Белуха

                Глава I. Слаженная группа.

   Горы не терпят усталости. Поведётся турист на внутренние позывы, застынет камнем на полпути и не дойдёт до лагеря. На подъёме не отдыхают, достичь намеченной цели в горах необходимо до крайности. А коль запыхался до чёртиков в глазах, встань на минутку, вздохни. Горный воздух свеж и богат, быстро в чувство приведёт.
   Горы сбивают усталость чудесными видами, коих в долине вовек не найти. Неприступные скалы отсвечивают небесную синь, и облака тут представляются величественной чистейшей белизной, которой преклониться ты обязан.

   Группа туристов продвигалась к вершине Белухи по маршруту 3-А. Этот маршрут проложен для неопытных туристов. Путь этот прост по определению безопасности, но он самый протяжённый, требует полной отдачи сил. Альпинисты считают длительные переходы черновой работой. Альпинисты не туристы, им на скалы надо подниматься, а не тропинки по склонам тропить.
   Группу туристов вёл по маршруту знаток здешних мест, профессиональный инструктор по горному туризму Анатолий. Шли пятый день. Подружились с ездовыми лошадками и ноги размяли по таёжным тропинкам. К опасному восхождению подготовились все, проверено.
   На подобные восхождения готовятся загодя, до полугода изматывают себя тренировками. Любовь к суровым горам просто так не рождается, к тому идут с малых лет, с активной жизни, не терпящей лени.
   За пять дней пути все члены группы завоевали себе доверие инструктора – дойдут. И выдержка в них есть, присутствует целеустремлённость и взаимопомощь – всё что потребуется в горах.
   Дольше всех Анатолий сомневался в Олежке, самом молодом и щуплом пареньке с пустым лицом, покорёженном ожогами. Этого жалели все, предлагали помощь, поддерживали в пути. Олег всегда отказывал: «я сам», никогда не проявлял усталости и шагу не сбавлял до общего привала. Завоевал и он, в конце концов, доверие друзей – дойдёт.
   Выражение лица Олега прятали ожоги, скрывали мимику, столь нужную для общения. Не понять, то ль смеётся он над шутками друзей, то ль плачет. Молчалив был Олег и безынициативен, хотя никогда не отказывался от просьб и указаний. Со временем новые друзья научились распознавать настроения Олега, скрытые за неподвижностью, и приняли его таковым как есть.

   На пятый день группа вышла к пологому южному склону Белухи. Тут начинался ледник, и Анатолий должен был всех проверить на умение двигаться по льду в «кошках» (обувь) и правильно цепляться за страховочный трос. Один день пути был запланировано отдан на тренировки и отдых.
   Штурмовой лагерь расположили в отведённом месте, на границе ледника Кеплера, из-под которого истекает красавица Катунь. Поставили палатки, разогрели обед. В горах не переедают, да кушать хочется всегда. Обеды на природе особо аппетитны.
   Друзья хрустели сушёными сухариками в такт гитарным аккордам, смачно запивали тушёнку горяченьким чайком и любовались суровыми скалами, которые с любопытством высматривали из-под снежных одеял неуместно объявившееся тут человечье стадо. Катунь проливалась из-подо льда, шумела, звала за собой: «Пошли, нам всем туда, на волю, на встречу с Бием и тайгой. Там, на просторах полей, отведено нам место. В горах приходится петлять меж скал. В долинах протечь можно всюду».
   Люди разучились прислушиваться к зову природы. Люди сами по себе. Им лучше знать, им надо вверх, туда, где жизни места нет…

   Тренировки закончили к полудню. Доказали себя все, восхождение состоится. Настало время отдыха. Завтра самый ответственный день, покорение Восточной Белухи. Вставать придётся даже не с восходом, в два часа ночи. В ночь, на рассвете, маршрут представляется самым безопасным – пока спит всё вокруг подмороженным. Днём размякнет ледник под солнцем, увеличится вероятность схода лавин и камнепадов.
   К званию горного туриста осталось приложить последнюю проверку: умение заснуть в любое время, даже днём. Помогал им в этом инструктор, рассказывал сказки гор, делился нескончаемым количеством легенд о Белухе.
   Горы сами способны пробудить в людях чудесный настрой своими изменчивыми видами: то голубизной сияют под солнцем, то строгой серостью предстанут, укрывшись за тучками. Красуются, хвастая зеленью мхов, скрывают за неприступными скалами тайны, что разгадке не подлежат.
   Очаровать горы могут, только у каждого своё восприятие красоты. Делиться личными впечатлениями стоит. Делятся люди, находят слова. Так рождаются легенды.

