Монастырские истории. Кто смел, тот и съел

Когда наша община только начинала обживаться в Пустыни, весь запас продуктов умещался в одном сундуке. Местные жители привозили из деревни на лошади мешки с сухарями, а питерские гости заваливали нас шоколадом. Первые считали нас настоящими пустынниками, вторые же старались утешить, словно маленьких девочек.

Ко дню Ангела духовника сёстры решились впервые воспользоваться русской печью и испекли два пирога: один — с капустой, другой — с малиной, которую так любил батюшка. Пироги получились отличными, и все радовались, что будет что подать на праздничную трапезу. На обед после литургии подали пирог с капустой, а сладкий решили оставить на потом и отнесли в погреб.

К вечеру поставили самовар, собрались в трапезной, и, поскольку десерт был сюрпризом для батюшки, торжественно провозгласили:

— Заносите!

Сестра-гонец вернулась из погреба с вопросом:

— Куда пирог унесли?

И началось… Осмотрели пустой поднос, обыскали сундуки и полки… Ничего…

И тут одна из сестёр обратила всеобщее внимание на Ромашку — собаку, которая иногда приходила в Пустынь будто из ниоткуда и так же таинственно исчезала. Лежит бедолага на боку, живот раздут — головы не видно. Язык высунут, вся покрыта испариной, едва дышит. Не шутка — столько малины слопать!

Поохали мы да и пошли к сундуку с питерскими шоколадками.