Мегрельские сказки. 17

====
     Из проекта Самоглядное Зеркало, Самогляд Родаруса. Энциклопедия сказок Русского мира. Сказки родственных народов. Здесь приведены 17 сказок мегрелов, грузин и абхазов, отражающих мегрельское изустное творчество.
============
     Мегрелы, мингрелы, маргалети, маргаль, мегрелеби. Это всё названия субтнической группы грузин, картвельской языковой семьи, в основном проживающая в Мегрелии на территории Грузии.
     Эндоэтноним мегрел, грузинское слово, впервые в письменности встречается исторической книге Житие Картли, описывающей события 9-14 веков. Есть гнадписи «мегрел» на стенал монастыря Атени-Сиони, которые историками относятся к 735 году по Рождеству Христову.
     По мнению историков в конце 2-го тысячелетия до Рождества Христова мегрелы вместе картвелами и протозанами создали протогосударство Эгриси, ставшего прототипом грузинской государственно традиции, Колхиды.
     По языку мегрелы ближе всего к лазам, с которыми много сотен лет соседствуют.
     Мегрельская письменность ведётся на основе грузинского алфавита. В 1860-х годах делались попытки по введению кириллицы. Составителем первой мегрельской грамматики был русский педагог Михаил Завадский. Мегрельский диалект выделился из пракартвельского языка в начале 8-го века.
     Предпочитают жить на поселениях усадебного типа. Их селения могут тянуться на 3-4 км. Всего мегрелов в мире около 500 тысяч. Есть они и в России, в Краснодарском Крае, где даже есть поселение Мингрелия.
     Мингрелы по своему характеру люди свободолюбивые, если что, никому не подчинялись, уходили в горы, создавали благоустроенные, с виноградниками и садами мегрельские мятежные деревни. В таких мятежных поселениях проживало по нескольку десятков тысяч людей.
     Часто занимались грабительскими нападениями на соседей. Наскакивали мгновенно, стремительно. Их воины мужественны, способны к воинским победам и лишениям.
     Их мудрецы остры на ум, прозорливы, доброжелательны, воспитаны, солидны и теплосердечны, но в то же время они горделивы, злы, жестоки, неумолимы к врагам.
     Мегрелы в своих помыслах стойки и упорны, прочно хранят свои обычаи, что кто бы ни умер, ничего не изменят и не отстанут от обычных дел. Знают толк в празднествах, отменно поют, ревнивы к делам духовным, к иконопочитанию, суеверны, даже их священники.
     В своих обычаях очень похожи на абхазов и лазов. Некоторые считают, что мегрелы и абхазы один народ, называемый колхами.
     Служба в Храмах мегрельских идёт на грузинском языке. Были попытки читать на мегрельском, но народ воспротивился. В Мингрелии знающих грузинский больше, чем в других этнических группах Грузии.
     В Мегрелии традиционно много ярмарок и рынков. Все они сельские. Продают всё сами, не отдавая посредникам, которые в Грузии в основном евреи и армяне.
     Мегрелы хранят законы предков, всегда стремятся их придерживаться. У них хорошо развита изустная форма передачи древних знаний в самой разной форме: в форме легенд, сказок, мифов, песен, танцев, эпических произведений.
     В Мингрелии много светловолосых с тёмными глазами жителей, их даже больше, чем с чёрными волосами. Есть брюнеты и брюнетки, блондины и блондинки. Народ очень стройный, с тонкими талиями, прямыми и сильными ногами. Особенно стать мегрелов видна, проявляется в их танцах, в которых они необычайно выразительны, особенно женщины с миловидными и строгими лицами, с длинными, шелковистыми волосами, с правильными, роскошными формами тел. Их движения в танцах смелы, грациозны, страстны, чем они выказывают свою сложную и героическую природу.
     Были у мегрелов и свои Князья в Поздние Средние века. Эти титулы они получали от Абхазии, Грузии, а с начала 19-го века от Российской Империи.
     По религии мегрелы православные Грузинской православной церкви. Христианами они стали как бы не первыми на Кавказе, в 1-м веке по Рождеству Христову, когда в Картли находился с христианской миссией посланник Христа Канонит. В их религии до сих пор можно заметить обряды с элементами зороастризма и митраизма.
============
     Изустное творчество мегрелов отражает их сложную своими перипетиями и драматургией историю, отчего мегрельские сказки, легенды эпосы, мифология, песни, танцы отличаются богатым разнообразием. По своей сути это культура грузинская.
     Фольклор передаётся из поколения в поколение и помогают сохранить историческую память и культурное наследие мегрелов. Легенды и сказания мегрелов часто включают элементы магии, сверхъестественных существ и героических поступков.
     Сказки мегрелов являются особым пластом фольклора Западной Грузии. Сюжеты сказок насыщены мифологией, в них много колхидского наследия с их традиционным мистицизмом. Много борьбы с демоническими существами типа Очокочи, о Князьях, о волшебстве, много бытовых сюжетов. Воспроговариются сказки чаще на мегрельском языке, несколько отличном от грузинского.
     Есть сказки с поучительными сюжетами, есть с устрашающими. В них повествуются встречи потусторонними сущностями.
     В сказках отражаются обычаи, быт, история Западной Грузии, с её богатыми традициями, долгое время существовавшего как независимое княжество.
===========
------
Абскрил.
…
     Чудесно было детство Абскрила. Он рос не по дням, а по часам. За десять лет стал он стал уже взрослым. Также быстро созрел и его ум, окрепла сила, развилась ловкость.
     В те времена на Апсны – Страну Души – часто нападали чужеземцы и разоряли её. Абскрил собрал храбрых сородичей и в жарких битвах победил врагов.
     Прекратились набеги, спокойно стало в стране Апсны. Одно имя Абскрила наводило страх на недругов; враги боялись обнажить оружие, шашки и кинжалы их ржавели в их ножнах. А народ любил своего друга и защитника Абскрила. Молва о нём неслась из страны в страну, из края в край.
     Когда исчезли разбойники и грабители, Абскрил принялся уничтожать папортники, высасывавшие из земли её живительные соки, вырубал колючее держи-дерево, подсекал лианы, висевшие поперёк дорог. И стали поля давать невиданные урожаи, на лугах зазеленели сочные травы, вымя коров и коз были полны молока.
     Беспощаден был Абскрил к угнетателям и злым людям, но не хотел он мириться и с богом. Он носился высоко в небе на своём боевом коне, араше, рубил шашкой облака и высекал из них молнии. Если на земле путь ему преграждала цепкая лиана, перекинувшаяся с дерева на дерево, он разрубал её, чтобы ему не приходилось нагибаться, и чтобы люди не подумали: «Вот Абскрил склоняет голову перед богом».
     Но был у Абскрила соперник по силе – злой великан-адау. Он жил на высокой неприступной горе; оттуда протягивал длинные руки к морю и топил ради прихоти корабли. Проголодавшись, он выхватывал из пучины рыбу, подносил её к солнцу, пёк и съедал с костями.
     Однажды Абскрил вступил во владение адау. Он приблизился к великану и окликнул его:
 — Эй, что ты тут делаешь?
 — Не видишь? Ем рыбу.
 — И больше ты ни на что не способен?
 — А вот прыгну сейчас в море и выплесну столько воды, что она затопит всех прибрежных жителей, да и тебя вместе с ними. Берегись! – крикнул адау и собирался прыгнуть.
     Но Абскрил опередил злодея. Он пустил в него стрелу, она впилась ему в ногу и адау рухнул на землю. А кровь потекла таким бурным потоком, что чуть не унесла Абскрила в море. Адау дёрнул раненой ногой и сшиб лодыжкой вековую дубовую рощу.
     Вот, наконец, богу стало невмоготу терпеть гордый нрав Абскрила, созвал он своих слуг и сказал:
 — Идите, схватите этого гордеца, бросьте его в бездну, и пусть он там мучается, пока не образумится.
     Но Абскрил выбрал себе убежищами вершину горы Эрцаху и взморье. Едва божьи слуги достигали Эрцаху, Абскрил вскакивал на своего верного араша и тот мигом уносил его к морскому берегу. Там Абскрил укладывался в тени утёса на бурку и отдыхал. А когда божьи слуги спускались к берегу, он вновь садился на араша и тот мчал его на вершину Эрцаху.
     Так спасался Абскрил от врагов. Божьи слуги ничего не смогли с ним поделать. Наконец они отправились к одной старой колдунье, которая когда-то дала слово Абскрилу, что откажется от своего гнусного ремесла, и он пощадил её. Она же в глубине сердца его ненавидела.
 — Выручи нас! – взмолились божьи посланцы. – Без твоей помощи нам не справиться с Абскрилом.
 — Зарежьте стадо быков и коров, – сказала в ответ старуха, – снимите с них шкуры, постелите бесшерстной стороной вверх у вершины Эрцаху и посыпьте просом. Когда араш наступит на шкуры, он поскользнется и упадёт. Тут и хватайте Абскрила.
     Сделав всё, как им приказала колдунья, часть божьих слуг направилась к морскому берегу, где отдыхал Абскрил, а другая – стала подстерегать его у вершины. Как всегда чуткий араш ржанием предупредил хозяина об опасности. Абскрил вскочил на него и мигом очутился у седоглавой вершины Эрцаху. Но араш поскользнулся на шкурах, Абскрил не успел соскочить с него и оба рухнули в глубокое ущелье. Там посланцы бога схватили и связали героя.
     Бог приказал своим слугам заковать Абскрила в цепи и заточить в самую неприступную пещеру. Старуха-колдунья указала им на Члоускую пещеру. В неё и были заточены прикованный к цепи Абскрил и его верный араш. А цепи прикрепили к железному столбу, глубоко вбитому в землю. Бог поручил колдунье следить за пещерой, чтобы никто туда не проник. Абскрил должен был умереть от голода.
     Но старуха, утолив свою жажду мести, всё же пожалела Абскрила – давала ему молоко и варёную тыкву, а арашу молотую сталь.
     Проведал об этом бог, – разгневался; он превратил колдунью в собаку и наложил на неё заклятье – вечно сторожить Абскрила и его араша. Тогда собака стала лизать цепь, которой был прикован Абскрил. Скоро цепь истончилась – стала как шёлковая нитка. Но едва собака присела отдохнуть, – цепь стала прежней. Снова собака бросилась лизать, истончая цепь, и снова цепь восстанавливалась, как только уставала собака. Так повторялось бесконечно.