   Анатолий закончил свою очередную сказку про Белуху и примолк ненадолго в раздумьях. Туристы впитывали всё услышанное, верили и не верили диковинной жизни гор. Проникнуться тому надо, с этим все были согласны. Молчали и перемалывали всё это великолепие, не схожее с городской жизнью. Молчали все, и только Васька, вечно встревающий в чужие разговоры, не удержался и вклинился со своими глупостями:
   - А я слышал, между двух вершин Белухи иногда проявляется третья. Там открывается портал в параллельный мир.
   - Не собирай глупости, - пресёк Анатолий ненужные знания Василия. – На Белухе две вершины, восточная и западная. Восточная пониже будет, туда мы и идём. Докажете себя, в следующий раз на западную поднимемся, выше всех.
   - А ещё, как я знаю, Рерих запечатлел Белуху с тремя головами, - вклинился в спор Сашок.
   - Кончайте со своими заумками! – приказал Анатолий. – В три вершины на Белухе даже местные шаманы не верят. Сказки в горах не работают. Тут надо в реальности быть, под ноги смотреть. Не то вступишь не на тот камень, вмиг в пропасть слетишь. Лучше послушайте, что на самом деле тут было в недавние времена.

    Бродил в подножьях Белухи непонятный человечишко местных кровей. Все его называли просто – Чон. Не охотник он был, не рыбак. Не было у него с собой ничего, один небольшой мешочек за спиной. Как выживал Чон в горах, непонятно. Разговаривать мог, только слова вылетали с него невпопад. Не совсем в уме был тот Чон.
    Как-то подошёл Чон к группе туристов, которые остановились после перехода и разбивали лагерь. Ничего не сказал, не представился. Сразу прошёл к разобранным вещам и с интересом начал ворошить спальники и жумары.
   Путники незваного гостя не одёргивали, знали кто он есть такой. Чон не утащит ничего, не сломает. Такой он есть – интересный, местный. Туристы занимались своими делами, ставили палатки. Чон размахивал ледорубом.
   Разговор зашёл о завтрашнем восхождении. Парни беспокоились о погоде – не подвела бы. Инструктор успокоил их:
   - Не подведёт погода. Синоптики обещали солнечно.
   - Завтра в гору подниматься нельзя, - открылся Чон. – Плохо будет.
   Не поверили убогому. Вышли в утро, прошли по маршруту до полудня, а на полпути их лавина накрыла. Хорошо ещё мимо прошла, снежной пылью обдула. Пришлось возвращаться. Предупреждение в горах дорогого стоит.

   - А вы не беспокойтесь, - заверил Анатолий свою команду. – Синоптики назавтра обещают хорошую погоду. Возьмём вершину.
   - На Алтае в каждом метеоцентре свой шаман сидит, - выскочила у Василия хорошая шутка, которой улыбнулись все.
   - Хватит балаболить, - приказал Анатолий. – Всем отбой. Олежка, вон, заснул уже.
   - Вставай засоня! – толкнул Васька Олежку под бок.
   Олег открыл глаза, засуетился:
   - Уже выходим? Я сейчас, скоро. Не задержу.
   - Да не дёргайся ты так, - успокоил друга Васёк. – Залазь в спальник. Нам спать и спать ещё.
   - А, ну да, - прозрел Олег окончательно и улыбнулся. – Я только выйду. Мне отметиться надо. Не то потом скажут, что я тут не был.
   - Иди уже! – засмеялись над другом друзья. – Ты только с высоты свои богатства не разливай. Этим делом тут многие грешат, а это не повадно. Там, за камнем ведёрочко стоит, туда и прячь тайком.
   - И почему собакам можно, а нам нельзя? – Продолжил Олег поливать свои глупые шутки, выходя из палатки.
   - Ты не собака, человек, - смеялись над зачумлённым другом парни.
   Нужна в горах шутка. Смех помогает расслабиться.
   Олег обернулся скоро, закончив свои предотбойные дела, и с прискорбием отметил, что место для него оставили самое позорное – у входа. Так и должно быть: опоздал, пришёл позже всех. «А оно даже к лучшему, - отметил. – Тут посвободней будет». Залез в спальник и прикрыл глаза. Открыл тут же, почувствовав толчок под бок, и развернулся к Ваське: «Чего тебе»?
   - Скажи, Олежка, а где ты так лицо надорвал? – поинтересовался Василий.
   - Я в детдоме рос, - признался Олег. – Знаешь там какие пацаны? Надсмехались по первости, кипятком облили. Потом сдружились, правда.
   - Понятно, - отвязался Василий. – Ладно, давай спать. А-а-у (зазевался).

