Глава 16. Караул устал

 
       В этот период я познакомился с М.Е. Фрадковым, который к тому времени возглавил ФСНП  России.
       Дело в том,  что   начальнику управления вменялось в обязанность посещать   ее  коллегии, но делать ему это было недосуг, ударился в политику  - стал посылать меня.               
       В отличие от своих предшественников  Михаил Ефимович был сугубо гражданским человеком, но именно при нем налоговая полиция  стала набирать серьезные обороты. 
       В оперативных управлениях в центре и на местах,  появился целый ряд  оперативных разработок  в отношении  отечественных олигархов,  следственные подразделения научились вести дела об экономических преступлениях, установилось  тесное сотрудничество с Интерполом  и зарубежными спецслужбами в вопросах розыска и экстрадиции сбежавших за рубеж преступников.
       Скажу больше.  На тот момент ФСНП располагала такой информацией и возможностями в вопросах борьбы с экономической преступностью, каких не имелось в ФСБ и МВД вместе взятых.  Первостепенная заслуга в этом принадлежала  первому заместителю Фрадкова С.Н. Веревкину-Рахальскому, который действительно был мастером своего дела.  Если бы им еще кто-то помогал. Нередко происходило обратное, в том числе и по  линии Генеральной прокуратуры.
       Помимо прочего, в управлении я занимался организацией выполнения  международных следственных поручений и экстрадицией по  делам о налоговых преступлениях.
       Приходилось контактировать с соответствующим подразделением МИДа и нашим международно-правовым управлением. Те и другие в этих вопросах работали безобразно. Но если мидовцев я понимал - они были классическими бюрократами, то действия своих  порой бесили.   
       Все наши «поручения» в международно-правовом отделе проходили через  некую даму. Как и я, она была старшим прокурором, разве что вдвое моложе. И еще пользовалась благосклонностью «самого», чего не скрывала.
       Прихожу к ней с  «поручением» для получения  визы  и отправки его в МИД. Читает, а затем делает замечание, - вот это уберите, а тут добавьте. Убрать надо практически всю фабулу дела и интересующие нас вопросы. Добавить  «имеем честь Вам сообщить»» и « с признательностью».
       Объясняю, что без фабулы и постановки конкретных вопросов «поручение» бессмысленно.
       - А мне  фиолетово, я вашего следствия не знаю, делайте, как сказала.
       Поскольку этот случай был не первым, я психанул и отправился к начальнику их управления И.М.Костоеву. Того знал еще по Союзу, как опытного следователя.
Исса Магомедович сидел в своем кабинете и читал какие-то бумаги.
       - Тебя еще не выгнали?- удивился он, - с чем пришел?
Рассказываю.
       - А ты пошли ее на хрен! - хохочет.
       - Думаю, и вы не пошлете.
       - Ладно, - ставит на «поручение» визу, - к ней больше не ходи, если надо, обращайся ко мне.
       Забегая вперед скажу, спустя непродолжительное время Костоев был отправлен в отставку, а та дама стала заместителем начальника управления. Затем ее назначили представителем России в престижную международную   организацию и она замелькала на телевидении.
       Теперь спокоен, есть кому защищать наши интересы в Европе.
       Потом случился первый скандал по нашумевшему делу «Три кита». Нашли «крайних» и выгнали одного из заместителей начальника управления и старшего прокурора, непосредственно надзиравшего за ходом следствия по этому делу.
       В это же время  довелось познакомиться с  будущим премьером В.А. Зубковым.
В России организовали финансовую разведку и он стал ее первым руководителем.   
       Кстати, название у этого органа тогда было несколько другое. Уже в ближайшее время Виктор Алексеевич с двумя своими заместителями,  в целях взаимодействия навестил Генеральную прокуратуру. А поскольку в нашем управлении, была сосредоточена практически вся  конфиденциальная информация по интересующим их  позициям,  и я по роду деятельности организовывал ее получение, обобщение,  анализ и частично использование, меня направили на эту встречу.
       Проводилась она в зале коллегии, под руководством курирующего заместителя Генерального прокурора, и была достаточно плодотворной. Мы знали, что Зубков не из правоохранительной системы. Однако выступал он уверенно и достаточно профессионально. Более того, в отличие от нашего «куратора», высказал целый ряд по настоящему деловых предложений.
