Вервольф

Вервольф

"Я не выбираю, куда попаду. Я просто там.
И каждый раз один и тот же вопрос: это мои воспоминания? Или я живу чужую жизнь? Их боль становится моей, их выбор — моим. Я не знаю, кто я в эти моменты. Но я знаю, что это реально."

Вечер поглотил этот огромный, сырой город. Позади остался тяжелый гул междугороднего автобуса, выплюнувшего меня в эти каменные джунгли. Я был в черной меховой шапке и совершенно не узнавал улиц, словно никогда здесь не был, но мне и не нужны были указатели. Внутренний компас тянул меня вперед, и я нутром чувствовал, куда и к кому мне нужно идти.

Мой путь пролегал по широкой центральной улице. Проходя мимо ярко освещенной автозаправки, я краем глаза зацепился за странную сцену. У массивного, квадратного черного внедорожника стояли двое. Один — молодой, лет тридцати, видимо, водитель, буднично вставлял пистолет в бензобак. Второй был сухоньким стариком в дорогом, но старомодном пальто.

Поравнявшись с ними, я внезапно почувствовал, как спину обжигает сканирующий, проницательный взгляд старика. Он словно просвечивал меня насквозь. Я инстинктивно вжал голову в плечи, надвинув шапку на самые глаза, чтобы хоть как-то закрыться от этого чутья. Ускорив шаг, я миновал заправку и у первого же перекрестка резко свернул в спасительную темноту подворотни.

Сквозь городской шум до меня долетел обрывок их разговора.
— Ты чего туда уставился, дед? — спросил водитель.
— Я почти уверен, что это был вервольф, — голос старика звучал сухо и скрипуче.
Молодой усмехнулся:
— Да ну тебя. Их уже практически не осталось. А те, что выжили, сюда-то уж точно никогда не сунутся.

Водитель посмотрел вдаль, туда, где я только что растворился в тенях. Его улыбка медленно сползла с лица.
— Садись, — жестко скомандовал старик, оборвав повисшую паузу. — Поехали. Надо доложить.

Я плутал по узким улицам. У меня не было ни плана, ни названия нужного переулка. Только звериное чутье, пульсирующее в висках: «Туда... Нет, сюда».

В одном из глухих тупиков я наткнулся на стаю бродячих собак. Они мгновенно вскочили, ощетинились, но стоило мне сделать шаг, как их рычание сменилось на радостный, захлебывающийся лай. Они прыгали вокруг меня, словно встречали давно пропавшего вожака, по которому отчаянно соскучились.
— Да заткнитесь вы! Не выдавайте меня! — в сердцах прошипел я, озираясь.
Я метнулся в следующий переулок, и за моей спиной радостный лай сменился протяжным, тоскливым воем.

Спустя несколько поворотов я увидел его. Небольшой двухэтажный домик в старом европейском стиле — классический фахверк с темными деревянными балками на светлых стенах. Он был нелепо зажат между мрачными кирпичными многоэтажками. Весь фасад был увешан гирляндами, излучавшими теплый, густой желтый свет. Чутье взвыло: я на месте.

Огибая угол дома, я едва не сбил с ног ребенка. Это была невысокая девочка лет восьми. Одета по-уличному ярко, замотанная в пестрый шарф. В свете гирлянд она казалась ожившей фарфоровой статуэткой маленькой цыганки.
— Эй, осторожнее! — буркнул я. — Слушай, время позднее. Дети дома должны сидеть, нечего по ночному городу шататься.

Девочка смерила меня тяжелым, спокойным взглядом. В ней не было ни капли страха перед тем хищником, которого она во мне безошибочно узнала. Она держалась с абсолютным достоинством.
— Я вообще-то не ребенок, — ровным тоном заявила она. — У меня у самой уже трое детей. И уж ты-то точно должен был меня узнать.

Я прищурился. Морок спал. Передо мной стояла Айлин.
Она плотнее запахнула свой пестрый шарф и, глядя мне прямо в глаза, спросила:
— Как ты вообще сюда попал?
— На автобусе, — ответил я.
— А откуда? И как тебя зовут?

Я открыл рот, чтобы ответить, и внезапно осекся. В голове повисла звенящая пустота. Я попытался нащупать воспоминания, потянуться к тому, что было до этого города, но там не было ничего.
— Вервольф, — выдавил я.
Айлин скептически изогнула бровь.
— Вообще-то, это не имя.
Я лишь пожал плечами, чувствуя глухое раздражение:
— Другого я не помню. Не знаю. У меня нет другого имени. Я **вообще** ничего не помню. Помню себя ровно с того момента, как автобус прибыл сюда, на центральный автовокзал. Высадил меня и растворился. Всё остальное словно не существует.

Айлин впилась в меня пронизывающим взглядом. В ее глазах мелькнула тень догадки, сменившаяся явным беспокойством.
— Не помнишь, значит... А ты помнишь, ты родился таким? Или стал? — Она выдержала паузу и, не дождавшись ответа, покачала головой. — Знаешь, в нашем городе ваших нет уже лет двадцать. О таких, как ты, и о Стае можно услышать разве что в официальной хронике новостей, но вживую вас давно никто не видел. Власти трубят на каждом углу, что очистили улицы и сделали город безопасным от вам подобных. Город постоянно патрулируется. И если ты на них еще не нарвался, то либо тебе сказочно повезло, либо они уже за тобой следят.

Я кивнул, принимая эту информацию как данность.
— У меня есть цель. Мне нужен артефакт.

Айлин выслушала меня с непроницаемым лицом.

— То, что ты ищешь, — произнесла она наконец, — это Порождение града.
— В смысле? Это значит, что оно должно храниться там, где лед и вода?
Она задумчиво покачала головой:
— Не обязательно. Артефакты — вещи непредсказуемые. Но я точно знаю одно: тебе нужны карты. Две карты. По первой ты сможешь найти то, что ищешь. А по второй — сможешь избежать ловушек, которые для тебя **уже** расставлены.

Я обвел взглядом темный переулок.
— Как думаешь, мне это вообще поможет? Когда я найду его?
Она чуть пожала плечами:
— Наверняка тебе на этот вопрос никто не ответит. Странно, что ты вообще решил, будто это может помочь. Но тебе виднее, у тебя же нюх на такие вещи.

Айлин сделала шаг назад, сливаясь с тенями фахверкового дома.
— Кем бы ты ни был... И как бы ты сюда ни попал, запомни одно. Ты для них — законная добыча. Желанный трофей. Здесь ты мишень. И тебе очень сильно повезет, если ты вообще останешься живым. Сперва найди карты. Без них ты слеп и обезоружен.

Продолжение следует....


Космист (Сергей Мошнинов)