                Глава II. Восхождение.

   Засыпал Олежка трудно. Вопрос Василия взворошил его мысли, разбудил неприятные воспоминания о детдомовском прошлом. Забылось это всё давно, а тут вдруг нахлынуло, встревожило. Напичкано человеческое общество плохими людьми, приходится постоянно их опасаться, даже тех, кто безобиден.
   Малой Олежка не поспевал ростом за ровесниками, оттого и насмехались над ним больше всех. Мальчишкам надо как-то выделиться, обидеть слабого проще всего. Спорт не помогал мальцу поспеть за пацанами, как не был он активен: не слезал с турника, бегал даже тогда, когда в этом не было необходимости; напрягался, пытаясь оторвать от земли неподъёмные тяжести. Не помогал спорт в росте, зато не болел он никогда.
   Предводителем в пацанской кодле тогда был Вовка Штырь, умеющий драться. Отбирал Вовка непонравившихся ему одноклассников и загонял их в кружок, науськивая дружков: «По почкам, по почкам его! С отмашкой»! Учил своих быть безжалостными.
   Вовка приноровился вставать с постели по ночам, будил дружков и вместе с ними издевался над спящими одноклассниками: то усы им пририсует зубной пастой, то подожжёт бумажку меж пальцами ног. Хулиганка в мальчишках цветёт заразным цветом. Весело им было, когда друзья оказывались приниженными и беспомощными.
   В очередной раз Вовка задумал будить засонь, поливая их водой. Просыпались не все, иные мычали во сне и прикрывались ладошками, прятались под одеялами.
   - Надо лить кипятком, - решил тогда Вовка.
   - Кипятком нельзя, - не согласился Лёха с главарём. – Обожжём пацанов, после всем нам влетит, и не по малой.
   - Будем лить по чуть-чуть, по капельке, - держал своё слово Вован. – Они от боли все повскакивают и орать начнут. Вот смеху-то будет! Ты, Лёха, не понял того, тебе и на кухню за чайником бежать.
   Лёха с кипятком обернулся скоро, снял чайник с плиты, пока повариха по делам отходила. Лёха тот ещё вор, опыт в этом деле в нём накоплен немалый.
   Вовка схватил у другана чайник и тут же переложил его в другую руку, ошпарив палец. Ухватился за ухо повреждённой рукой и направился к койке Олега.
   - Стаканчик взял? – спросил у Лёхи.
   - Вон тарелочка на тумбочке, - подсказал главарю хулиган.
   Вовка плеснул на тарелочку водички с парком и закрутил её, расплёскивая по лицу Олега:
   - Жарь водичка, не давай Олежке жениться.
   Олежка ойкнул спросонья и замахал руками, отстраняясь от боли, зацепил горячий чайник, и Вовка выронил его из рук, опрокинул на лицо мальчишки.
   - А-а, - застонал Олежка от жгучей боли и поднялся с мокрой подушки, вцепившись руками в кровать. Замолк с открытым ртом и вспученными глазами. Лицо его краснело на глазах, покрывалось бурыми пятнами.
   Человек возомнил себя венцом природы, а сам от звериных инстинктов ушёл не так уж и далеко. Норовит нас ближнего обидеть, над слабым надругаться, чтоб самому возвыситься, чтоб самый вкусный кусок достался именно нам.
   Богобоязненный человек, ценитель нажитых моральных истин. И патриот он, и благодетель, защитник и соратник. А сам живёт по простецкому принципу «отними и съешь», так проще.