     Не спал и Абскрил, – он с ещё большей яростью расшатывал железный столб. Вот столб уже шатается, ещё толчок, и сейчас, кажется, Абскрил обрушит его и освободится. Но вдруг какая-то чёрная птичка садится на верхушку столба, и узник замечает, что столб перестал поддаваться его усилиям. Абскрил сгоняет птичку, пробует опять расшатать столб, но снова садится она на верхушку столба... В досаде герой ударяет молотом по тому месту, где уселась птичка, но только вбивает столб всё глубже в землю.
     Снова трудится герой – день за днём, ночь за ночью. Но напрасны его усилия: едва расшатается столб, как прилетает неведомая птичка...
     Однажды отважные люди с зажжёнными факелами проникли в глубь пещеры; они громко звали Абскрила, хотели его освободить. Долго шли они по пояс в воде, изнемогая от холода. Нелегко было им идти в низкой пещере с неровным сводом. В это время Абскрил, стиснув зубы, расшатывал столб. Вот услышал он людские голоса, радостно заржал и прикованный араш. Во тьме блеснул луч света.
     Из мрака пещеры раздался голос Абскрила:
 — Не добраться вам, добрые люди, ко мне. При вашем приближении злые силы удаляют меня от вас, вернитесь обратно! Только скажите, растут ли ещё на земле папертники и сорные травы? Есть ли ещё колючки и тёрн? Угнетают ли злые люди слабых?
 — Да, растёт папертник, – со скорбью ответили почитатели Абскрила, проникшие в пещеру. – Есть колючки и тёрн, угнетают злые люди слабых!..
     Абскрил с новой силой рванул столб и цепи зазвенели. Герой простонамй
 — Эх, нет ещё счастья в родной стране, нет ещё покоя человеку на земле!
     С тем умолкла пещера и века была немой.
     Порою люди рассказывают о пленении Абскрила иначе. Говорят, что его всегда выручал горный посох – алабаша – с острым железным наконечником. В минуту опасности Абскрил втыкал алабашу в землю и, опираясь на неё, делал такой прыжок, что исчезал из глаз врагов.
     А божьи слуги обратились к чёрному дятлу, чтобы от повредил алабашу Абскрила, и за это обещали ему красную шапочку. Дятел разыскал Абскрила и, пока тот спал, стал долбить алабашу. Продолбил он её на половину, а затем известил об этом божьих слуг. Те кинулись к Абскрилу. Герой вовремя проснулся, увидел врагов, вскочил и, опершись на алабашу, хотел перепрыгнуть через ущелье, но алабаша переломилась и он упал. Тут-то подоспевшие враги и схватили его...
     Так или иначе, Абскрил остался пленником пещеры. Но память о нём жива в народе. Его подвиги остались примером для смелых, благородных людей, воодушевляют их в борьбе с врагами и необузданными силами природы.
============
------
Хуткунчула.
…
     Жили некогда девять братьев, ни отца у них, ни матери. Жили они бедно-пребедно, сами в лохмотьях, и в лачуге у них пусто — ни огню что сжечь, ни потопу унести. Пошли братья наниматься в батраки.
     Долго ходили они — никому работники не нужны. Притомились братья, присели у дороги. Идёт по дороге старушка, несёт кувшин с холодной водой. Подбежал к ней младший из братьев — Хуткунчула — и просит:
     — Дай нам напиться, бабушка, ради твоих детей!
     Подставил он кожаную кружку-матару, и налила ему старушка воды. Хуткунчула сначала братьям дал испить, потом сам напился.
     — Кто вы такие, все друг на друга похожие? Куда путь держите? — спрашивает старушка.
     — Мы братья, бабушка, идём кусок хлеба добыть! Может, знаешь, не нужны ли кому работники?
     — Идите всё прямо да прямо. Через реку перейдёте, к дэву попадёте. Говорят, ему пастухи нужны.
     Пошли братья прямо. К вечеру дошли до реки. Река широкая, глубокая, а мостик через реку узкий, ветхий. Перешли братья мостик и попали во владения дэва.
     Как завидел их дэв, сам навстречу поспешил. Он нарочно говорил, будто работников ищет, — заманивал к себе людей. Придут к нему наниматься в пастухи, а он — кого живьём съест, кого на вертеле зажарит.
     Накормил дэв братьев ужином, уложил спать и сам улёгся. Аежит дэв, не спит — ждёт, когда братья уснут, хочет спящих перебить. Заснули братья, один Хуткунчула не спит, за дэвом следит.
     — Кто спит, кому не спится? — спрашивает дэв.
     — Мне не спится! — отвечает Хуткунчула.
     — А чего тебе не спится?
     — Твои гуси гогочут, спать мне не дают.
     Пошёл дэв, проглотил всех гусей. Подождал немного и опять спрашивает:
     — Кто спит, кому не спится?
     — Мне не спится! — отвечает Хуткунчула.
     — А чего тебе не спится?
     — Твои коровы мычат, спать мне не дают.
     Пошёл дэв, проглотил коров. Подождал немного и в третий раз спрашивает:
     — Кто спит, кому не спится?
     — Мне не спится! — говорит Хуткунчула.
     — Чего же тебе не спится? — спрашивает дэв, а сам зубами скрежещет от злости.
     — Кони твои ржут, спать мне не дают.
     Только вышел дэв во двор, Хуткунчула разбудил братьев и говорит:
     — Бежим отсюда поскорее. Дэв нас съесть хочет.
     Встали братья, оделись и тихо выбрались во двор. Спрятались там за деревьями и ждут, пока дэв в дом войдёт.
     Проглотил дэв коней и вернулся в дом. Подкрался Хуткунчула и запер дверь на задвижку.
     Побежали братья к мостику и слышат, вслед им коза кричит:
     — Убегают братья, убегают!
     Схватил Хуткунчула козу и помчался без оглядки.
     Услышал дэв, как кричит коза, кинулся к постели — нет братьев! Бросился к двери — не может открыть! Стал выламывать дверь — никак не выломает! Наконец выломал и погнался за братьями.
     Бежит Хуткунчула. Догоняет его дэв, вот-вот настигнет.
     Перебежал Хуткунчула мостик и остановился — знает, не ступить громадному дэву на узенький ветхий мостик.
     — Сбежал, негодник! — кричит дэв.
     — А то нет, разиня! — хохочет Хуткунчула.
     Пошли братья дальше, пришли они в город и нанялись конюхами на царскую конюшню.
     Почистит Хуткунчула коней, а потом играет с козой. Занятная коза — на все вопросы по-человечьи отвечает!
     Услышал царь, как Хуткунчула с козой разговаривает, ушам своим не поверил. Приказал он отобрать у младшего конюха козу. Побежал Хуткунчула вслед за визирем к царю и говорит ему:
     __ Зачем тебе коза, государь? Ты ведь не мужик! Верни мне козу, я тебе ковёр из дома дэва принесу.
     — Добудь сначала ковёр, а там погляжу, может, и отдам козу, — отвечает Царь.
     Отправился Хуткунчула к дэву. Притаился во дворе и ждёт, когда тот на охоту уйдёт. Только ушёл дэв, пробрался Хуткунчула через окно в дом.
     Был у дэва на тахте красивый пушистый ковёр. Хуткунчула утыкал иголками весь ковёр и снова спрятался во дворе.
     Вернулся дэв, опустился отдохнуть на ковёр и подскочил от боли. Пересел на другое место и опять накололся. Куда ни сядет — везде колется. Рассвирепел дэв, схватил ковёр и швырнул в окно. А Хуткунчула тут как тут! Подобрал ковёр и бегом к мостику.
     Увидел дэв Хуткунчулу и кричит:
     — Ах ты, чёртово копытце, опять сыграл со мной шутку?
     Погнался дэв за мальчиком, да не успел поймать — перебежал Хуткунчула мостик.
     — Сбежал, негодник! — кричит дэв.
     — А то нет, разиня! — хохочет Хуткунчула.
     Прибежал мальчик во дворец, принёс царю ковёр. Очень понравился царю ковёр, но не вернул он Хуткунчуле козу, одарил только войлочной шапкой.
     Завидно стало братьям: у Хуткунчулы шапка новая, а у них старые, рваные. Вот и говорят братья царю:
     — У дэва много диковинных вещей. Хуткунчула ловкий, прикажи ем принести ещё чего-нибудь.
     — Не верь им, государь, — говорит Хуткунчула, — ничего у дэва больше нет.
     Не слушает царь Хуткунчулу. Велит принести все сокровища, какие есть у дэва.
     — Хорошо, государь, — говорит Хуткунчула. — Уложу все сокровища в сундук и притащу сюда. Одень только меня мастером имеретином1 и дай плотничьи инструменты.
     Вырядился Хуткунчула имеретином, взял пилу, рубанок, долото, топор, доски и пустился в путь. Дошёл он до владений дэва и ходит по лесу. Ходил Хуткунчула, ходил, пока не повстречал дэва.
     — Ага, попался Хуткунчула! — кричит дэв злорадно.
     — Что ты, какой я Хуткунчула, пропади он пропадом! — говорит Хуткунчула. — Из-за него царь чуть голову мне не снёс! Обещал я сделать царю сундук, который летать будет и вовек не развалится.
Влез царь в него, а сундук развалился! Паршивец Хуткунчула все гвозди повытаскал! Попадись он мне, негодник, тут же придушу!
     — Слушай, смастери и мне сундук, поймаю Хуткунчулу, засажу в него, — просит дэв.
     Хуткунчула сколотил сундук и говорит дэву:
     — Ну-ка, полезай, проверим, крепкий ли получился.
     Влез глупый дэв в сундук, пнул стенку, стукнул по дну — крепко сколочен.
     — А теперь присядь, — говорит Хуткунчула. — Я закрою сундук, посмотрим, сумеешь ли ты выломать крышку головой.
     Глупый дэв присел, а мальчик заколотил крышку гвоздями и говорит:
     — Не тужи, не горюй, прокачу тебя к царю!
     — Опять ты меня провёл, Хуткунчула? — заревел дэв.
     — А ты как думал, разиня! — хохочет Хуткунчула.
     Ждёт царь Хуткунчулу, не терпится ему посмотреть, какие сокровища принесёт младший конюх.
     Вот появился Хуткунчула, подкатил сундук прямо ко дворцу. Обступили сундук царь и его назир-визири. А Хуткунчула взял тем временем большущий кусок каменной соли и залез на высокую чинару, что росла во дворе. Сидит наверху и ждёт, какая будет потеха.
