Крах и Надежда. Сцена 23. Поднимая детей и страну

На фотографии из семейного архива Порсевых прототип Никифора Порсева Иван Петрович Порсев с женой Марфой Семёновной Порсевой. Ижевск, 1933-1937. Автор киносценария широко использовал сведения из «Мемуаров Ильи Ивановича Порсева. 1915-1995» http://proza.ru/2020/02/21/417

Автор киносценария Георгий Нуруллин (сценарий основан на реальных событиях)

          Действующие лица (возраст указан на 1922 год)

1. Никифор Петрович Порсев, сотрудник земельного отдела, 30-ти лет.
2. Марфа Семёновна Порсева, его жена, 25-30 лет.
3. Илюша Порсев, его сын, 7-и лет.
4. Стёпа Порсев, его сын, 4-х лет.
5. Пётр Михайлович Порсев, отец Никифора, 56-и лет.
6. Феодосия Васильевна Порсева, мать Никифора, 54-х лет.
7. Агриппина Петровна Порсева, сестра Никифора, 22-х лет.

                Примечания

1. Юриха – деревня неподалёку от Сенихи в Сарапульском районе Удмуртии.
2. Клеть – неотапливаемая хозяйственная постройка.
3. ВОВ – Великая Отечественная война.
4. РККА – Рабоче-Крестьянская Красная Армия
5. Бессарабия и Северная Буковина – в начале 1940 года территории Румынии.

