Быличка Старая тропа

В сером утреннем свете лес вокруг был тихий. Над травой стелился туман, словно призрачное одеяло, скрывающее тайны земли. Где;то далеко стучал дятел — размеренно, будто отсчитывая время.

Я шёл по старой тропе, что уводила вглубь чащи. Ноги сами выбирали дорогу — я бывал здесь не раз. Но в то утро всё казалось иным: деревья стояли плотнее, ветви сплетались над головой, а туман цеплялся за полы куртки, будто не хотел меня пускать.

Остановился, прислушался. Дятел смолк. Тишина сделалась густой, осязаемой. Только где;то сбоку, в тумане, что;то шелестело — не как листья на ветру, а будто кто;то переступал с ноги на ногу, выжидая.

— Кто здесь? — крикнул я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Ответа не было. Но шелест стал ближе.

Сделал шаг назад — и вдруг понял, что тропы под ногами больше нет. Только мох, кочки да старые пни, торчащие из тумана, словно зубы неведомого зверя.

— Не туда идёшь, — раздался голос. Не громкий, но такой, что мороз по спине пробежал.

Обернулся. В трёх шагах от меня стоял старик — высокий, с длинной седой бородой, в одежде из листьев и мха. Глаза у него были зелёные, как весенняя листва, а в руках он держал корявую палку, увенчанную медвежьим когтем.

— Хозяин леса… — прошептал я.

Он кивнул:
— Я слежу за тропами. За теми, кто их помнит, и за теми, кто забывает. Ты ходил здесь много раз, но сегодня не спросил разрешения. Не поклонился у опушки, не оставил дара у старого дуба.

Я почувствовал, как кровь отлила от лица. И правда — в спешке забыл все приметы.

— Прости, хозяин, — поклонился низко. — Не со зла, а по забывчивости. Позволь вернуться к дому.

Леший (а кто же ещё это мог быть?) помолчал, постучал когтем по палке:
— Ладно. Путь тебе покажу. Но запомни: лес — не дорога, не место для беспечности. Кто уважает его — тому он помогает. Кто забывает — тот кругами ходит, пока не опомнится.

Махнул рукой — и туман расступился. Я увидел знакомую тропу, ведущую к деревне.
— Ступай, — сказал леший. — И впредь помни: каждое утро лес просыпается заново. И каждое утро нужно просить у него позволения войти.

Я поклонился ещё раз и поспешил прочь. Когда оглянулся, старика уже не было — только туман клубился между деревьями, да где;то вдали снова застучал дятел, будто отсчитывая моё спасение.

С тех пор, как иду в лес, всегда останавливаюсь у опушки. Бросаю горсть крупы на пенёк, шепчу: «Хозяин лесной, пусти по делу, не во вред». И тропа всегда выводит меня домой — ровно, без путаницы.

А если кто не верит в лешего — я не спорю. Но пусть хоть ради порядка тоже поклонится лесу. Мало ли…


Рецензии