Отрывок из книги Кровь на пороге

 История гибели основателя подпольного движения Лехи Яира Штерна

...Спустя два часа после ухода Хиси, Яир был первым, кто обратил внимание на топот шагов по крыше. Еще через пол часа послышался легкий стук в дверь. Если бы оконные жалюзи были приподняты, можно было бы увидеть, что на всех крышах находятся вооруженные члены британской полиции. Яир встал возле двери, ведущей в коридор, вслушиваясь в тишину. Когда стук повторился во второй раз, он тихо, стараясь не шуметь, направился к шкафу. У него на ногах были домашние тапки, поэтому звук его шагов не был громким. По дороге к шкафу он убрал со стола номер газеты, в котором до этого делал пометки. На столе осталась лежать ручка, с которой капали чернила и клочок бумаги, исписанный рифмованными строками.
Това открыла дверь. В комнату вошли Уилкинси с ним еще три англичанина в форме. Уилкинс тот час же начал говорить. Тон его был слащаво покровительственным. Он подошел к столу в середине коридора и играя  ручкой Яира вел, вроде бы вполне дружественную беседу с Товой, которая продолжалась четверть часа.
Часы показали 11. Уилкинс объяснил, что он пришел, чтобы забрать вещи, т.е. вещи, принадлежащие ее мужу Моше. Он высказал крайнее удивление, что она, жена, ни разу не пыталась навестить его в больнице. На что она ответила: “Первое, что вы бы сделали, вы бы арестовали меня”. Чтобы избежать обыска, она сама подощла к шкафу, слегка приоткрыла его. Достала из него первый попавшийся костюм. В это же время Уилкинс внимательно изучал стол. Он очень заинтересовался книгами, покопался в бумагах и обратил внимание на мужскую шляпу, которая висела в коридоре. Как он впоследствии сам рассказывал, он не сдержался и спросил: “С каких пор, ты, Това, носишь мужские шляпы ? Не с того ли времени, как твой муж так тяжело ранен”? На самом же деле он спросил у Товы : “Что это за бумаги на столе”? И она ответила на это : “Я не знаю”.
Не обращая внимания на одежду, которую Това вытащила из шкафа, Уилдкинс начал обыскивать кровати, и в первую очередь ту, на которой спал Яир. Потом один из полицейских, высокий блондин, подошел к шкафу и начал обыскивать его.
Сначала он ничего не обнаружил, но когда повторил попытку, он обнаружил Яира. Яир стоял в шкафу бледный неподвижный как статуя. Англичанин тоже побелел от неожиданности. Дрожащими руками он вытащил пистолет и направил его на грудь Яира.
Това, которая в тот момент стояла возле дивана, подбежала и встала между ними и начала кричать : “Не стреляй! Не стреляй”!
Уилкинс был тоже бледен. Он выглядел как прижатый к полу при виде призрака. В конце концов он подошел к ним, положил свою руку на плечо англичанина и убрал его руку с пистолета. Он сказал ему что-то на английском. Что, Това не поняла.
Он тут же потребовал позвать Мортона. Теперь Уилкинс и Яир смотрели друг на друга не произнося ни звука. Из-за большого волнения они не могли выговорить ни слова. Тяжело сказать, кого эта встреча потрясла больше: Яира, чья конспирация завершилась провалом или Уилкинса, которому удача свалилась как чудо с небес. Действительно, на этот раз перед нами стоял, вне всякого сомнения Авраам Штерн, человек, который планировал ликвидацию его, Уилкинса, и только по воле случая ему не удалось осуществить свой замысел. В конце концов Уилкинс овладел собой и покровительственным тоном, доказывающим с помощью покачивания головы, что он подражает галутному еврею, сказал : “Авраам! Авраам”! Позднее Уилкинс хвастался своим друзьям, что в тот момент он рассказывал известный анекдот о любовнике, обнаруженном в вещевом шкафу. Но, логичнее предположить, что это было лишь казарменное воображение Уилкинса. В тот момент ему было не до шуток.
