Из дневниковых набросков Песня песка и моря Наложн
Аврил всё ещё держала браслет в руках, задумчиво разглядывая бирюзовые камни. Асин сел напротив, налил в чашки мятного чая и мягко улыбнулся:
— Ты так увлечена этим браслетом… Наверное, думаешь о Нефертари? — спросил он.
— Да, — Аврил подняла глаза. — Представь: она была не просто женой фараона, а его настоящей любовью. В мире, где браки заключались ради власти, Рамзес выбрал её сердцем.
Асин откинулся на спинку кресла:
— Расскажи, что ты знаешь о них? Я, признаться, не слишком силён в египетской истории.
Аврил оживилась — тема была ей близка:
— Нефертари была необыкновенной женщиной. Она умела читать и писать на иероглифах — редкость для того времени! Участвовала в дипломатических переговорах, вела переписку с иностранными правителями. Её называли «Леди Благодати», «Великая Хвала», «Жена Сильного Быка»...
— Впечатляет, — кивнул Асин. — А Рамзес?
— О, он был великим фараоном — Рамзес II, известный как Рамзес Великий. Правил в золотой век Египта, прославился военными победами, строительством храмов. Но при этом он искренне любил Нефертари. Представь, у него был огромный гарем — около двухсот жён, — но только она носила титул «главной королевы».
Асин приподнял бровь:
— И как он показывал свою любовь?
— По-царски! — Аврил улыбнулась. — Во-первых, он воздвиг в её честь храм в Абу-Симбеле — рядом со своим собственным. Представляешь? На входе надпись: «Рамзес воздвиг храм… ради Великой супруги царской Нефертари, Возлюбленной Мут… той, ради которой светит солнце». Шесть десятиметровых статуй украшают фасад — четыре изображают самого Рамзеса, а две — Нефертари в образе богини Хатхор.
— Красиво, — Асин задумчиво покрутил чашку. — А ещё?
— Он ставил её рядом с собой — буквально. В Карнаке сохранились статуи Рамзеса и Нефертари, и надпись рядом гласит: «Я поставил её слева, там, где моё сердце, чтобы во все века люди знали, что я люблю её». Разве это не потрясающе?
Асин помолчал, потом тихо спросил:
— Думаешь, такая любовь возможна в наше время?
Аврил задумалась, коснувшись браслета:
— Возможно, настоящая любовь вне времени. Рамзес и Нефертари доказали это. Он возводил храмы в её честь, писал ей стихи, делал её своим партнёром, а не просто украшением дворца. Она была его опорой, его вдохновением.
— Значит, этот браслет... — Асин посмотрел на украшение в руках сестры, — принадлежал женщине, которую любил великий фараон. И которая была ему равной.
— Да, — кивнула Аврил. — И знаешь, когда я держу его, мне кажется, что я чувствую их историю. Любовь, которая пережила тысячелетия.
Асин встал, подошёл к сестре и положил руку ей на плечо:
— Тогда носи его с гордостью. Пусть эта древняя любовь напоминает тебе, что настоящие чувства сильнее времени, расстояний и даже песка, который засыпает города.
Аврил улыбнулась и застегнула браслет на запястье. Бирюзовые камни на мгновение вспыхнули, словно соглашаясь с его словами.
— Спасибо, Асин, — тихо сказала она. — За подарок, за разговор… и за то, что понимаешь меня.
— Всегда, сестричка, — он подмигнул. — А теперь пошли к гостям. Но помни: где бы ты ни оказалась, пусть дух Нефертари даёт тебе силу, а любовь Рамзеса напоминает, что настоящая связь вечна.
Аврил кивнула, чувствуя, как внутри неё что-то откликается на эти слова. Браслет на руке казался теперь не просто древним украшением, а связующим звеном с чем-то большим — с историей, любовью и тайной, которая вот-вот откроется…
Свидетельство о публикации №226042401389