Отпуск

— Здравствуйте, земляне. Здесь я могу сказать правду. Я — инопланетянин. Такие, как я, на Земле не запрещены, но "ограничены". Лично мне помогли узбекские документы, — зелёный гуманоид потёр нос рукой с четырьмя неестественно длинными пальцами, — вернее, принтер помог мне получить их. Единственное, что мешало — количество нулей на купюрах. Местные его сразу видят, я же, чуть не запутался. Паспорт мне обошёлся в сотню купюр, загранпаспорт — чуть дороже. Вообще, насколько я понял, Узбекистан в ближайшие десятилетия никто не собирается ни захватывать, ни освобождать. Причина проста: растущее население нуждается в зарплатах, ради которых оно готово ехать за тысячи километров. Пока Узбекистан — свободная страна, это проблема местных властей. Стоит только кому-то её освободить от суверенитета, она станет внутренней территорией... Пока другие страны ограничивают поток жёсткими миграционными правилами, которые не будут работать для нового региона.
Когда у меня спросили, почему я так странно выгляжу, я ответил, что у меня отец — узбек, мать — таджичка. Это сработало. Амударья разделила людей на два лагеря. На другом берегу живут непонятные и враждебные существа.
Сложно было щуриться, пока меня допрашивали и фотографировали, но я справился и получил-таки паспорта. Теперь езжу по разным странам.
Ограничения инопланетян не касаются туристов, у которых есть деньги на экскурсии и сувениры и нет желания отходить от туристического автобуса. Однако, у меня нет ни денег, ни времени на туризм. Если сумы я ещё могу напечатать, то другие валюты — не получается. Да и узбекские купюры не спасут — у меня нет столько бумаги.
Конечно, у меня есть запас продуктов в корабле, но он заканчивается. Мне были нужны деньги, и я хотел стать артистом разговорного жанра, смеша людей за деньги. К сожалению, мой беспроигрышный бизнес-план не выгорел: я не так хорошо знаю ваш язык и принципы юмора. Пробовал рассказы писать, но инопланетянам  нужно регистрироваться в Иноагентстве страны, где они собираются публиковаться. На это у меня не было денег, да и разрешение использовать свою личность в рекламе давать не хотелось. Пометка "иноавтор", опять же… Если меня заметят в каком-нибудь ролике, то наложат ограничение на пребывание на вашей планете. Насколько я слышал, депортация таких, как я, производится из 403-мм гаубицы, что может доставить некоторые неудобства. У себя на родине, я выучил несколько фокусов, которые могу вам показать. Взамен прошу малость: поделитесь деньгами, сколько не жалко.
Собираю деньги на ремонт своего корабля, поврежденного ПВО, и его заправку. И ещё одна просьба: если кто-нибудь расщедрится, пожалуйста, купите мне пару лимонов или лаймов — у нас таких вкусняшек на планете нет, — гуманоид оглядел зрителей своими огромными чёрными глазами, потом прищурился.
Люди за столиками захолустного кафе безмолвствовали. Вдруг зал разразился хохотом, кто-то скатился под стол. Стали слышны выкрики и свист. Официант прошёлся по столикам, к которым его подзывали, и принёс выступающему стопку купюр и несколько записок.
— Спасибо огромное! Вы мне очень помогли, — гуманоид прижал руку к груди, — На границе вашей страны у меня сняли отпечатки пальцев, удивились, но моя родословная успокоила миграционные службы, как и мирная цель визита — "ремонт космического корабля".
Мне задают вопросы, — зелёный взял записки, — так...
"Как тебя зовут?". Кхартл, местное имя — Джонибек, коротко — Джон или Джонни.
"Как ты провёл детство?". Слишком общий вопрос. Как все — бегал, прыгал, учил языки, космографию, математику, астронавигацию... Было весело. Кажется, понял: ваши комики часто говорят о детстве, своих проблемах и диагнозах. Но я — не совсем узбек и ваши комплексы не очень понимаю.
"Чем занимаешься на родине?". Тут всё просто: инженер электронных систем. Квантовые вычислители, таллиевые компьютеры, сверхпроводниковые сети и прочее. Ничего сложного. Как обычно: найди деталь на помойке, соедини с другой и получи рабочую сеть. "Почему другие не летят к нам?". Не знаю. Скорее всего, из-за вашей удалённости от популярных маршрутов. Я собрал свой корабль и полетел в отпуск в дикие места. Оказалось, что здесь тоже есть гуманоиды.