   Не давали злые воспоминания уснуть Олежке. Обратился он мыслями к своим новым знакомым, с коими в горах сдружился. В походе нет места алчности и злости. Тут взаимопомощь потребуется. Все равны и не могут обойтись друг без друга.
   Верное решение принял Олег, подавшись в горы. Пусть ненадолго. Здесь крепнет вера в людей, в силу коллектива.
   Улетучилась злость с запаха похрапывающих туристов. Успокоился Олег, улыбнулся и уснул – глубоко, без сновидений. Усталость с пройденного маршрута дала о себе знать.

   Проснулся Олег бодрым и отдохнувшим. Проснулся раньше всех. Спать больше не хотелось. Он взглянул на часы, до подъёма ещё два часа. Что ж, надо выйти, подышать. Надо бы поспать ещё чуток. Впереди ждёт трудный день. Подводить друзей никак нельзя.
   «Постою, подышу, - решил Олег. – А там и усну ещё ненадолго».
   Солнце зашло. Солнце за горами прячется рано, но отсветы его проявляются до отведённого времени. Скалы долго хранят солнечный свет в своих льдах и снегах, хранят и делятся в ночи. Потому в дни летнего солнцестояния закаты с высот можно наблюдать вплоть до полуночи. И Олега в эту ночь горы одарили тонким розовым горизонтом как едой для души.
   Луна улыбалась Земле, дарила звёздам свет, и они сияли в полную силу, освещая путь наверх, до самой вечности.
   Верный день выбрал Анатолий для восхождения, и туристам повезло с новым инструктором. Ночь будет светлая, маршрут проявится по звёздам. А там, на опасной тропе, восход восхожденью поможет.
   Олег развернулся, желая разглядеть свой путь, который ему предстоит преодолеть вместе с друзьями, и забегал взглядом в недоумении – в чём он ошибся? То ли зашёл не туда?
   «Нет. Всё верно. Вон наша палатка стоит. Эта Белуха восточная. Та – западная. Откуда взялась скала? Перекрыла весь Белухинский перевал! Да какая это скала? Гора, сравнимая с высотами Белухи»!
   Разгорячённый Олег ринулся к палатке с целью ошеломить друзей чудесной вестью: «Есть она, третья вершина Белухи»! Заглянул внутрь палатки и присел весь в сомнениях, не стал будить друзей. Им завтра на восхождение идти, а он их сейчас своими глупостями от отдыха отвлечёт. Как они в полусне подниматься будут? «А коль не дойдут»?
   «Нет. Это ошибка. Надо пройти, проверить, взглянуть с другого ракурса. Что только в ночи не привидится».

   Олег двинулся по знакомой тропе, так безопасней. Прошёл с километр, борясь с сомнениями. Открывшуюся ему гору с виду не упускал. Гора стояла незыблемо, как и положено скалам – не колыхалась призрачно и контур держала по звёздному небу. «Мираж какой-то»! По-другому не сказать.
    «Надо пройти к подножью, - решил Олег. – Проверю твёрдость камня. Издали мираж от яви не отличим».
   Три километра до чудесной горы Олег преодолел на удивление легко, будто стометровку на время пробежал. Гора не исчезала, зазывала к себе. И путь наверх был проторен ступенями – безопасная намеченная тропа, никакой страховки на ней не понадобиться. Чудеса, да и только! На Белухе такого и в помине не было!
   «Пройду сотню метров и друзей позову», - решил Олег и ступил на первый камень.
   Подъём показался Олегу на удивление лёгким. В былые свои походы приходилось заставлять себя идти в гору, искать второе дыхание. Помогала спортивная юность. Должно быть, Анатолий правильно распределил время переходов и отдыха для доверенной ему группы туристов, зарядил их выносливость. Опытный инструктор, спасибо ему.
   С подъёмом выше силы Олега не убывали, идти становилось всё легче, усталость исчезла куда-то. Он прошёл намеченный путь и решил подняться ещё. Вон палатка на своём месте стоит, звёздным небом просвеченная. «Нужный ориентир, не затеряемся. Не уменьшается палатка с удалением. Странно это, да в горах ещё и не таких чудес понаблюдать возможно. Говорили, где-то горные ручьи вверх истекают. А тут палатка, друзья. Будем принимать всё, как оно есть. Смотреть и радоваться».
   Чем выше Олег поднимался в гору, тем большей радостью он переполнялся; мысли тем временем исчезали куда-то, и мозг не работал. Пропала в нём ответственность за друзей, и забыл он напрочь, что необходимо ему сейчас находиться у палатки, среди друзей, беспрекословно подчиняться указаниям инструктора. Шёл Олег и не думал, превозносясь ощущением своих открывшихся сверхспособностей.
   На очередном повороте, за огромным валуном, он вошёл в туман. Страха не было, и тот факт, что туман впереди сгущается, его нисколько не расстроил. Тропинка из вида пропала, а бесстрашный Олег шёл вперёд, даже не прощупывая путь ногами. В горах такая неосмотрительность опасна до крайности, до ушибов и падения. Забыл Олег об опасности, в голове у него осталась одна цель – вперёд и вверх.
   Сырости в тумане не ощущалось странным образом. Плотный воздух, сдобренный молочной смесью, приятно окутывал тело, мягко подталкивал вперёд, помогал подниматься.
   Не понимал уже Олег ничего. То ли шёл он, то ли плыл. Вверх или вниз? Какая разница? А туман развлекал очарованного путника невероятными бликами, прикармливал душу чудесными запахами. Не было в суставах ни боли, ни усталости. Будто тело забыло о жизни, расслабилось и выпустило душу на свободу…