     Открыл царь сундук, а оттуда как выскочит разъярённый дэв! Накинулся он на царя и визирей, отправил их в свою ненасытную утробу!
     Стал потом дэв искать Хуткунчулу. Слышит, смеётся он где-то наверху. Задрал голову дэв и видит — мальчик на самой верхушке дерева сидит, надрывается со смеху.
     — Слушай, Хуткунчула, как ты забрался так высоко? — удивляется дэв.
     — Очень просто. Лёг под дерево, положил себе на грудь вот эту глыбу соли — видишь, у меня в руках — и взлетел!
     — А мне как забраться на дерево?
     — Ложись под дерево. Я сброшу соль. Ты положишь её на грудь и взлетишь сюда.
     Разлёгся глупый дэв под деревом. Сбросил Хуткунчула большой кусок соли на него и пробил насквозь. На том и сказке конец.
===============
------
Царем быть-не ремесло.
…
     Жил один юный царевич. Отец у него умер, и народ тотчас посадил его на престол. Он был очень молод, любил охоту и рано начал искать себе невесту.
     Как на охоту, так и на поиски невесты он ходил переодетым. Больше всех ему понравилась одна девушка. Послал он своего управляющего-моурава к ее отцу с просьбой выдать девушку за молодого царя. Родители обрадовались, но девушка спросила у моурава:
     — А какому ремеслу обучен жених?
     — Да он же царь! — со смехом ответил моурав.
     — Царь — это не ремесло, — возразила девушка. — Я спрашиваю, что он умеет делать, каким мастерством владеет.
     Снова засмеялся моурав и повторил:
     — Он умеет управлять царством — вот и все его ремесло. Царь он!
     Тогда девушка сказала твердо:
     — Царь — это никакое не ремесло. Раз он ничего другого не умеет, я за такого замуж не пойду, пусть он даже на престоле сидит!
     Родители девушки были вне себя от негодования: как посмела эта дуреха отказать царю, да еще такому молодому и красивому!
     Когда царю доложили об этом, он не только не обиделся, но и призадумался. Действительно, что это за мужчина, если не владеет никаким ремеслом. Кто знает, каково еще в жизни придется! И сказал он своему моураву:
     — Я полагаю, что ремесло не помешает царю управлять царством.
     — Разумеется, — отвечал моурав, — чем больше человек знает, тем лучше. И царю, конечно, не помешает знание ремесла, оно поможет во многом, выручит в трудную минуту.
Не посмели мы вам передать, что еще сказала ваша суженая своим рассерженным родителям: «А если народ сбросит царя, каким ремеслом он пропитание себе добывать станет?» — Верно! Мудрой оказалась моя избранница, и я непременно должен обучиться ремеслу. Но какому? Вот над этим надо подумать.
     — Мне кажется, мастера серебряных и золотых дел имеют преимущество над прочими.
     — Нет, — отвечал юный царь, — лучше всего ткать ковры. Что может быть прекраснее, чем расцвечивать шелка цветами и птицами, чтобы потом босые ступни моей любимой касались ковра. Первый плод моего труда я должен подарить моей невесте.
     Моурав спорить не стал, и призвали лучшего во всем царстве ковровщика. Стал он ходить во дворец и обучать царя.
     Первый ковер, который выткал царь-подмастерье, был весь испещрен любовными стихами, они так искусно были вытканы среди цветов и птиц, что различить буквы и прочитать стихи было непросто.
     Этот ковер царь послал возлюбленной как свидетельство своего мастерства. Умение царя привело девушку в восторг, и она не только согласилась стать его женой, но и до небес возносила его талант и мастерство. Состоялась царская свадьба.
     Спустя некоторое время царь, по своему обыкновению, переоделся в простую одежду и пошел на охоту. Никакой дичи он не убил и, проголодавшись, вышел на дорогу и стал искать духан, где можно было бы поесть.
     Наконец он обнаружил в чаще леса домик и поспешил туда.
     — Можно ли здесь пообедать? — спросил он.
     — Разумеется, — ответили ему. Духанщик оглядел его одобрительно, указал место и сказал:
     — Извольте садиться, сейчас вам подадим обед. Царь направился в комнату, которая была очень красиво убрана, а у самого порога был расстелен прекрасный ковер. «Это место как раз по мне», — подумал царь и только ступил на ковер, как пол под ним провалился, и он очутился в глубокой яме.
     После солнечного света в яме все показалось ему черным как смола. Упав на дно ямы, он не сразу понял, что с ним приключилось. Постепенно приходя в себя, он стал различать во тьме каких-то людей. Один из них подошел к нему и спросил:
     — А тебя какой грех занес на эту бойню?
     — Какую еще бойню?
     — Тебя, меня и вон того человека сюда бросили затем, чтобы убить.
     — Что ты говоришь? Как это убить?
     — А вот так: они мясом таких, как мы, «телят» кормят тех, кто попадает в их берлогу.
     — Человеческим мясом кормят?
     — Да, человеческим; того, кто им подойдет, они кидают в эту яму. Им и деньги не приходится на мясо тратить.
Жадность их так велика, что не бросают они своего ужасного дела, хотя знают, что кувшин, который повадился по воду ходить, в конце концов у родника и расколется, и тогда им придется расплачиваться за гибель невинных людей.
     — А откуда вы знаете, что они убивают людей и их мясом.
     — И ты скоро узнаешь. Очередь теперь за одним из нас. Придут сюда вооруженные люди и заколют жертву, словно быка. Ни бежать нельзя, ни сопротивляться. Ведь оружие они отбирают при входе в этот притон.
     Заныло сердце у молодого царя. Пока они вели разговор, спустились в яму вооруженные разбойники, повалили того, кто говорил, связали ему руки и перерезали горло прямо на глазах у царя. Он спросил:
     — Вы и меня должны убить?
     — А что ты за красное яичко?
     — А если я таким ремеслом владею, что принесет вам большую прибыль, чем я сам? Не выгоднее ли это вам? Заставьте меня работать, сохраните мне жизнь и будете деньги помелом мести.
     — Каким таким ремеслом ты владеешь? — подозрительно спросили молодого царя.
     — Я сотку ковер, который вам будет стоить шесть туманов, а продадите вы его за пятьсот.
     — Да кто нам даст за ковер пятьсот туманов? Такие орешки ты своим свиньям подбрасывай, — расхохотались они.
     — Зря смеетесь! Я вам дело говорю. Я скажу вам кто даст за ковер пятьсот золотых. Мастерство мое не имеет себе равных — убедитесь в этом сами.
     — Если мы принесем тебе пряжу сюда, ты выполнишь то, что обещал?
     — Где угодно, мне все равно.
     — Не думай, что нас легко провести.
     — Моему ремеслу не нужны ни ложь, ни хвастовство. Оно говорит само за себя.
     — А если нам не дадут пятьсот туманов?
     — Я же в ваших руках. Все равно вы должны убить меня — тогда и убьете.
     — Может, ты так хочешь время выгадать? Может, задумал чего?
     — Вы зря меня подозреваете. У меня золотые руки ~ воспользуйтесь этим. Выгоду получите в сто раз больше.
     — Ну, пиши, какой инструмент тебе нужен и какой материал.
     — Вот по этому списку любой ковровщик определит, что я за мастер! — сказал царь и написал, что необходимо ему для работы.
     Поняли они, что имеют дело с настоящим ковровщиком, и принесли ему все.
     Царь принялся ткать ковер при свете коптилки. А на его глазах разбойники продолжали убивать людей.
     Прошло время.
     Работа была закончена, и ковер получился редкостной красоты. Как увидели его злодеи, глаза у них разбежались.
     Никак не думали они, что юный охотник способен на такое: листья, цветы и птицы были распределены стройно, в должном порядке, все на своем месте. Казалось, что перед ними настоящий сад с поющими птицами.
     — Ну так кто же его купит? Кто даст нам за ковер пятьсот золотых? Куда его нести? Юноша отвечает:
     — На такой ковер у простых людей денег не хватит, поэтому несите его в царский дворец, только ночью, тайно. Тот, кто к вам выйдет — все равно: царь или царица, — тотчас купит ковер и тут же отсчитает вам золото.
     Пошли разбойники ночью во дворец. Остановили их у ворот стражники:
     — Что вам тут надобно?
     — Принесли мы только что вытканный дорогой ковер, такой, что никто, кроме царя с царицей, его не купит.
     Доложили царице, пригласила она «купцов» в свои покои, глянула на ковер и тотчас поняла, что сделал его ее супруг. «Наверное, заставили его в неволе работать», — подумала она, но промолчала, прикусила язык.
     — Давайте внесем ковер в мою опочивальню, расстелим там, поглядим, на что он годится.
     — Сию минуту, госпожа!
     Слуги внесли ковер в царскую опочивальню. Задержалась там царица, ибо среди листьев и птиц прочитала она о всех злоключениях мужа.
     — Переодетый, охотился я, как обычно. Никакой дичи не убил. Проголодавшись, зашел в духан пообедать. Там ввели меня в комнату, пол подо мной провалился, и очутился я в глубокой яме. Яма эта — бойня для невинных людей.
     Меня тоже собираются убить, чтобы моим мясом кормить тех, кто сюда заходит. Если что и спасет меня — так это ремесло ковровщика. Дай этим людям пятьсот туманов золотом и прикажи привести меня во дворец измерить дарбази, чтобы выткать для него ковер.
Пообещай им тысячу туманов. Пусть незаметно следят за ними мои слуги. Поспеши, но соблюдай осторожность, иначе они прирежут меня».
     Ковер оказался настоящим письмом. Царица вынесла разбойникам пятьсот туманов и сказала:
     — Вот для этого зала мне нужен большой ковер. Я заплачу вам тысячу туманов, но ковер должен быть выткан точно по размеру. Если он окажется чуть больше или меньше, я его не приму, и вы окажетесь в убытке.
Поэтому пусть длину и ширину измерит сам мастер. Я вас предупредила. Кто же станет тысячу туманов на ветер бросать!
     Как только злодеи услышали о тысяче туманов, они закричали в один голос:
     — Завтра ночью мы приведем мастера, чтобы он все точно измерил.
     Отпустила царица очень довольных разбойников, приставила слуг, чтобы незаметно следили за ними. На следующую ночь привели во дворец переодетого царя как мастера-ковровщика.