       На мой вопрос о практической стороне взаимодействия  ответил обстоятельно и конкретно: взаимный обмен информацией и материалами в вопросах борьбы с наиболее опасными коррупционными   преступлениями в экономической сфере, (налоговыми и таможенными), разработка методик по их выявлению и пресечению, и, возможно, совместное проведение конкретных операций.
       И действительно, такое взаимодействие он организовал. Мы подготовили и направили для создания   базы данных финансовой разведки значительное количество необходимых сведений и получили от нее заслуживающую внимания информацию, которая явилось поводом для возбуждения ряда  нашумевших уголовных дел.
Возможно кто-то, из читающих эти строки скажет: «что-то уж очень лестно ты «поешь» о Фрадкове и Зубкове - не потому ли что они Власть? 
       Пусть успокоится. Отнюдь. «Пою», как наблюдал в работе.
       Возможно кто-то, из читающих эти строки скажет: «что-то уж очень лестно ты «поешь» о Фрадкове и Зубкове - не потому ли что они Власть? 
Пусть успокоится. Отнюдь. «Пою», как наблюдал в работе.
       Между тем маразм в управлении, да и во всем «аппарате» крепчал.
Смотреть на все это было больно и противно, а тут случилась командировка в Бурятию. Поехал. Выезд был плановым - проверка организации работы  правоохранительных органов республики.
       В Улан-Удэ нас разместили в номерах выстроенной в современном стиле гостиницы. А между делом показали  местные достопримечательности. И в их числе знаменитые  буддийские храмы, именуемые здесь дацанами.
       Стоял   небывало теплый и  солнечный для этих мест сентябрь, и  стоящие в степи храмы  выглядели празднично.               
       С первого дня у меня сложились добрые отношения с первым заместителем прокурора республики В.Г.Петровым, о котором отзывались  у нас в аппарате   как о грамотном, принципиальном и  перспективном   прокуроре.    Примерно через неделю нашей совместной работы он предложил  съездить на Байкал,   но не в составе группы, по туристическому маршруту, а самостоятельно, по древнему «чайному пути из Китая в Россию». Еще бы я не согласился! История Бурятии интересовала давно.   
       Очень уж древняя и загадочная страна. Кто был - тот знает. Но мало кому известно, что буряты ближайшие сподвижники великого «Потрясателя Вселенной»  Чингиз-хана. Его мать - Оэлун, была из племени меркитов. Это официально установленный исторический факт.
       Выехали туда ранним утром, накануне выходных, на двух автомобилях с  вооруженной охраной.
       - А это зачем? - поинтересовался я.
       - Путь дальний, кругом степь, да тайга, мало ли что.
       В степях я бывал - у себя на родине, на Волге и Хопре. Но таких не видел. Это было что-то фантастическое, как до сотворения мира.
       Представьте себе огромные,  уходящие за горизонт  волнообразные пространства. Слева от них  вековая  тайга, а за нею снежные пики гольцов. Справа - череда  прозрачных безымянных озер. И космическая тишина.  Как в картинах Рериха.
       Трасса то спускается вниз, в обширные долины, то возносится вверх, открывая еще более далекие горизонты.  Вдоль нее, через равные промежутки, на увалах стоят  высеченные из камня идолы.  Рядом жертвенные деревья, с сотнями разноцветных ленточек. По традиции спешиваемся, выпиваем по чарке и бросаем на землю монеты.  Что б путь был удачным. До места в тот день мы не доехали. Заночевали в таежном пансионате республиканской ФСИН.  А утром открылся Байкал. Да такой, что я ахнул.
       Ультрамариновая синь сливалась на горизонте с бездонным небом и   искрилась в  лучах восходящего солнца. Едва заметные волны ласкали сваи причала,  слегка покачивая  отшвартованный к нему сейнер. На причале стояли два  прапорщика и  удили рыбу.               
       - Ну что? - предложил Валера, - пока ребята омуля наловят, походим по Байкалу?
       Так и сделали. Постукивая дизелями, сейнер  неспешно отвалил от стенки и вышел на большую воду. Ну и простор нам открылся, дух захватило!  Как бывшему флотскому, мне доверили руль, а команда накрыла на палубе импровизированный стол - несколько бутылок водки, копченый омуль, сало.
       Наполнили кружки, и старший предложи тост, - за Байкал!  И по традиции выплеснул первую за борт - Батюшке.
       Через минуту, непонятно откуда взявшаяся волна так качнула судно, что одна бутылка свалилась в воду.