   Спасатели искали пропавшего Олега две недели. Поиски прекратились по бесполезности продолжения. Не выдержать затерявшемуся путнику столько времени в горах.
   Группе Анатолия пришлось прекратить восхождение, и он сопроводил разочарованных туристов до базового лагеря. Ничего хорошего для инструктора, потерявшего одного из своих подопечных, в ближайшее время не ожидалось.
    Казахстан решил закрыть границу и больше не выдавал виз безбашенным российским туристам, решившим подниматься на Белуху по южному, покатому склону.

   Сколько их, неподготовленных покорителей вершин, нашли свой последний приют под скалами! Не сосчитать. Многих не нашли, снегами их укрыло. Есть такие, коих поднять невозможно. Вон он – в трещине лежит, за камень зацепился. А это кто рядом с ним? Надо по траурной табличке уточнить…

                Глава III. Потерянный во времени.

    Олег проснулся в сугробе. Мягкий снег укутывал его лучше всякой перины.  Вставать не хотелось. Он открыл глаза и потянулся, жмурясь от яркого света.
   Окончательно очнувшись ото сна, он дёрнулся с испуга: откуда было взяться в нём такой холодостойкости, что даже в снегу его не морозит? Было дело, закалялся он, в холодных водах Катуни дольше некоторых пацанов мог продержаться. Но не до такой же степени морозить свой организм! И одет он далеко не по-зимнему, оставил куртку в палатке, пока ночной Белухе поклоны с дуру отбивал.
   Олег закружился, пытаясь высмотреть лагерь, влез на ближайший валун. Палаток нигде не наблюдалось. Белуха стояла незыблемо, возносилась в небо обоими вершинами, как и положено ей – хранительнице здешних мест. Гора сверкала снежными одеяниями, доказывала главенство над всем окружающим миром. Никто её здесь не оспорит, слишком мала ещё жизнь – хрупка и не состоятельна. Не сравниться жизни с вечной скалой, коей изменчивый мир представляется мигом в столетие. Всё видела Белуха – и мамонтов, и скот домашний. Нерушимая гора, впитавшая в себя святость веков. Горы, горы – храм…
   Очарованный странник спрыгнул со смотрового камня и двинулся вверх по леднику, забыв наставления инструктора о правилах безопасного восхождения. Гора зашумела ветрами, надула на легкомысленного путника страха: «Тебе надо вниз, к людям». Олег повиновался и развернул стопы в другую сторону, напрягся памятью в поиске знакомых мест, которые он проходил в составе группы Анатолия.