     Вошли они в зал-дарбази. Стал царь измерять его длину и ширину, потом пошел в опочивальню, якобы проверить, подошел ли по размеру проданный ковер. Снял он там простую одежду, облачился в царский наряд и вернулся в зал:
     — Вы ковер принесли?
     — Мы, государь.
     — Это вы получаете от царицы заказ на тысячу туманов?
     — Мы, государь!
     — А кто я, знаете ли вы?
     — Знаем, государь! Ты — царь.
     — А больше вы ничего не знаете обо мне?
     — А что мы можем еще знать?
     — А то, что я — тот самый ковровщик, который выткал вам ковер, а вы — злодеи, людоеды, разбойники!
     Приказал царь схватить их. Собрались визири и вельможи, моурав с войсками, всех злоумышленников поймали и решили их повесить. Освободили несчастных пленников, обреченных на смерть. И тогда спросила царица у мужа:
     — Разве плохо я сделала, заставив тебя обучиться ремеслу?
     — Благодаря тебе я остался жив. Не владей я ремеслом, царский титул мне бы не помог, я бы погиб. Ты — жизнь моя, здравствуй долгие годы! Если бы не мое ремесло, меня бы давно не было на свете. Царский титул мне не помог, а ремесло спасло.
===============
------
Царь и его слуга.
…
     Говорят, жил некогда царь. Жил он беспечно, не обременял себя делами, день-деньской пировал и веселился.
     Был у царя умный слуга. Дивился он беспечности царя.
     И вот не вытерпел и упрекнул однажды государя: — В твоих руках жизнь народа, царь, а ты совсем не думаешь о делах государства, не печёшься о своих подданных. Всё пируешь да развлекаешься!
     Царь разгневался и хотел казнить дерзкого слугу, но передумал.
     — Если ты такой умный-разумный, что берёшься меня поучать, ответь на три вопроса. Ответишь — прощу твою дерзость, а нет — слетит твоя умная голова! Скажи, можно ли выпить море, сколько времени надо идти с востока до запада и сколько я стою.
     Мудрый слуга ответил царю так:
     — Можно выпить море, если остановить все реки, которые в него впадают. С востока до запада ни ты, ни я, ни кто другой пешим не проходил, а солнце проходит за день.
Что до того, сколько ты стоишь государь, да не в обиду тебе будь сказано, никто тебя не купит, ничего за тебя не дадут.
     Царь побагровел от злости, но делать нечего — пришлось ему простить мудрого слугу.
============
------
Царь и крестьянская дочь.
…
     Не ищите справедливости у царя и господ. Расскажу вам сказку, в ней не будет ни правды, ни лжи.
     Однажды пахал бедняк землю. Прошёл десять борозд, завернул плуг на одиннадцатую. Вдруг сошник зацепился за что-то. Мужик остановил быков. Смотрит: лежит в земле золотая ступка.
     Бедняк протирает глаза — не мерещится ли? Счистил он полой чохи землю со ступки, заблестела она ещё ярче. Бедняк чуть ума не лишился от радости. Бросил он пахать, побежал домой. — Что так рано воротился, отец? — удивилась его дочь.
     — Не до пахоты, доченька, счастье привалило нам! Золотую ступку нашёл в земле!
     — А на что она нам? — спрашивает девочка. — Что мы с ней делать станем?
     — Как — что? Поднесу царю, а взамен попрошу три полосы земли.
     — Что ты говоришь, одумайся, отец! Царь ступку заберёт, да ещё пест золотой потребует!
     Долго отговаривала девочка отца, но он заупрямился, как говорится, подкинул камень и подставил лоб! Отнёс бедняк ступку царю.
     — Великий государь, — сказал бедняк, — прими от меня эту золотую ступку и дай мне взамен три полосы земли.
     — А где же к ней пест? — спрашивает царь.
     — Ничего, кроме ступки, в земле не было.
     — Что ты городишь, дуралей! Где нашёл ступку, там и пест ищи! Не принесёшь золотой пест, прикажу вырвать твой лживый язык.
     Опечалился мужик. Вспомнил, как дочка отговаривала его ходить к царю.
     — Так мне и надо, дураку старому, — молвил он в сердцах. — Почему не послушал её!
     — Кого не послушал? — стал допытываться царь.
     — Дочка меня уговаривала не ходить к тебе. «Царь, говорит, и пест золотой потребует». Так оно и вышло.
     — Как же она узнала, что я пест потребую?
     — У кого есть ум, всегда знает, что к чему приведёт. Это я, безмозглый, ничего не разумею.
     — Если твоя дочь такая разумная, пошли её ко мне немедля.
     Идёт бедняк домой и распекает себя: «Голова ты моя глупая, сама на себя беду навлекаешь! И золотую ступку потерял, и дочку загубил». Вернулся бедняк домой, рассказал дочке всё, как было.
     — Не могу я тебя к царю послать. Загубит он тебя!
     — Не горюй, отец! Царь, наверное, хочет испытать мой ум. Пойду, может, вызволю тебя из беды.
     Пришла девочка к царю:
     — Что прикажешь, великий государь?
     — Посмотрим, умная ли ты! Воротись домой, а завтра явись ко мне не одетой, не раздетой, не пешком, не верхом и не на колёсах. Выполнишь задание — верну твоему отцу ступку, не выполнишь — прикажу вырвать тебе язык.
     На другой день девочка сняла с себя платье, завернулась в рыбацкие сети, привязала их к ослу и добралась до царя.
     Удивился царь сообразительности девочки. Отдал он бедняку золотую ступку, а девочку во дворце оставил — при случае разумный совет подаст.
     Однажды на окраине города остановились на ночёвку пастухи, перегонявшие скот на горные пастбища. Распрягли они коней, сняли с них тяжёлые хурджины, поели и легли спать.
     Ночью кобылица одного из пастухов ожеребилась. Другой пастух проснулся и привязал жеребёнка к ноге своего быка.
     Наутро хозяин кобылицы увидел жеребёнка около быка, подивился и пошёл отвязывать его.
     — Это мой жеребёнок, мой бык ожеребился! — закричал пастух, укравший жеребёнка.
     Заспорили они, чуть не подрались, а разрешить спор не сумели. Пошли к царю, просят рассудить их по правде и справедливости. Выслушал царь обоих и говорит:
     — Раз жеребёнок возле быка оказался, значит, бык принёс его. Пастух, владелец кобылицы, онемел от удивления. Слова молвить не сумел. Вышел он из дворца злой, от обиды губы кусает. Крестьянская дочь вышла вслед за ним и говорит тихо:
     — Не горюй, твоя правда не пропадёт. Иди достань сети и закидывай на царский двор. Подивится царь, скажет — слыхано ли ловить рыбу на земле. Ты молчи, я сама отвечу ему.
     Пастух так и сделал. Увидел царь, как пастух закидывает сети во дворе, глазам своим не поверил.
     — Откуда на сухой земле рыбе взяться?
     — Чему ты дивишься, царь? — смеётся девочка. — Ожеребился ведь бык, почему же рыбе на сухой земле не плавать?
     Догадался царь, что это крестьянская дочь надоумила пастуха. Рассердился он на девочку и отослал её домой, пока не ославила она его на весь свет.
     А девочке только того и надо было.
=================
------
Церодэна.
…
     Жили-были, а может, и нет, старик со старухой. Горевали бедняки, что нет у них детей.
     Однажды старик пахал землю на своём поле. В полдень собралась старуха понести ему поесть. Положила в хурджин кукурузную лепёшку, кувшин кислого молока и пошла в поле. Вышла за околицу и вдруг слышит писклявый голосок:
     — Мать, дай я понесу хурджин!
     — Кто ты, маленький, где ты?
     — На земле я, твой сынок!
     Нагнулась старуха и видит — стоит на земле крохотный мальчик, тянется руками к хурджину.
     — Хорошо, попробуй понеси, мой Церодэна! — засмеялась старуха. Дала ему хурджин, помогла перекинуть через плечо. Да разве по силам Церодэне такая ноша! Придавил хурджин малыша, чуть не придушил его. Взяла старуха сынишку на руки.
     Пришли они в поле. Увидел Цэродэна плуг и потребовал:
     — Дай, отец, я поведу быка! Посади меня на ярмо!
     — Куда тебе, махонький! — удивляется старик. — Не усидишь на ярме, свалишься, затопчет тебя бык.
     — А я хочу вести быка, хочу вести! — заупрямился Церодэна. Усадил старик сынишку на ярмо. Не удержался Церодэна, упал и затерялся в рыхлой земле.
     — Погиб наш Церодэна! — горюют старики, не могут найти малыша.
     Церодэна-в переводе значит: «с палец».
     Не погиб Церодэна, не затерялся в земле. На его счастье, нагнал ветер тучи, покатил по небу железные мячи — загремел гром, полил ливень! Размыло землю водой, и выбрался Церодэна из борозды.
     Промок мальчик под дождём, продрог. Забрался он в виноградник, развёл под лозой костёр и уселся погреться. Сидит греется, песенку поёт да головешки поправляет.
     В эту самую пору бежал мимо голодный волк. Заметил он Церодэну и оскалил зубы от радости-хоть на один кус еда нашлась!
     — Съем я тебя! — говорит волк.
     — А вот и не съешь! — отвечает Церодэна.
     Разинул волк пасть, схватил мальчишку, да застрял Церодэна у волка в обломке зуба.
     Сидит там и ковыряет острой палочкой. Взвыл волк от боли.
     — Вылезай! — вопит волк.
     — Не вылезу — проглотишь!
     — Говорю, не проглочу!
     Не верит Церодэна, ковыряет в обломке палочкой.
     Нет волку мочи терпеть боль. Поклялся, что не съест мальчика.
     — Выходи, Церодэна, я тебе овечку с золотым руном подарю, — молит волк.
     Разинул волк пасть, и выпрыгнул мальчик на землю. Привёл волк Церодэне овечку с золотым руном и убежал прочь. Погнал Церодэна овечку к деревне. Идут они — овечка травку пощипывает, Церодэна на свирели из соломки наигрывает. Так и дошли они до дому. Обрадовались мальчику старики — хоть и маленький, а всё же сын!
===============
------
Цикара.
…
     Жил на свете, а может, и нет, маленький мальчик. Мать у него умерла, и отец женился в другой раз. Мачеха была злая, бессердечная женщина. Не давала она мальчику житья — и встал он не так, и сел не так. С утра раннего об одном думала — как бы помучить пасынка.
