы я и место, наше жилье в сумме были присоединены к нему, а он бы чувствовал себя хозяином дома и нашей связи, я уж не говорю о бизнесе. Во мне растёт возмущение — раз взялся делать массаж за него, так продолжай! Моё тело скоро остынет, отвыкнет от прикосновений. Я реально чувствую возрастающую паузу. «Да, да, сейчас», — из желания быть своим, милым и нравится, отвечает он, безостановочно продолжает заниматься исключительно личным делом, тянется к полке, повернулся ко мне спиной. Я больше не лежу, ожидая его. Шагаю взад и вперед по комнате, высказываюсь, я ободрена тем, что выразила неудовлетворение словами. Кроме раздражения я, конечно, имею симпатию к нему и сочувствие. Ощущая нашу связь, знаю, что мы соединены узами, нет — не женаты, но близки друг другу. У него трудности с записью: если будет хотя бы два клиента на день, можно приглашать помощника, и работа состоялась. Всё таки нехорошо, что массаж был прерван — его работник дал бы моему телу больше, чем дает он мне. Дает ли вообще он что-нибудь, кроме ощущений связи?
———Конец сновидения———

— Что для вас важнее: прикосновения или связь, Клара?
  Как из этого выбирать! Всякий раз, когда он ставит передо мной вопрос выбора из существенного, моё дыхание останавливается, ведь если выбирать, то мне хочется «полный бокал» возможностей. Если я выбираю одно, то, наверное, ошибусь. Клара, хватит думать, отвечай ему прямо сейчас.
— Доктор, мне кажется, что прикосновения исчезают, когда люди в паре надоели друг другу.
— А если не кажется? Кажется, и раки зимуют.
— Ха-ха-ха-ха-ха, — не могу удержаться, он выбил меня «из седла». Я вижу себя тупицей, пытаясь разбирать убеждения, и чувствую невероятное облегчение, когда он шутит. Озадаченность лопается, приходит ликование и веселье, я снова дышу. — Прикосновение важны, Николай.
— Связь уходит на второй план, я вас правильно понял? — скрупулезно  допытывается психиатр.
  Я бы хотела с ним шутить, сидя вот так вдвоём, ближе, напротив друг друга. Не в его кабинете с вещицами в стиле бохо, где незнамо кто (он?) поставил глазурованные горшки с тропическими растениями, и чья-то прилежная рука ухаживает за ними. Чтобы на меня не смотрел со стены его единственный диплом врача в искусной рамке. Чтобы горели свечи, а свет от них падал на его лицо, шею, руки, на моё лёгкое платье и браслетик на запястье (он красиво сияет в полутьме). И когда бы он шутил, допытывался вопросами обо мне, я свободной рукой расстёгивала бы пуговицы его рубашки одну за другой сверху вниз. — О чем вы мечтаете сейчас, Клара? — спросил он и перестал быть настолько серьезным.
— Откуда вы знаете, что я мечтаю, а не задумалась? — играюсь с ним.
— Мы достаточно много встречались и говорили, чтобы предположить это.
— Много. Сейчас видимся два раза в неделю. Размечталась, как могла бы прикасаться к вам будучи ближе, как могла бы расстегнуть на вас рубашку, едва касаясь пальцами вашей груди и живота. Вы занимаетесь спортом, Николай?
— Занимаюсь. Триатлоном. Клара, вы знаете, что интимный контакт между нами невозможен. Даже если вы озвучите фантазию или прямое желание. Есть смысл говорить о чувствах. Любовь и симпатия к терапевту допустимы и помогают клиенту. Я уверен,  это поможет вам.
— Да, вы упоминали: на энергии такой любви я могу встретить другого реального человека. Только я потеряла надежду. Вы спросили, что мне выбрать? Долгой связи с мужчиной у меня не было. Были, конечно, бойфренды, с кем я жила около года, а семьи в её широком понимании — нет. Опыт прикосновений у меня велик.
  О чем мы вообще говорим? Я начинаю чувствовать себя глупо и отвергнуто. Что он хочет от женщины, которая не может родить ребёнка? Которая… Впрочем, зачем я здесь, если оставляю важное лишь в своей голове.
— Я перестала доверять связи, доктор, — смотрю на него — в его добрые, смелые и довольно светлые глаза цвета моря и опускаю свои, словно бы они не достойны глядеть в его чистоту. Я проглатываю, но во рту нет слюны. — То, что было, утратилось. Прикосновения просты, они честнее. Связь сложная и предательская. Знаю, это лишь печальный опыт — той меня, которая чего-то не смогла. Я замысловато устроена для долгой связи, чтобы верить в неё больше, чем в прикосновения мужчины с умелыми руками и симпатичной наружностью. Мог ли мой парень из сновидения не доделать массаж и наврать с три короба? Мог, скажу я вам. Из-за наличия связи со мной он имел полное право.
  Вижу, на этом слове он подался немного вперёд, сделавшись ближе на ладонь ко мне. Трудно не думать о волосках на его груди, торчащих из-под расстегнутой на две пуговицы рубашки, но я могу.
— Вправе ли он пренебречь моим удовольствием с другим мужчиной? Вправе. Могла ли я пережить прерванное блаженство от молчания ума и уход от кайфа в созерцание спины партнёра, командующего положением? Конечно.
— Так что же? — с любовью (!) в голосе спрашивают меня Николай-психиатр.
— Пусть будет связь, — безрадостно говорю я, — не знаю, какая из себя эта валюта. Внутри связи что-то происходит: я прихожу к вам с удовольствием, снова и снова, хотя у нас нет прикосновений, мне интересно с вами. В связи с ним, стоящим спиной ко мне, я чувствовала события: найм массажистов, управление бизнесом, беспокойство о записи, пустые обещания, место для мнения, которое я могу высказать вслух, наше с ним жилище. Прикосновения, которые случаются у меня для секса, ни к чему не приводят, доктор. Возможно, я накоплю достаточно валюты, чтобы…
 Запнулась. Здесь пора прекращать игру.
— Валюты связи, — медленно выговаривает он каждый слог всегда красивым голосом для таких случаев. Как не любить его с одним единственным дипломом на стене в рамке?
— Чтобы обменять её на дом, где живёт любовь.
 Он восхищенно улыбается мне, я смотрю в его лазурные глаза, где-то в них есть я-точка, отраженная и возвращенная — ещё двадцать бондов* валюты в мою копилку.
— Вы снова задумались, Клара?
— Немного мечтаю, Николай, — отвечаю я чистосердечно. 

*bond — связь, узы (англ.)

 Степан Лебедев,
Женева — Шамони Мон-Блан,  19/20 апреля 2026.