 
  В мае 1922 года после трёхлетнего отсутствия Никифор Порсев открыл ворота родного дома в деревне Сенихе, нынешнего Сарапульского района Удмуртии. Во дворе играли два мальчика и удивлённо посмотрели на незнакомого дядю…
- Илюша, воскликнул отец, беря старшего семилетнего сына на руки, не узнаёшь?
- Нет, не узнаю, а кто ты?
- Так ведь это я, твой папа, обнимая крепко сына, сказал сквозь слёзы Никифор.
 Опустив Илюшу на землю, он подошёл к четырёхлетнему мальчику, сел на корточки, взял его за обе руки и сказал:
- Помнить меня ты не можешь, тебе один годик был, когда я уехал, давай знакомиться, Стёпа, я – твой папа.
На голоса из дому вышла мать Никифора Феодосия Васильевна, сын обнял мать, оба не сдерживали слёз.
- Сынок, вернулся, живой, сколько я молилась за тебя! – сказала она. Илюшка, беги на поле, да скажи матери, что отец вернулся!
Никифор зашёл в дом и занёс вещмешок, узел с одеждой и плетёный чемодан. Вскоре пришли отец Пётр Михайлович, жена Марфа и сестра Агриппина, Никифор обнял всех, без слёз снова не обошлось.
  Сели за стол, Никифор каждому вручил подарки, детям хромовые сапожки, костюмчики и панамки, жене платье и платок, другим тоже одежду. Потом достал баранки, конфеты, печенье, как же они контрастировали с хлебом, который рассыпался от большого количества лебеды в нём! Обменялись новостями, которых много накопилось за три года!
  Никифор затопил баню, наносил воды из речки Нечкинки, на берегу которой и стояла деревня в одну улицу. Заглянул в амбар – пусто, хоть шаром покати!
На следующий день пошёл с другими в поле, увы, засуха своим крылом коснулась и Сенихи. Вечером, на семейном совете решено было, что Никифор отправится в Ижевск устраиваться на родной завод, вернётся, как получит первые деньги, привезёт продукты, а то так с голоду можно и ноги протянуть.
  На радость Никифора, оружейный завод работал и его взяли на старое место в ствольно-коробочную мастерскую. Через месяц получил зарплату, вернулся в Сениху с мукой, крупой, сушёной рыбой. Пробыл одну ночь, а затем снова вернулся на завод, после приходил только по выходным, так дотянули до нового урожая. В 1923 году родился сын Григорий, а в 1925 ещё один сын Николай.
  Весной 1925 года Никифор рассчитался с завода, купил лошадь, двухколёсный плуг «Рудольф Беккер» и вернулся в деревню насовсем. Стали получать хорошие урожаи, излишки муки продавали в Сарапуле,  жизнь пошла веселее. В 1927 году родилась в семье первая девочка, назвали Александрой. С этого года всех стали агитировать в колхоз и Никифора избрали его председателем. Не всем по душе пришлась коллективизация и Никифору стали угрожать расправой, в мае 1930 года пожар уничтожил восемь домов, в том числе дом семьи Никифора – всё имущество сгорело дотла, очень было похоже на поджёг. Вся семья двинулась на подводе в Ижевск, где сняли  небольшой дом. Но родители Никифора не захотели покидать родную деревню, в которой Порсевы жили уже более двухсот лет, и Петр Михайлович сразу приступил к строительству небольшого дома, хотя ему уже «стукнуло» 64 года, да и Феодосье Васильевне, слава богу, было уж 62 года. Купили по дешёвке старую клеть у родственников в Юрихе, в помощь деду оставили старшего 15-летнего внука Илью. К концу лета «пустили дым», благо Петрован сам был печником, дом на пепелище был готов. Илья помог заготовить дров на зиму и уехал в Ижевск к своей семье, там тоже работы хватало.
  Никифор Порсев снова поступил на свой оружейный завод. В семье появились ещё дети:  Яков (1931) и Вера (1933). В 1930-х в стране начали твориться странные вещи: начались «чистки» от «социально опасных элементов», например, считалось, что раскулаченные проникали на производство и занимались там вредительством. Видимо не забыли Никифору его харбинское прошлое и в 1933 году уволили с завода. Он стал сразу искать работу и нашёл её в земельном отделе ижевского исполкома. Вот тоже интересная логика: на заводе работать нельзя, а в органе власти можно! В то время в Удмуртии ещё не было искусственного осеменения скота и Никифора сразу послали на курсы по этому направлению в Вятку. Он отучился год и стал пионером искусственного осеменения скота в Удмуртии.
  Беда пришла откуда не ждали. Один начальник привёл свою корову на станцию искусственного осеменения и попросил покрыть её естественным путём. То ли быки были не в форме, то ли Никифор перепутал, вообщем покрыли эту корову искусственно. Пришёл начальник, стал возмущаться и написал донос на Никифора в НКВД. В 1937 году этого было достаточно для ареста, при обыске забрали у Марфы даже деньги – пособие по многодетности. Через 10 дней после ареста, Никифора Порсева, отца семерых детей, пятеро из которых были несовершеннолетними, расстреляли без суда. Об этом родных известили только после реабилитации в 1961 году. Характерно, что уже после расстрела, Марфа принесла в отдел НКВД полушубок и валенки для передачи Никифору и их приняли, принимали позже и другие посылки. До войны и во время неё молились за Никифора за здравие, а потом уж за упокой…
  До ареста отца в 1937 году, Илья Порсев поступил на службу в РККА, стал младшим командиром, участвовал в 1939-1940 годах в финской войне, а в 1940 году в боевых действиях в Бессарабии и Северной Буковине, во время ВОВ работал на оружейном заводе был на брони, а по вечерам готовил ополчение в городе Ижевске.
Третий сын Никифора и Марфы Григорий Порсев погиб в 1942 году в возрасте 19 лет на фронте ВОВ.
 Четвёртый сын Никифора и Марфы Николай был одним из активных строителей Покровской старообрядческой церкви Ижевска.
 Остальные дети Никифора и Марфы были как дети «врага народа» ограничены в правах, но получили образование и работали на различных предприятиях Ижевска.
  А Пётр Михайлович дожил в родной Сенихе до 84 лет, его жена Феодосия Васильевна до 86 лет, бог дал увидеть им своих  правнуков и умереть на родине предков.

24.04.2026  Продолжение следует