     Заставит его принести воду из дальнего родника, а потом выльет. «Мутная, — говорит, — иди снова неси».
Пошлёт его пасти коров, даст на весь день кусок чёрствого хлеба и накажет: «Сам поешь, прохожих накорми и домой принеси». По каждому пустяку бранила и наказывала мальчика — запрёт в комнате и начнёт избивать.
     Некому было защитить сироту. Один только бык Цикара оберегал его от злой мачехи.
     Как услышит крик мальчика, налетит Цикара на дом, ударит рогами так, что весь он задрожит. Со страху мачеха тут же выпустит пасынка — не обрушилась бы кровля!
     Мальчик очень любил Цикару: пас его до вечера, купал в речке и укрывал в жару под раскидистой чинарой.
     Стала мачеха думать, как избавиться от мальчика и его защитника. И придмала.
     Улеглась однажды в постель и начала охать да ахать, стонать и плакать. Прикинулась больной.
     — Всё-то у меня болит, всё нутро горит, — жалуется она мужу.
     — Чем тебя лечить, чем помочь? — спрашивает муж.
     — Дай поесть печень Цикары. В ней одной моё спасение.
     Знает злая мачеха: зарежут быка — умрёт мальчик с горя. Жаль мужу резать быка. Бьёт он себя по голове, причитает:
     __ Что за напасть! Как мне кормильца нашего зарезать! Как без него жить станем!
     __ Ты моей смерти хочешь! — кричит женщина.
     Пришлось мужу согласиться — не умирать же человеку.
     Взял нож и стал точить.
     __ На что тебе острый нож? — спрашивает сын.
     — Цикару резать!
     Опечалился мальчик, еле слёзы сдерживает. Просит отца позволить ему свести быка в последний раз на водопой.
     Пришли они к речке. Пьёт бык воду, а мальчик обливается горючими слезами.
     — Не плачь, дружок, не горюй! — молвил вдруг Цикара человечьим голосом. — Знаю, хотят меня зарезать. И тебя погубит злая мачеха. Сходи домой, возьми гребень, кувшин для воды и кремень. Убежим с тобой отсюда.
     Принёс мальчик всё, что велел бык, и покинули они с Цикарой родные места.
     Отец ждал сына, ждал, не дождался, пошёл к реке. А там — ни быка, ни мальчика! Кинулся он в одну сторону, кинулся в другую. Ищет их повсюду, не может найти, будто в воду канули.
     Как узнала мачеха, что пасынок перехитрил её, вскочила с постели и от злости начала всё рвать и ломать.
     Был у мачехи кабан, злющий-презлющий, вроде неё самой. Погнала она его вернуть беглецов.
     Мчится Цикара, уносит подальше от мачехи своего маленького друга. Несётся за ними клыкастый кабан.
     — Оглянись, дружок, нет ли погони? — говорит бык. Оглянулся мальчик:
     — Далеко-далеко за нами кабан бежит!
     — Смерть настигает нас, вылей из кувшина воду!
     Вылил мальчик воду, и разлилось за ними грозное море. Бушует, волнуется, а кабан не испугался, бросился в воду и плывёт по волнам. Плыл он, плыл и переплыл море. Выбрался на сушу и помчался напролом.
     — Оглянись, дружок, нет ли снова погони? — говорит Цикара мальчику. Оглянулся мальчик:
     — Далеко-далеко кабан за нами бежит!
     — Кинь на землю гребень! — велит Цикара.
     Кинул мальчик гребень, и вырос позади них лес густой. Деревья тонкие, Да так часто стоят, что меж ними мышке хвост не пронести.
     Бросился кабан на деревья, срезает их своими клыками. Валятся деревья одно за другим, пробирается он вперёд, а лесу конца нет. Не отступает кабан. И вот поредел наконец лес.
     Скачет Цикара, уносит мальчика от беды.
     __ Оглянись, дружок, нет ли погони? — спрашивает он в третий раз Оглянулся мальчик:
     — Далеко-далеко снова бежит кабан!
     — Кинь на землю кремень! — велит Цикара.
     Кинул мальчик кремень, и поднялась за ними отвесная скала под самые облака. Бьёт кабан скалу клыками, вырубает ступеньки и поднимается по ним всё выше. Достиг уже середины и вдруг оступился — полетел в пропасть.
     Увидели Цикара и мальчик, что не гонится за ними больше лютый кабан, и перевели дух. Знают: не достать их теперь мачехе.
     Принёс Цикара мальчика в поле под развесистую чинару, усадил на дерево и дал две свирели — весёлую и грустную.
     — Сейчас я покину тебя, дружок, буду пастись на лугу. А ты сиди на дереве и играй на свирели. Весёлая свирель и накормит тебя, и напоит, и позабавит. А будешь в беде — заиграй на грустной, я тут же примчусь выручать, — сказал бык, попрощался со своим другом и ушёл.
     Сидит мальчик на чинаре, играет себе на весёлой свирели.
     Услышал его царский пастух и пришёл посмотреть, кто так ладно играет.
     Удивился пастух: сидит на дереве мальчик, играет на свирели, а под весёлые звуки бабочки порхают, мальчика забавляют. Позавидовал ему пастух, захотел отнять у мальчика свирель и говорит:
     — Сойди-ка с дерева, покажи свирель, из чего она сделана, такая красивая.
     Но мальчик не послушался пастуха и не спустился. 1 огда пошел завистливый пастух к царю и рассказал ему о мальчике и его свирели, под звуки которой бабочки порхают.
     Царь созвал своих назир-визирей и велел тотчас привести к нему того мальчика.
     Назир-визири призвали старуху всеведунью посоветоваться, как снять мальчика с дерева.
     __ Я сама справлюсь с ним, сама приведу его к царю, — говорит им старуха.
     Взяла она козу, шило, два сырых полена и пошла к раскидистой чинаре.
     Мальчик не чует беды, всё играет на весёлой свирели.
     Старуха развела под чинарой огонь. Сырые дрова чадят, дым поднялся и застлал всё кругом. Закашлялся мальчик. А старуха колет шилом козу. Больно козе, блеет она жалобно.
     — Что ты там делаешь, бабушка? Отчего коза так кричит? — спрашивает мальчик.
     __ Ей стянуло шею верёвкой, никак узел не развяжу и огня не разведу.
     Сошёл бы, сынок, помог старушке!
     Оставил мальчик волшебные свирели на дереве, сам спустился на землю помочь старухе. Откуда ему знать, что у старой на уме? А старуха дала мальчику понюхать какой-то цветок, усыпила его и унесла во дворец.
     Царь разбудил мальчика и приказал ему сыграть на волшебной свирели, а свирели на чинаре остались.
     Заточили мальчика в башню за девятью замками. Сидит он взаперти, плачет с горя.
     Утром заглянуло солнце в башню, улыбнулось мальчику, и легче стало У него на душе. Стоит он у окна и видит — ворона летит.
     __ Ворона, ворона, сделай милость, слетай в поле, принеси мне свирели с высокой чинары! — крикнул ей мальчик.
     — Нет, не принесу. Вы, мальчишки, камни в меня швыряете, — прокаркала ворона и пролетела мимо.
     Мальчик посмотрел ей вслед и опять заплакал. Летит мимо башни галка. Кличет её мальчик:
     — Галка, галка, ради твоих деток, слетай в поле, принеси мне свирели с высокой чинары!
     — Нет, не принесу. Вы, мальчишки, мои гнёзда разоряете, — прокричала галка и пролетела мимо.
     Мальчик посмотрел ей вслед и ещё сильнее заплакал.
     И вдруг увидел он в небе ласточку. Запел мальчик жалобно:
     Куда спешишь, ласточка?
Слетай в долину, милая,
Там журчат родники,
Там порхают мотыльки Краснокрылые.
На чинаре, ласточка,
Ты увидишь, милая,
Там свирели мои
Сохнут без меня,
Принеси их сюда. Острокрылая!
     Полетела ласточка в поле к высокой чинаре. Принесла мальчику обе свирели.
     Заиграл мальчик на грустной свирели, и словно заплакала она.
     Услышал Цикара печальную песню свирели и тотчас помчался вызволять из беды своего друга. Подскочил он к башне, ударил рогами — разлетелись восемь дверей. Налетел ещё раз, ударил в девятую, и сломался у него один рог! А дверь цела осталась. Что делать, как друга спасти?
     Тут выскочил мышонок из норы и говорит Цикаре:
     — Разрешишь взять твою шкуру, когда околеешь, прилажу тебе рог.
     — Хорошо, бери, — говорит Цикара.
     Мышонок лизнул сломанный рог, и он тут же прирос так, будто и не ломался.
     Разбежался бык, ударил рогами в девятую дверь и выломал её.
     Сел мальчик Цикаре на спину, и умчались они так далеко, что царь даже узнать не смог, куда они делись.
     Остановился Цикара посреди широкой долины. Мальчика посадил на высокий тополь, а сам пошёл пастись.
     Играет мальчик на весёлой свирели. Незаметно проходит день за днём.
     Много ли, мало ли времени прошло, соскучился мальчик по Цикаре и заиграл на грустной свирели. Не прибежал Цикара на зов друга. Тогда спустился мальчик с дерева, отправился искать его. Искал, искал и нашёл мёртвым на лужайке.
     Припал мальчик к Цикаре и горько заплакал. От жалости к мальчику и травинки плачут, не шелестят, не колышутся, и бабочки не летают, плачут вместе с мальчиком.
     — Горе мне, мой Цикара, — рыдает мальчик, — как я буду без тебя!
     Не хочу я жить без тебя!
     И тут, откуда ни возьмись, появился перед ним мышонок.
     — Скажи, ты согласен умереть ради своего друга? — спрашивает он мальчика.
     __ Согласен! Дай только увидеть Цикару живым!
     Забегал мышонок по лужайке, нарвал целебной травки, провёл ею по голове быка, и ожил Цикара, вскочил на ноги.
     Обнял мальчик друга, ласкает его, целует в глаза. Рад и Цикара, лижет мальчика шершавым языком.
     __ Хватит вам обниматься! — пищит мышонок. — Некогда мне ждать, пора тебе умирать, мальчик!
     Нарвал мышонок смертной травы. Не хочется мальчику умирать, жалко расставаться с Цикарой, но надо сдержать слово — отдать жизнь за друга!
     Взял мальчик у мышонка траву. Сейчас проведёт ею по лицу и умрёт!