   Спустившись с вечных льдов, Олег поразился открывшейся ему желтизной, запрятанной в зелени. Поход на Белуху организовывался в последней декаде июня. Жёлтый лист на деревьях появляется в осень. Как среди лета проявились осенние признаки? Не может быть такого!
   Шёл Олег по хоженой тропе и терзался сомнениями: что случилось с ним, почему всё не так, как у всех? Шёл и забыл о том, что на обратном пути туристу необходимо отмечать ориентиры, которые необходимо запоминать по пройденному маршруту. Дорогу к Белухе Олег запомнил хорошо, а вот теперь заметные камни и заломленные деревья обходил без приветствий, рискуя заблудиться.
   Мысли Олега вертелись и стучали в темя, не находя верных решений. Остановился он, поняв опасность своих похождений. С таким настроем ходить в горах нельзя. Надо быть внимательным. Не в силах понять ушедшего времени, живи настоящим, оно реально и объяснимо.
   Собрался Олег и двинулся дальше, приметив знакомую ёлочку, придавленную камнем, но устоявшую, живучую. «И мы живём», - уверился одинокий путник и заспешил к очередному знаковому ориентиру. Шёл по заведённому недолго, мысли опять улетели в неверном направлении:
   «Почему я не устаю? Почему не голоден? Не ел уже сколько»!
   Не ел – подкрепись. Олег приметил по пути сосёнку и сбил с неё шишку, присел у камушка, наколол себе еды. Десерт проявился тут же – протяни руку и сорви клубнику, затаившуюся под листом. А там, в трёх метрах, ещё один куст зазывает сочной ягодой, краснеет и пыжится, призывает к поклонам.
   Есть аппетит! Что не жить? Олег поднялся по взгорку, влекомый свежестью во рту, и ему открылась ещё одна соблазнительница – яблонька. Яблочки небольшие, но сладкие, медовые. Можно взять с собой штук пять и – в путь. Алтай живородящий, не даст оголодать заблудившемуся путнику.
   А есть ли голод? Аппетит проснулся, только голодом не изнурён, не ощущается сытости. Идёт как шёл, никаких изменений в организме от движения не чувствуется, пропала усталость.
   Олег догрызал последнее яблочко и снова увяз в сомнениях: откуда взяться спелому яблоку в июне месяце? Они же в конце августа созревают – скороспелки. А то и до первых морозов приходится ждать ядрёный налив.

   Олег сошёл с тропы, как это и ожидалось с его невнимательностью в пути. Горы не любят отвлечённых людей, горам надо кланяться. Потерялся Олег, и знакомая Белуха скрылась за скалами.
   Найти нужное направление в горах сложнее, чем в лесу. В горах приходится петлять по ущельям. Не запомнить, сколько раз отклонился с выбранного направления, приходится записывать. А горцы знают…

   Больше суток Олег шёл по горным тропам. Остановила его не усталость, а необходимость привала. Сможет ли он уснуть? Выбрал удобное место, дождался темноты. Прилёг, закрыл глаза и отключился. Получилось, без снов.
   Проснулся он рано. Солнечный луч едва осветил горизонт. Вставать не спешил, попытался настроиться на новый день. Горы не переносят злости и сомнений. Горы принимают любовь и восхищение, таким и благоволят. Озлобленный путник будет подвержен неприятностям и неудаче.
   Олег вздохнул полной грудью, свежий утренний воздух помог ему приобрести нужный настрой. Скалы, покрытые зеленью, уверяли в нескончаемости жизни. Поднялся, потянулся и увидел под ближайшей елью человека.
   Алтаец выглядел с Олега росточком, сидел на хвойной подстилке, облокотившись о шершавый ствол, и неотрывно смотрел на русского скитальца, которого здесь быть не должно ни по каким законам. Русские в горах поодиночке не ходят. Удивления во взоре алтайца, однако, не наблюдалось, смотрел он изучающе, под самое нутро.
   Олег нежданной встрече был рад. Горожанину самому в горах не выжить. Улыбнулся он человечку и представился: «Доброе утро. Олег». Алтаец кивнул и ничего не ответил. Незнакомцы продолжили изучать друг друга взглядами, и Олегу открылась ещё одна новая способность – научился он чувствовать настроения встречного без всяких на то представлений.
   - А я знаю, как тебя зовут, - попробовал Олег угадать сущность алтайца. – Ты Чон.
   Алтаец пожал плечами, и Олег угадал его согласие – «Чон, так Чон». Понял он вдруг, что с Чоном они стали близки, одинаково горами окрещённые.
   Чон достал небольшой платок, расстелил его на траве и разломил над ним небольшую чёрствую лепёшку. Половину протянул Олегу, вторую спрятал обратно, сам собрал крошки и закинул их в рот.
   Олег поблагодарил нового друга за угощение и обратился к нему с вопросом:
   - Что делать будем сегодня? Куда пойдём?
   - Ты туда не ходи, - ответил Чон и указал к югу: - Тебе туда надо. Мне в другую сторону. Иди один.
   Олег поверил Чону и протянул ему руку с благодарностью. Чон от рукопожатия отказался и только отмахнулся, благословляя путь:
   - Иди. Тебе пора.


