Быличка про лешего медведя
— Было это лет двадцать назад, — начал Пётр, поправляя поленья в печи. — Я тогда молод был, горяч, да и охотиться любил. Не ради еды, признаться, а больше ради удали: мол, глядите, какой я ловкий да меткий.
Однажды осенью собрался я в лес — за медведем. Старики предупреждали: «Не ходи в Глухую падь — там леший с медведем заодно». А я лишь посмеялся: «Да что мне леший? Пустые сказки!»
Зашёл я в самую глушь. Тишина такая, что уши закладывает. Только листья под ногами шуршат да где;то вдалеке дятел стучит. И вдруг — треск сучьев. Выходит из;за елей медведь. Огромный, лохматый, глаза красные, как угли.
Я замер. Ружьё на изготовку, палец на курке… А зверь стоит и смотрит прямо в глаза — не по;звериному, а будто понимает всё. И вдруг говорит — не рычит, не ревет, а именно говорит голосом низким, глухим:
— Зачем пришёл, человек?
У меня волосы на затылке встали дыбом. Руки задрожали, ружьё чуть не выронил.
— Я… я охотиться, — выдавил я.
— Охотиться? — медведь склонил голову. — Или убивать ради забавы? Ты не голоден. У тебя полон амбар. Ты пришёл потешить своё самолюбие.
Я стоял ни жив ни мёртв. А медведь шагнул ближе:
— В моём лесу нет места тем, кто проливает кровь без нужды. Кто убивает ради забавы — тот сам становится добычей.
Он поднял лапу — и вдруг всё вокруг изменилось. Деревья зашевелились, словно живые, тени потянулись ко мне, а воздух стал густым, как смола. Я почувствовал, что сам начинаю меняться: руки покрываются шерстью, спина горбится, зубы удлиняются…
— Нет! — закричал я. — Прости, хозяин! Клянусь, больше никогда! Никогда не стану убивать просто так!
Медведь замер, внимательно посмотрел на меня:
— Хорошо. Ты дал клятву. Пусть она будет крепче стали. А теперь — ступай. И помни: лес помнит всё.
В тот же миг всё вернулось на свои места. Медведь развернулся и пошёл вглубь чащи. Я же бросился прочь — бежал, пока не вывалился на опушку, где уже виднелись крыши деревни.
С тех пор я ружья в руки не беру ради забавы. Если и хожу в лес, то только за грибами да ягодами. А если кто при мне похваляется, мол, «я медведя завалил ради трофея», — я ему эту историю рассказываю.
Пётр помолчал, помешал кочергой угли. Пламя вспыхнуло ярче, осветив его морщинистое лицо.
— И знаешь что? — тихо добавил он. — С тех пор я иногда вижу того медведя. Не в лесу, а так, краем глаза: то тень мелькнёт похожая, то в шуме ветра голос услышу. Он следит. Чтобы я клятву не нарушил.
Я сидел, не в силах вымолвить ни слова. За окном шумел осенний лес, и в его шуме мне чудился низкий, глухой голос: «Лес помнит всё…»
Пётр подлил нам чаю, поставил на стол мёд в глиняной плошке.
— Вот и вся история, — сказал он. — Не для смеха она, а для памяти. Зверь — не игрушка. Лес — не забава. У всего живого есть хозяин. И он не любит, когда его владениям причиняют зло без нужды.
Свидетельство о публикации №226042401756