     Остановил его тут мышонок.
     — Дарю тебе жизнь! Вижу — настоящие вы друзья! — сказал он и исчез.
     Снова усадил Цикара мальчика на дерево, а сам пошёл пастись.
     Мальчик по сей день сидит на тополе, играет на весёлой свирели, а как соскучится по своему другу, заиграет на грустной, и верный Цикара тотчас прибегает к нему.
=============
------
Чонгурист.
…
     Жил на свете царь. Была у него дочь прекраснее солнца. Многие мечтали о красивой царевне. Много славных и знатных юношей просили её руки, но царь всем отказывал.
     — Принеси сначала яблоко бессмертия, — говорил царь каждому, — и докажи, что достоин царевны.
     Много отважных героев отправлялись искать волшебное дерево, а назад не вернулся ни один. Поблизости от дворца жил бедный юноша. Славился он своими песнями и игрой на чонгури. Юноша полюбил прекрасную царевну, дни и ночи мечтал о ней и однажды решил попытать счастья. Пришёл к царю и попросил отдать ему царевну в жёны.
     Не прогнал царь бедного чонгуриста, сказал ему, как всем говорил:
     — Добудешь мне яблоко бессмертия — получишь царевну в жёны.
     Взял чонгурист свой чонгури и пустился в дорогу искать яблоко бессмертия.
     Много ли шёл, мало ли шёл, девять гор перешёл и видит: раскинулся на склонах холма сад. Ограда вокруг сада каменная, высокая-превысокая, даже птица не перелетит!
     Чонгурист обошёл сад — с утра до вечера шёл! — нет в сад входа. Обошёл он второй раз, обошёл в третий. Идёт юноша, играет на своём чонгури и поёт нежную песню. Замер сад, перестали шелестеть листьями деревья. Слушают песню горы и долы.
     Птицы, парившие в небе, опустились на деревья послушать песню чонгуриста.
     И вдруг раздвинулась каменная ограда, и открылась перед чонгуристом дорога в сад.
     Это был тот самый сад, где росла яблоня с плодами бессмертия. Страшный гвелвешапи сторожил волшебную яблоню. Почует чудище человека, впустит в сад и отправит несчастного в свою огненную утробу.
     И сейчас почуял гвелвешапи человека и раздвинул каменную ограду. Идёт чонгурист по саду, поёт свою грустную песню. Раскрыл гвелвешапи огромную пасть, понёсся на человека с хриплым рёвом. и замер. Поразили его никогда не слыханные звуки чонгури. Утишила нежная песня ярость злобного чудища.
     А чонгурист идёт и идёт, и звучат сладостные звуки его песни.
     Из глаз гвелвешапи потекли слёзы, неведомая печаль охватила его.
     И вдруг порвались струны чонгури.
     Умолк юноша. Остановился он перед гвелвешапи, ожидает своей участи.
     А гвелвешапи сорвал яблоко и подал юноше:
     — Бери яблоко, не бойся. Никогда ещё со мной не говорили языком песни. Возьми это яблоко бессмертия, оно твоё. Бессмертен человек, способный создать такую дивную песню.
===========
......
Аерг.
…
     Героические подвиги Аерга (Аерг в абхазской мифологии соответствует архангелу Михаилу) бесчисленны, их всех не вспомнит даже Бог, не говоря о людях. Про него говорили: Аерг – тушитель огня, Аерг – тот, которого испытал бог молнии Афы. Старики, которых я застал, говорили, что он сразился с огнём. Говорят, с каждым подвигом его сила и мощь возрастала, а красота его становилась ещё более поразительной. Он сопровождал Всевышнего в его пути – да не потеряем мы свет, исходящий от него!
     Когда-то Бог, разгневавшись на нечестивых ацанов (Ацаны - перволюди-гномы), послал на землю ватный снег и поджег его. Ацаны сгорели, но на землю сошла беда. Все живые существа выбежали из леса и вошли в реки. Волк и косуля тогда стояли рядом, спасаясь от огня. Покровитель леса Мзытхуа и покровитель диких животных Ажвейпш пошли к Богу, но Бог не смог принять их, потому что у него в гостях были Высшие Силы, или архангелы. Тогда они пошли к богу-солнцу Шашуы, от которого исходят золотые лучи. Шашуы в их глазах увидел всё. Он видел, как в это время Аерг боролся против огня.
     Аерг собрал огонь и загнал его в реку. В тот момент вода и огонь полюбили друг друга и помирились. С тех пор это место стало называться Берегом без воды, потому что вода высохла.
     После этого геройства Бог во всём стал доверять Аергу, и Шашуы наградил его именем – Герой молний (Афы-рхаца). Так была спасена жизнь на земле, и Ажвейпш исполнил свой обет: он принес в жертву Богу лучшее животное и произнёс молитву, держа насаженные на ореховую палку сердце и печень агнца.
============
......
Ажвейпш.
…
     Ажвейпш, или как его еще называют — Ажвейпшаа — повелитель лесов и гор, зверей и птиц; он покровитель охоты. У Ажвейпша семья: женатый сын по имени Иуана, вечно юные дочери-красавицы; есть у него еще верный слуга — быстроногий Швакваз.
     Ажвейпш, хотя и седобородый, но еще крепкий старик. Все звери составляют его стадо; он пасет его, как хороший пастух, доит самок и распределяет между охотниками дичь. Им достаются лишь те животные, которых съел Ажвейпш, а остальные звери из стада Ажвейпша для охотников невидимы и потому недоступны. Только дичь, съеденная и воскрешенная Ажвейпшем, попадается на глаза охотникам, и они могут её бить.
     У Ажвейпша есть свои пастухи. Это — белые звери; они пасут других зверей. Охотники не убивают белых зверей, потому что знают: за это Ажвейпш их накажет — не даст больше дичи.
     Однажды случилось так, что какой-то охотник нечаянно застрелил белого козленка, и вдруг откуда-то раздался плачущий девичий голос: «Мама, мама, моего козленка убили!» Это был голос дочери Ажвейпша. С тех пор тот охотник не знал удачи. Сколько бы он ни бродил по горам и лесам, ему на глаза не попадалось никакой дичи. Так наказывает Ажвейпш.
     Со временем владыка зверей и покровитель охоты одряхлел и оглох, поэтому с ним стали разговаривать громко. Дичь между охотниками, по указанию Ажвейпша, распределяет его слуга Швакваз. Он тоже, как и его господин, постарел и немного стал туговат на ухо. Ажвейпш справедлив и добр. Он хочет распределить дичь всем охотникам поровну. Бывает так, что он скажет: «Давай тем, кому не давал!» А Шваквазу слышится: «Давай тем, кому давал!» Вот и получается так, что Швакваз дает дичь не тому, кому следовало бы. Оттого некоторые охотники всегда удачливы, а иные ничего не могут добыть.
     Единственным человеком, которому удалось видеть Ажвейпша, был герой-охотник Акун-ипа Хатажуква. А случилось это так.
     Однажды Акун-ипа Хатажуква с товарищами отправился на охоту. В пути он отбился от них и забрел в густую чащу леса. Вдруг на него набежал олень. Охотник выстрелил в него и попал в бок, но не убил, а только ранил. Олень скрылся в зарослях. Акун-ипа Хатажуква пошел за ним по следам. Долго он прослеживал раненого оленя и к вечеру подошел к поляне, на которой увидел большое стадо оленей, туров, серн. Красивый седой старик в конусообразной войлочной шапке доил одну из оленьих. Старик заметил охотника и окликнул его:
 — Добро пожаловать! Зайди ко мне в дом. Я пока не могу отойти от стада, а то оно разбредется.
     Охотник смекнул, что это был сам Ажвейпш. Дом был небольшой, но построен из меди. Акун-ипа Хатажуква вошел в него.
     Подоив стадо, Ажвейпш и Швакваз внесли в асура (Асура — пристройка к дому для хозяйственных надобностей) большой медный котел с молоком.
 — Охотник, ты устал и проголодался, — сказал владыка. — Садись и поешь.
     Ажвейпш подал гостю ахарцвы (Ахарцвы — мацони (кислое молоко)) Акун-ипа Хатажуква съел три ложки и почувствовал, что сыт. Затем Ажвейпш выбрал из своего стада и зарезал того самого оленя, которого подстрелил охотник. Сварили мясо. Хозяин подал гостю лопатку. Хатажуква вынул свой нож, отрезал от лопатки три ломтика мяса и съел, а затем незаметно воткнул свой нож между мясом и костью лопатки.
     После еды Ажвейпш собрал кости оленя и остатки мяса, сложил их в шкуру и ударил плеткой. В мгновение ока олень ожил, вскочил и присоединился к стаду.
     Акун-ипа переночевал в доме Ажвейпша, а утром, съев три ложки ахарцвы и насытившись вдоволь, поблагодарил гостеприимного хозяина и отправился в путь. В лесу он встретил оленя и убил его. Скоро Акун-ипа Хатажуква нашел своих товарищей. Они ждали его на охотничьей полянке. Принесли оленя, освежевали его и сварили мясо. Каждому досталось по большому куску. Акун-ипа взял себе лопатку. Стал он обрезать с неё мясо, и вдруг обнаружил свой нож. Товарищи очень удивились: как попал в тело оленя нож Акун-ипа? Тогда отважный охотник рассказал о том, как побывал в гостях у Ажвейпша и как воткнул свой нож между мясом и костью лопатки оленя.
     Вот видите, — сказал в заключение Акун-ипа, — наш великий золотой князь Ажвейпш посылает нам только тех животных, которых он зарезал сам, съел с родичами или гостями, а потом оживил для нас, простых смертных!
============
......
Ажгерей-ипа Кучук.
…
     Жил крестьянин, по имени Ажгерей-ипа Кучук. Он никого не боялся и не только умел постоять за себя, но всегда был готов защитить слабого и покарать злодея.
     Однажды князь Шабат Маршан Золотой, которого так называли за его богатство, отправился в Кабарду к своему родственнику Ахан-ипа. Князя сопровождала сотня вооруженных всадников-дворян.
     Целую неделю Шабат и его свита прожили у Ахан-ипа, но тот и не думал отпускать их. Ахан-ипа любил задерживать у себя гостей. Люди Шабата начали скучать и от безделья слонялись по двору.