                Глава IV. Гостеприимные казахи.

   Чон выдал Олегу верное направление, и он вышел на наезженную дорогу меньше чем за час. Затерявшийся турист шёл по наитию, и скоро его догнал внедорожник, замызганный весь, но ровно ревущий. Чистеньких машинок в горах не бывает.
   Олег отошёл на обочину, примял кусты, пропуская транспорт. Руки не поднял, помощи не попросил. Машина остановилась, тем не менее, и навстречу одинокому путнику из кабины вылез шофёр – статный казах с удивлённым взглядом: откуда тут было взяться русскому? Русские в горах поодиночке не бродят.
   - Ты как здесь? – спросил казах. – Куда идёшь? Откуда?
   - От группы отстал, - признался Олег.
   - Садись, подвезу, - предложил казах и представился: «Рахмен».
   Новые знакомые обменялись рукопожатием и сели в машину. Рахмен поинтересовался, куда Олег хотел бы податься, и предложил ему заехать в аул, отдохнуть немного, подкрепиться.
   - После решим, как тебе лучше до дому добраться, - решил водитель и завёл машину.

   До аула доехали скоро. Олег принял правильное решение, когда вышел на дорогу. Дом Рахмена стоял на окраине поселения. На обширной территории двора наряду с хозяйскими постройками стояла юрта, туда хозяин и пригласил гостя.
   Олежка впервые сидел за достарханом, согнул ноги вбок, словно девчонка какая. Рахмен над ним не посмеялся, не положено. Гостеприимный хозяин подливал гостю чай, пока готовилось горячее, и расспрашивал обо всём, желая узнать его получше.
   Олег рассказывал о себе, признался, что он детдомовец, рос без семьи. Поведал о походе на Белуху, о том, как он вышел в ночь и затерялся; пошёл вниз, пытаясь спуститься к людям. Люди в низинах живут, как ему представлялось. Лишнего не говорил, не желая представлять себя с очумелыми мозгами. Не бывает русских шаманов. Рахмен не поймёт.
   - И долго ты так бродил? – спросил Рахмен.
   - А какое сегодня число?
   - 2 сентября.
   Олег застыл, услышав дату, выдавил скупо: «Долго». Два месяца в горах! На морозе, без пищи. Как он выжил? И не помнит ничего.
   - Ты кушай, кушай, - отвлёк Рахмен гостя от грустных мыслей. – Ложку надо? У нас есть ложки для русских гостей, сами мы ими не пользуемся.
   Казахская еда Олегу пришлась по вкусу. Застольная беседа Рахмета способствовала аппетиту. Знают азиаты как сделать пищу ароматной. От достархана гостю просто так не отойти, как не хотелось бы ему этого.
   Как не разгорелся Олегов аппетит, поел он мало. Застыл едок с ложкой навесу: «Всё. Больше не могу».
   - Да ты вообще ничего не поел, - укорил Рахмет гостя. – Попей чаю, посиди, отдохни. Аппетит вернётся.
   - Устал я, должно быть, - схитрил Олег. – По горам находился, ел, что найдётся. Вот и отвык от настоящей пищи.
   - Ладно, отдыхай, - согласился с гостем Рахмет. – Поспишь, проголодаешься. Пищу я на столе оставлю. Сам схожу, посоветуюсь, как лучше тебе до дома добраться. Не стану больше мешать. Спи.