       - Во!  - многозначительно изрек тамада, - принял, не погнушался.  А затем рассказал несколько легенд об этом море-озере, которое все местные  чтили, как живое существо.
       Через пару часов, походив по Байкалу переменными курсами, мы подошли к причалу. А там душистая уха в ведерном котле и жареный омуль на рожнах. Хорошо посидели, душевно.
       Затем была поездка с   однокашником по ВКШ КГБ, работавшими в республиканской налоговой полиции  в  Кяхту, что на границе с Монголией.
Этот город сейчас мало кто знает. Но в свое время он был широко известен на Руси.   
       С семнадцатого века через Кяхту пролегал Великий чайный путь  из Китая  в Россию. Там же находились в ссылке декабристы - братья  Бестужевы,    Трубецкой,  Волконский,   Пущин. Именно из Кяхты, в свои знаменитые экспедиции уходил  Пржевальский.
        Посетив в городе  крупнейший в Сибири и на Дальнем Востоке краеведческий музей  имени В.А. Обручева,  мы выехали на приграничный таможенный терминал, наверное самый крупный в России. Когда строили, думали, что «прорубаем окно в Азию».  Ничего подобного. Он пустовал. Серьезный товарообмен между Россией, Монголией и Китаем отсутствовал.
        Затем пообщались с прокурором района - симпатичной и волевой женщиной. Оказывается, дела у монголов шли успешно. Они сдавали американцам в концессию природные месторождения, получали солидную маржу и не бедствовали.  Вот тебе и кочевники.
        Зимой  2003 года  я участвовал в очередной коллегии ФСНП России. А перед ней встречался с Фрадковым  и бывшим у него каким-то маститым «думцем».
Сидели в кабинете, пили кофе, и Михаил Ефимович строил планы на будущее. Говорили о   необходимости укрепления налоговой полиции и расширении  ее  полномочий.
       А спустя непродолжительное время, 11 марта 2003 года, состоялся Указ Президента о  ликвидации  ФСНП. Как гром среди ясного неба. Это все равно, что сварить суп из курицы, несущей золотые яйца.  Кому-то он очень был нужен.
Полномочия налоговой полиции передали в МВД, где создали аналогичные карликовые подразделения. Они агонизируют и сейчас. 
       С тех пор, о серьезных налоговых преступлениях в России  не слышал. Разве  что, о совершенном Ходорковском.  Кстати, разработка его велась еще в ФСНП. А другие, в отношении таких же деятелей, куда-то исчезли. Наверное, по ним все еще «работают». Удачи, вам, коллеги!
       Затем стали «реформировать» наше подразделение. Одних отправили в отставку, других, в том числе и меня, перевели в   управление  по надзору за ОРД и следствием в  МВД.То, что в  Техническом переулке, в здании тюремного типа. Оттуда я уехал в свою последнюю командировку. Заказную. Появились такие  при Устинове. 
       Если ему чем-то не нравился  прокурор субъекта федерации, туда направлялась бригада  проверяющих  с четкой установкой -  «закопать» неугодного.
В этот раз в опалу попал прокурор Томской области.
       Сначала, я было отказался - не поеду. Вызвали к руководству  и разъяснили последствия.  Согласился, но предупредил - после возвращения уволюсь. Сам.
       - Там посмотрим,- пробурчал очередной начальник.
 Оказалось, бригада уже имела опыт в таких делах. В ней были   аппаратчики последней волны, работавшие по принципу «чего изволите». 
       На месте оказалось, что сибирский прокурор имел неосторожность войти в конфликт с Егором Лигачевым. Этот бывший секретарь ЦК не забывал свою вотчину и регулярно навещал ее в меркантильных интересах. Вот и нашла «коса на камень». 
       Нарушений, естественно, нашли множество, и уже к середине проверки прокурор области подал рапорт на увольнение. Что и требовалось доказать.
       Я, свой тоже, после возвращения.   Пригласили к   руководству     на беседу. Мол, останься, поработай, сформируем под тебя  аналитический отдел.  Отказался.  И сказал почему.  Поняли, задерживать не стали.
       Накрыл сослуживцам прощальный стол, послушал дежурные дифирамбы двух прокурорских генералов и ушел. Чтоб никогда туда  не возвращаться.  Нельзя   вернуться   в одну и ту же реку. 
               
Москва. 2005