     Как-то вечером во двор Ахан-ипа въехал на прекрасном коне неизвестный всадник с ружьем за спиной. Он приветствовал гостей и, отозвав хозяина в сторону, поговорил с ним о чем-то и направился к воротам. Не успел он выехать со двора, как один из свиты Шабата крикнул ему вдогонку:
 — Хорошо было бы встретить на дороге такого всадника да отобрать у него коня и ружье!
     На другой день Ахап-ипа отпустил гостей. Князь Шабат и его свита возвращались домой с песнями и радостными криками. Люди Шабата вели на поводьях сотню лошадей – подарок Ахан-ипа. Вдруг им перерезал дорогу незнакомый человек, тот самый, которого они видели у Ахан-ипа, и крикнул:
 — Вот лошадь и ружье, которые вам так понравились! Ну-ка попробуйте их отобрать!
     От такого внезапного окрика сам Шабат и его спутники растерялись, а незнакомец, как ястреб, кинулся на остановившихся в замешательстве всадников, посбрасывал их с седел на землю и угнал всех лошадей.
     Князь Шабат и его люди готовы были от стыда провалиться сквозь землю. Вернуться пешими домой или к Ахан-ипа было страшным позором. Да притом еще они не знали имени того, кто их спешил:
 — Знать бы, кто он такой, авось, можно было бы найти хоть какое-нибудь оправдание нам, – сказал князь.
     Тогда один из свиты посоветовал;
 — Пошли кого-нибудь к Ахан-ипа. Пусть посланец ему скажет: «Где-то здесь у тебя князь Шабат потерял кошелек. Потеря не так важна, но князь знает, что ты, найдя его, будешь беспокоиться. Вот он и прислал меня сообщить тебе об этом». Хозяева начнут искать и ничего не найдут. Тогда посланный пусть скажет: «Это не беда! Наверное, кошелек взял тот всадник, который вчера был здесь. Мы видели, как он поднял что-то с земли. Кто был тот человек?»
     Такой совет всем понравился, и Шабат сказал предложившему:
 — Раз ты придумал, ты и отправляйся!
     Посланный явился к Ахан-ипа и объяснил причину своего возвращения. Кошелька, конечно, нигде не могли найти.
 — Ничего, ничего, это не беда. «Наш князь от этого не обеднеет», —сказал тогда посланный. – К тому же мы вчера заметили, как заезжавший к тебе всадник нагнулся и что-то поднял. Может быть, он-то и взял кошелек.
 — О-о! «Это был Ажгерей-ипа Кучук», —со вздохом сказал Ахан-ипа. – Не говорите никому о том, что вы видели, а то это может дойти до него, он рассердится и тогда разделается и с вами, и со мной! С ним лучше не связываться!..
     Посланный вернулся и рассказал князю обо всем.
 — Спасибо, – сказал Шабат. – В самом деле, с Кучуком лучше не сталкиваться. Он осрамил уже многих князей, а друзей у него больше, чем нас, князей. Ведь я боялся, что кто-то другой подшутил над нами!
     В дороге их застал ливень, и Шабат вернулся домой вымокший, весь в грязи. Обо всем случившемся узнал народ, и с тех пор Золотого Шабата стали называть Грязь-Шабат.
============
......
Атамскуагу.
…
     Жили старик со старухой. У них была единственная дочь. Ютились они в тесной хижине.
     Только одна надежда их утешала, что дочь подрастет и сможет стать им подмогой.
     Как-то раз старик взял своего осла и пошел в лес за дровами. Лес был далеко от его дома.
     Старик нагрузил осла хворостом и собрался было домой. Вдруг он услышал страшный грохот и чьи-то тяжелые шаги.
     Старин от страха не знал, что делать, куда деться, и стоял рядом со своим ослом. В этот миг перед ним появился адау.
 — Эй, старик! – грозно закричал он. – Как ты смеешь брать мои дрова? Тебя следовало бы за это крепко наказать, но на этот раз я тебя помилую! Если явишься за дровами в другой раз, приведи дочь, иначе не сносить тебе головы!
     Старик поклонился в ноги адау и поплелся домой.
     Дома он обо всем рассказал жене, и оба они горевали и не знали, как им поступить. Время было холодное. Как обойтись без дров, как без дров варить обед?
     Пришлось старику снова идти в лес за дровами. Старуха с плачем снарядила в дорогу свою дочь.
     Привел старик дочь на то место, где всегда брал дрова, но там никого не было. Тогда он торопливо нагрузил осла хворостом и повернул было обратно. Но тут, как из земли, вырос адау.
 — Что, старик, опять пришел?
 — Да, пришел и дочь привел, как ты велел, – ответил старик и указал рукой на девушку.
     Адау сказал:
 — Отвези дрова домой, а потом возвращайся сюда. Здесь ты увидишь мои следы. Иди по этим следам и попадешь прямо к моему дому. Смотри, не вздумай меня ослушаться, иначе никогда не увидишь свою дочь!
     С этими словами адау исчез.
     Приехал старик домой, сбросил хворост, сел на своего осла и сейчас же поехал снова в лес.
     Доехал старик до того места, где собирал дрова, и увидел следы адау. Поехал он по этим следам.
     Долго он ехал и наконец увидел большой хрустальный дом с золотой крышей. На балконе дома сидела его дочь. Девушка увидала отца, кинулась к нему навстречу и радостно закричала:
 — Отец пришел!
     Тут вышел и сам адау. Он привязал осла и повел старика в дом.
     Два дня гостил старик у зятя. Когда он собрался домой, адау дал ему взамен осла лошадь и в один из хурджинов, кроме съестного, посадил гусыню.
 — Когда приедешь домой, – сказал адау, – посади эту гусыню и скажи ей: «А ну-ка, гусыня, дай нам то, в чем мы нуждаемся!» А когда она даст тебе столько, сколько нужно, скажи: «Довольно!» – и она перестанет.
     Старик вернулся домой и сказал старухе:
 — Ну, жена, кажется, мы теперь будем жить безбедно! Эта гусыня будет нам подмогой.
     С этими словами старик посадил гусыню посреди хижины и сказал:
 — А ну, гусыня, дай-ка нам то, в чем мы нуждаемся!
     И гусыня стала нести золотые и серебряные монеты. Старик молчал, пока гусыня не снесла три большие кучки золота и серебра. Тогда он решил, что ему вполне достаточно, и приказал ей:
 — Теперь довольно! И гусыня перестала.
     Стал старик богачом. Снес он свою старую хижину, построил большой дом и обзавелся хозяйством,
     Когда наступило лето, старик сказал:
 — Давай, жена, поедем на целебные воды, покупаемся в горячем источнике – это нам пойдет на пользу!
     Старуха согласилась. Они захватили с собой гусыню и поехали.
     Приехал старик на место и поручил гусыню хозяину дома, где они остановились.
 — Посади нашу гусыню в свой птичник, – сказал он, – и присмотри за ней до нашего отъезда. Только, пожалуйста, не говори ей: «А ну, гусыня, дай-ка мне то, в чем я нуждаюсь!»
     Хозяин дома взял гусыню и отнес к себе домой. Но из любопытства он нарушил запрет старика и, когда остался один, сказал гусыне:
 — А ну, гусыня, дай-ка мне то, в чем я нуждаюсь! И сейчас же гусыня начала нести золото и серебро.
     Хозяин этот был нечестный и жадный человек; он не вернул старику его чудесную гусыню, а заменил другой, похожей. Старик ничего не заметил, взял простую гусыню и уехал. Вернувшись домой, он посадил гусыню в уголок и сказал:
 — А ну, гусыня, дай-ка мне то, в чем я нуждаюсь!
     Но гусыня только громко загоготала. Старик долго упрашивал гусыню, но все было напрасно. Через несколько дней старик отправился в лес к адау и стал ему жаловаться:
 — Видно, твоя гусыня постарела – она не несет больше ни золота, ни серебра!
     Адау догадался, что его чудесную гусыню подменили, но делать уже было нечего. Дал он старику аршин и сказал:
 — Вот тебе другой подарок, только смотри, старик, не давай его никому! Как придешь домой, скажи аршину: «А ну, аршин, отмерь то, что всегда меришь!» Когда аршин отмерит сколько тебе нужно, скажешь: «Хватит!» – и он перестанет.
     Пришел старик домой и сказал аршину:
 — А ну, аршин, отмерь то, что всегда меришь!
     И аршин начал быстро отмеривать большие куски шелка, атласа, бархата и других дорогих тканей. Когда аршин намерил целую груду, старик сказал:
 — Хватит!
     И аршин перестал мерить. Старик продал сукно, бархат, шелк и стал жить еще богаче.
     Пришло лето. Решил старик опять ехать с женой к тому же горячему источнику. Захватил он с собой и чудесный аршин. Остановились они там же, где прошлый раз. Старик отдал аршин хозяину дома на хранение и сказал:
 — Спрячь, пожалуйста, до нашего отъезда этот аршин в сундук и запри на замок. И не вздумай сказать случайно: «А ну, аршин, отмерь, что всегда меришь».
     Хитрый хозяин сразу догадался, что этот аршин не простой. Принес он его к себе в дом, положил на стол и сказал."
 — А ну, аршин, отмерь то, что всегда меришь!
     И аршин принялся мерить всякие дорогие ткани и так завалил стол, что хозяин невольно крикнул:
 — Хватит!
     И аршин сразу же перестал мерить. Понятное дело, хозяин присвоил и этот чудесный аршин. А старику, который ничего не подозревал, вручил другой аршин, купленный в лавке.
     Возвратившись домой, старик приказал аршину мерить, но аршин лежал, как простая палка. Старик опять отправился в лес к адау и стал жаловаться:
 — Твой аршин, видно, испортился. Сколько раз говорил ему «отмерь», а он лежит и не мерит...
     Адау догадался, что и аршин кто-то подменил. Дал он старику новый подарок: атамскуагу (Атамскуагу – деревянный молоточек).
 — Когда придешь домой, – сказал он, – прикажи этому молотку: «А ну, атамскуагу, поработай вовсю! Делай то, что всегда делаешь!»
     Старик взял молоточек и пошел домой.
     Наверное, этот молоточек не подведет меня и справится со своим делом лучше гусыни и аршина, – подумал он.
     Как только старик вернулся домой, он сказал молотку:
 — А ну, атамскуагу, делай, что всегда делаешь!
     Тут молоток подпрыгнул и давай бить старика! Он так усердно бил его, что старик свалился с ног. Но молоток не оставил в покое и лежачего – бил, не останавливаясь.