   Олегу снились чудесные сны, скалы Белухи, прикрытые облаком. Между вершинами, в горном седле-перевале, угадывались фигуры двух людей. Людей ли? Образы их менялись в размерах, плавали в туманном зеркале звёзд.
   Изображение постепенно настраивалось, актёры сновидений, одетые в костюмы местных шаманов, уселись друг против друга в каменных креслах. Легендарных героев Алтая Олегу представили без излишних титров и этикетов, просто открыли их божественную суть, и случилось соприкосновение. Всё сразу стало ясным и понятным, Олега допустили к высоким помыслам хранителей здешних мест – богини Умай и хана Алтая.
   - Мы мало работаем с людьми, - высказал своё мнение Алтай. – Не меняются они, зверствуют. Обманывают друг друга, ссорятся, дерутся. С войной покончить никак не могут. Убивают несчётно себе подобных. Одухотворённость в них так и остаётся на самом низшем уровне. Добро, любовь, дружба для людей понятия второстепенные. Главное для них – нажива. Недалеко они ушли от дикого мира, а считают себя венцом природы.
   - Вспомни себя человеком, - ответила Умай на претензии Алтая. – Каким ты сам был десяток тысяч лет назад? Скольких людей пустил по миру ради славы? Скольких изничтожил, лелея своё властолюбие? Дочь от тебя сбежала! Любовь ты её разрушил. Люди у тебя плохие. Прежде чем винить кого, надо в себя обратиться.
   - Обратился я, - оправдался Алтай. – Замолил свои грехи и исправился. Очистил душу за время приобщения к святости.
   - Грехи не замаливаются, - не согласилась с Алтаем Умай. – Пока мы с тобой существуем между небом и землёй, никогда не рассчитаемся за жизни наши беспечные.
   - Мы здесь, потому что нужны, - возразил Алтай. – Найдётся нам замена, тогда и в вечность путь откроется. А святим мы слабо. Два человека в столетие! Равна к нулю наша святость.
   - Сколько дадено, столь и возвысили, - разъяснила Умай. – Один человек способен за собою всех повести, коль широка его душа неизмеримо. Будут дела наши праведны, и люди изменятся с примера нашего посланника.
   - Мы сами можем всех исправить. Возможности такие нам даны. Не нужны нам посланники. Сами спустимся и покажем, как надо жить. Вольётся наш дух в человечество, и исполнятся люди добром. Дух безмерен, он с деления ширится. На всех его хватит.
   - Ты хочешь всех подстроить под себя? – не приняла Умай предложения. – По образу и подобию единому. Ты до сих пор не понял, как устроен мир, а уже спешишь в вечность. Каждый крохотный атом имеет своё небольшое отличие. Чем сложнее материя, тем ярче проявляется её неповторимость. Жизнь – она самая сложная из всех созданий, потому живое наделяется индивидуальностью. Как не схожи родственные животные, каждое имеет свой отличительный характер. Человек – существо высшее, неповторимое. Но это пока… Всё течёт и меняется. Не справится человек с возложенными на него надеждами… Всё может быть, так устроен изменчивый мир.
   Если мы с тобой зададимся целью создать идеальную личность, результат с наших деяний получится разрушительным. Одинаковые люди, одинаковые мысли, единый разум, разгадавший истину. Всё придёт к завершению, застынет. Развитие кончится, жизнь остановится.
   - Делай, что тебе предначертано, - заключила Умай своё слово. – Думай сам, но умей прислушиваться к мудрости высшей.

   Олег проснулся посвежевшим, радостным. Природа дарила свет и свежесть, дышалось легко. Как здорово жить! Какая чудесная эта самая жизнь – неповторимая, моя. Подарок свыше.
   Изменился Олег со знакомства с Белухой. Изменился к лучшему. К чему тут трястись, сомневаться? Надо принять всё как должное и быть благодарным судьбе. Жить дальше, полноценно. Ценить и использовать, что дадено.

   Пока Олег отдыхал, Рахмет посетил пограничный участок. Границу тут охраняли местные жители. В Катон Карагайском районе дорог на Алтай быть не может, большие фуры с контрабандой из России между гор не пройдут. Россия мирная страна, и Казахстану нет смысла повсюду выставлять на границе дорогостоящие пограничные части. Штатские казахи сами вполне защитят свои наделы от русских, на то вполне будет достаточно охотничьего ружья, коим богат любой горец.
   Должность начальника пограничной охраны в ауле взял на себя местный авторитет Айдар. Земляка Рахмета Айдар принимал без всяких начальственных условностей и внимательно выслушал все его новости о странном русском, который забрёл в чужие края непонятным образом.
   - Он говорит в горах заблудился, - делился своими сомнениями Рахмет. – Долго по горам бродил, а сам выглядит, будто из дома вышел. Лицо чистое и гладкое, как у ребёнка. У горцев такой кожи не бывает, на высоте солнце жжёт нещадно. Люди спускаются с гор загорелыми и пожжёнными. Не бывает такого, будто из бани он вышел.
   - Приводи. Разберёмся с ним, - решил Айдар.

Продолжение будет.