"Вас много... в Узбекистане?". Думаю, один. Точно не знаю.
"Где припарковано твоё транспортное средство? Что это?". Обычный самодельный межзвёздный ял. Припаркован недалеко, на стоянке у торгового центра. Его поломки некритичны для близких перелётов, но не позволяют вернуться на Грунт (так называется моя планета).
"Uz, go home!!!". М-м, наверное, пожелание счастливого пути. Спасибо, но я не прямо сейчас улетаю. Дело не только в технике: у вас очень красивая планета, приветливые планетяне, богатые сады и леса. Сам уже хочу здесь задержаться, — Кхартл нагнулся и аккуратно взял пачку купюр с табуретки рядом, — и не знаю, сколько здесь и на что этого хватит.
"Какие у тебя есть новые инопланетные технологии?". Никаких. Всё старое и надёжное. Я простой инженер, а не лётчик-испытатель. Гравитационные лазеры для перемещения по земле, бириевые аккумуляторы, дециновый двигатель для космических перелётов. Топливо для него можно сделать из керосина.
Простите, записки кончились. Все спросили? — Джонни положил на табуретку купюры и бережно сложенные записки.
Официант принёс ещё две записки.
— "Когда заканчивается отпуск? Сколько времени уйдёт на возвращение домой?". Вернусь я за... Момент... Нет, не получилось. Вас же интересует время в земных единицах. Чуть позже попробую посчитать. Я работал без отпуска несколько циклов, лет по-вашему, накопил целый цикл. У нас аналог ваших суток длится вдвое меньше, но в цикле — 800 "дней". Сейчас осталось 679.
"Сколько у вас, обычно, живут? И умирают ли?". Да, умирают. Средняя жизнь — около 100 циклов. Все? — Кхартл оглядел темноту кафе.
— Как ты относишься к капитализму?! — крик был полон злости, непонятно, на что.
— Простите, я не знаю, что это. Судя по окончанию, название системы или невоспалительного заболевания. Даже если бы знал, вас интересует, какие эмоции я испытываю, а они могут быть другими или не быть вовсе. Извините.
Я обещал показать фокусы и получил за это плату, — Джонибек подошёл к центру кафе, где рядом стояли три столика.
Он взял с каждого по открытой бутылке пива, которое пили посетители, пометил каждую белым скотчем, отметив уровень и принадлежность. Несколько минут жонглировал, после чего поймал и поставил бутылки на место. Каждая оказалась полной. Подошёл к одинокому столику с не менее одиноким посетителем, поднял стол, не касаясь его, делая пассы зелёными руками, повернул и осторожно поставил. Снова поднял, довернул до полного оборота и поставил обратно. Сахарница взмыла в воздух и осталась висеть так. Посетитель взял сахарницу, потряс и попробовал приземлить на стол. Она встала на место, но снова взлетела.
— Попробуйте её успокоить, она сейчас возбуждена, — Джон сказал это так, словно речь шла о катушке зажигания, — заодно получите заряд энергии. Вы, насколько я вижу, пьёте кофе.
Кхартл отошёл, подождал немного, пока посетитель погладил стеклянный сосуд по боку, и, словно проснулся, — выпрямился, поглядел на фокусника с уважением.
У другого столика он спросил:
"Позволите?", — и потёр стеклянной солонкой о волосы человека, сделав ему фантастическую причёску — волосы тянулись за солонкой и оставались в этом положении.
— Простите, пока это все фокусы. Если хотите, могу на вопросы ответить.
Гуманоид вернулся на импровизированную сцену. Взяв купюры и записки, он стоял и смотрел в зал. Официант принёс ему счёт, Кхартл допил лимонад, отдал официанту стакан и пару купюр. Кафе погрузилось в молчание.
У торгового центра царила суета: люди с огромными пакетами искали свои машины, запихивали покупки в багажники, ругались из-за парковочных мест. Никто не обратил внимания на одинокую зелёную фигуру, чудной "автомобиль" и его вертикальный взлёт. Зато освободившиеся места тут же заняли две легковушки.