Англичане схватили Яира за руки, подвели его к дивану Товы и усадили на диван. В тот же момент ему на руки надели наручники. Напротив него на стул сел полицейский и направил в его сторону пистолет. У дверного проема встал второй полицейский. Его пистолет тоже был направлен на Штерна. В комнату ворвались еще несколько англичан, которые вели еврейских женщин, проживавших в соседних квартирах. Их пригласили со второго и третьего этажа этого дома, чтобы они присутствовали при обыске квартиры, как того требовал закон. Поскольку это были рабочие часы и мужчин не был дома, ограничились женщинами. Их усадили рядом с окнами, расположенными рядом с той частью крыши, откуда не было выхода. С тех мест, где они сидели, можно было хорошо разглядеть Яира. Его лицо было бледным, но он был спокойным и молчаливым. Только Това, которая хорошо знала его, поняла по раздувшимся ноздрям, что происходит у него в душе. На шкафу находилась пачка со старыми газетами. Среди них была газета с его фотографией, в которой обещали премию 1000 лир за его поимку. В это же время открылась дверь и на пороге показалась голова странного еврея в черном плаще, который вдруг исчез, словно хотел убедиться, что все идет как надо. Теперь на помощь Уилкинсу пришел Мортон. Он появился в сопровождении одного или двух офицеров -евреев.
Уилкинс торжественно открыл газету, обнаруженную на шкафу, поднес ее прямо к лицу двух, до смерти перепуганных, женщин, выступавших в качестве свидетельниц. “Вы узнаете в фотографии того самого человека, который сидит перед вами”? Две женщины, в чьих сердцах на тот момент пробудилась симпатия к узнику решительно не желали сотрудничать с полицией и утверждали, что они не эксперты в данном вопросе. Уилкинс, разозленный их отказом сотрудничать с полицией, обрушил на голову Яира целую серию оскорбительных замечаний. На этот раз не сдержалась Това и начала кричать, что стыдно называть преступником человека, который принес всего себя в жертву, ради освобождения своего народа. Яир вмешался и попросил Тову прекратить полемику. “Любой спор в данных обстоятельствах вредит твоему и моему достоинству”.
Глядя на домашние тапочки Яира, Това принесла ему обувь. Уилкинс решил ей отомстить ей и запретил ей приближаться к Яиру: “Как ты смеешь ? Ты сама уже находишься под стражей”! Потом они приступили к тщательному и унижающему достоинство обыску, который продолжался довольно долго. Они неоднократно переворачивали ночное белье Товы, испуская при этом грубые солдатские шутки. После того, как Тову вывели на кухню, полицейская обыскала ее, заставив раздеться. Выходя на кухню, Това опять увидела возле двери черноволосого и высокого еврея, который появился повторно, буквально на секунду заглянул в комнату и исчез. Сначала она думала, что это хозяин квартиры. Потом она сообразила, что он мог быть тем самым человеком с длинным носом и темным удлиненным лицом, который следил за ней однажды, когда она вышла на короткое время на улицу.
Вдруг все начали торопиться, как будто получили приказ свыше. Соседок выпроводили из комнаты. Уилкинс потребовал от Товы, чтобы она следовала за ним. Она, в замешательстве, накинула на себя плащ Яира. При последнем взгляде, который она бросила на Яира, она не обнаружила ничего нового. Англичанин, который обнаружил Яира в шкафу, продолжал сидеть на стуле и его пистолет был направлен на Яира. Второй полицейский, которого звали Ди, охранявший внешний вход, направил свой пистолет на руки Яира, которые были закованы. В этот момент она не обратила внимания, что из комнаты исчезло несколько ценных вещей. Среди них ручные часы. Когда она спускалась по ступенькам, ее поторапливали и подталкивали. И все таки она успела прошептать на ухо одной из соседок адрес своей матери. Уиткинс, который вместе с ней вышел из комнаты, подтолкнул ее к машине. А он сам, по непонятной для нее причине, остался стоять на улице. Его голова была запрокинута назад, а взгляд устремлен на 4 этаж, как будто он ожидал что-то там увидеть. Прошло ровно пять минут. Вдруг сверху раздались звуки трех выстрелов. А за ними последовало еще 5 или 6 выстрелов. Услышав выстрелы, Уиткинс сел в машину с выражением важности на лице и велел водителю трогаться. Движением руки, которое напоминало знак, он поприветствовал несколько человек по дороге. Во время поездки он не сказал Тове ни слова.