 — Хватит! Довольно! Довольно! – завопил старик. И только тогда молоток перестал бить его.
     Долго раздумывал старик над тем, за что адау так наказал его, но так ничего и не понял.
     Когда настало лето, старик с женой опять отправились к горячему источнику. На всякий случай взял он с собой и атамскуагу.
     Хозяин дома увидел старика и старуху и очень обрадовался. Он первым делом спросил их:
 — Не оставите ли вы мне что-нибудь на хранение?
     И тут у старика мелькнула мысль проверить честность хозяина. Он подал ему молоток и сказал:
 — Береги этот молоток-атамскуагу, как бережешь свой глаз! И не вздумай ему сказать: «А ну, атамскуагу, поработай вовсю!»
     Хозяин понял, что это, конечно, не простой молоток. Он побежал к себе домой, положил молоток на стол и сказал:
 — А ну, молоточек-атамскуагу, поработай вовсю!
     В тот же миг молоток подскочил, кинулся на хозяина и стал его колотить, всюду набивать ему шишки. Как хозяин ни отбивался, как ни вертелся, все было напрасно. Мошенник перепугался и стал звать на помощь. Собрались соседи, но никак не могли унять атамскуагу. Кто посмелее, хватал молоток, но он сейчас же вырывался из рук и опять набрасывался на мошенника. Весь в шишках и синяках, хозяин не утерпел и закричал:
 — Позовите скорее сюда старика, владельца этого атамскуагу! Когда старик пришел, изнемогавший обманщик стал его упрашивать:
 — Уйми, пожалуйста, свой молоточек, и я тебе верну и гусыню, и аршин!
 — А, так вот почему моя гусыня перестала нестись, а мой аршин перестал мерить! – сказал старик. – Ну, так и быть, прощу тебе в этот раз твое плутовство... Эй, молоточек-атамскуагу, перестань!
     И молоток сейчас же послушно отскочил в сторону.
     Хозяин-мошенник, не медля ни минуты, отдал старику и гусыню, и аршин. Старик со старухой, довольные, вернулись со своим добром домой и стали жить, не зная нужды, в полном довольстве.
============
......
Богач и пастушок.
…
     В одном селе жил безжалостный, скупой богач. У него было большое стадо овец и коз. Из скаредности он держал только одного пастуха, обременяя его непосильной работой. Когда же наступал срок расплаты, богач обвинял пастуха в том, что он, недоглядев за стадом, причинил ему убыток, выгонял его, ничего не заплатив, и нанимал другого.
     Вот однажды богач выгнал одного пастуха и стал подыскивать другого. Искал, искал, но никто больше не хочет у него работать. Тогда он нашел безродного мальчика-сироту и взял его в пастухи, сроком на пять лет. За это богач обещал ему дать пять коз с приплодом, когда Мальчик стал пасти стадо с большим усердием. Трудно ему приходилось, но он терпеливо переносил все невзгоды. Жил он на лугу, где паслось стадо, в шалаше у озера.
     Время шло, и пятый год уже был на исходе. Однажды, когда стадо отдыхало и пастух сидел, задумавшись на берегу озера, к нему подошел старик с длинной седой бородой, по которой стекали капли влаги. Он поздоровался и, помолчав, сказал:
 — Надоела мне вода. Очень захотелось молочка... Не угостишь ли меня?
 — Уважаемый старец! – отозвался пастушок. – Хозяин держит на учете все молоко, и я не хочу его обманывать. Но позвольте вас угостить моей долей, – она скромна, зато я могу вам предложить ее от чистого сердца.
     Старик выпил молоко, похвалил, поблагодарил пастушка и исчез в ивовых зарослях.
     Ночью пастушку приснился странный сон. Как будто стадо его пасется на дне озера, и он там же, при нем. Когда стало вечереть, скотина потянулась к берегу, а он никак не мог выплыть. Тут показался старец, которого он угостил молоком, и что-то крякнул козлу – вожаку стада. Козел вернулся, зацепил мальчика за, пояс рогами и потащил за собой на сушу. Стадо собралось, и две сторожевые собаки приветствовали пастушка радостным лаем... От этого лая он и проснулся. Солнце уже поднялось, козы и овцы блеяли, напоминая, что их пора доить. Мальчик долго не мог прийти в себя и занялся обычным делом.
     Наступил последний день службы по договору с богачом, и пастушок стал у него просить обещанных пять коз с приплодом. Но тот и не собирался выполнить договор. Он накричал на пастушка, сказал, что за это время от плохого ухода шерсть у овец поредела, козы стали давать меньше молока, и приплод скота убавился. Пусть пастушок убирается подобру-поздорову куда хочет, пока он не побил его.
     Что оставалось делать бедняге? Он завязал свои жалкие пожитки в узелок, повесил его на пастуший посох, перекинул за плечо и, чуть не плача, покинул свой шалаш. Богач злобно смотрел ему вслед. Уходя, пастушок заметил, что какой-то козленок отбился от стада, которое уже двинулось к озеру. Козленок, блея, подбежал к пастушку и стал лбом тереться о его колено.
     Тут мальчик не выдержал и обратился к богачу:
 — Отдай мне хоть этого козленка!
     Богач, торопясь нагнать стадо, плюнул вслед пастушку и крикнул:
 — Бери, только отстань от меня! Этот паршивый козленок тебе как раз под стать.
     Мальчик пошел по дороге, сам не зная куда, а рядом с ним, не отставая, бежал козленок. К вечеру пастушок оказался на противоположном берегу озера, у которого он раньше пас стадо.
     Утомленный дорогой он решил переночевать. Набрал сучьев, разжег костер и, подложив узелок под голову, лег спать. Козленок устроился у него в ногах. Два-три раза за ночь мальчик подбрасывал в костер хворост и спросонья окликал собак: «Псоу, оу, оу!», словно еще пас стадо.
     Проснулся он от утреннего холода. Осмотревшись, увидел, что костер потух, кругом расположилось хозяйское стадо и козел-вожак в упор смотрит на него, а козленок, мотая головой, щиплет свежую травку.
     В этом месте в озеро впадала речка. Пастух пошел вверх по течению, и все стадо двинулось за ним. Так они пришли в горы, откуда вытекала речка. Здесь пастух поставил шалаш и продолжал пасти стадо.
     Прошло несколько лет. Мальчик стал взрослым, женился на девушке из ближнего села и обзавелся семьей. Теперь у него самого были пастухи, которым у него хорошо жилось, так как он помнил о своей прежней горькой доле.
============
......
Брат и сестра.
…
     Жили брат и сестра. Брата звали Джаным, а сестру – Куара, О Джаныме шла громкая слава. Он был настоящий герой; прямодушный, щедрый и отважный. А сестра его, Куара, ничем не выделялась, была незаметной рядом с таким витязем, как Джаным.
     Джаным не был женат, Куара тоже не нашла жениха. В один прекрасный день Джаным решил: «Довольно мне быть холостым. Надо жениться на дочери какого-нибудь порядочного человека! А потом и сестру выдам замуж».
     Собрался Джаным и поехал искать себе невесту. Долго он ездил, долго искал подходящую девушку в дальних краях, но не нашел такой, которая бы ему пришлась по душе.
 — Что же, видно, не судьба мне быть женатым!» – печально решил Джаным и повернул домой.
     На обратном пути он услыхал, что у шести братьев-адау есть красавица сестра, замечательная хозяйка и мастерица на все руки. Братья с ней живут, не зная никаких домашних забот. Вряд ли захотели бы отпустить ее великаны, тем более – выдать замуж за простого смертного. Все же Джаным решил посвататься, хоть и понимал, что тягаться с адау не шутка.
 — Что бы со мной ни случилось, я ведь мужчина, – подумал он. – Как решил, так и сделаю. Пошлю к ним свата для переговоров, пусть попробует по-хорошему уладить дело. А если миром дело не пойдет, я буду бороться с великанами, и – будь что будет!..»
     Он заехал к одному из соседей адау – своему другу Ай-луа, сыну Айса. Хозяин усадил гостя, и Джаным все ему рассказал.
 — Выбери время, когда братья будут на охоте, и переговори с девушкой. Если она согласится, это уже половина успеха. А если будет отказываться, сватай ее у братьев, – попросил Джаным своего друга.
     Айлуа, сын Айса, вскочил на коня и поехал к братьям адау. Приезжает, а там – девушка одна дома. Он рассказал ей, зачем приехал. Но девушка не стала его слушать:
 — Обратись к братьям! Если будут согласны, я выйду замуж за Джаныма.
     Когда братья вернулись домой, Айлуа сообщил им, что приехал сватать их сестру за Джаныма. Братья призадумались. Старший заявил, что убьет Джаныма за дерзость, если тот ему попадется. Но другие, подавив свою злобу, решили:
 — Пусть сначала Джаным покажет, на что он способен, а там видно будет.
     Свату они ответили так:
 — У нас единственная сестра. Мы не можем ее выдать замуж за первого встречного. Нельзя же выдавать сестру только потому, что у жениха хорошая лошадь с седлом и за то, что он, красив или умеет хорошо танцевать и петь. Мы хотим выдать ее только за такого человека, который бы смог выстроить дом из рыбьих костей с семью комнатами. Если Джаным сможет это выполнить, пусть сватает сестру, мы не побрезгуем им, кто бы он ни был.
     Айлуа вернулся домой и все рассказал Джаныму, не прибавив лишнего слова. Джаным понял, что выстроить дом из рыбьих костей – не под силу никому. Долго он думал, но ничего не придумав, опечаленный поехал домой.
     Вернулся Джаным хмурый, неразговорчивый, сел у очага и опять глубоко задумался.
     Куара сразу заметила, что брат не в духе, и стала добиваться, чтобы он рассказал, что с ним случилось. Но Джаным упорно молчал.
 — Все равно, это такое дело, с которым никто не справится! Пусть же я состарюсь в думах о ней! – сказал он.
 — Я не успокоюсь до тех пор, пока ты мне не расскажешь всего, – настаивала сестра.
     Джаным вынужден был все ей открыть. Тогда Куара воскликнула:
 — Джаным, пусть умру я за тебя, но, клянусь, из-за такого дела не стоит отчаиваться! Все тебе удастся! Запряги быков и поезжай на берег моря. Собери побольше красных камешков; нагрузи ими арбу доверху и поезжай туда, где дом адау. Рядом с ним живут ацаны. А напротив того урочища, где обитают ацаны, тянется высохшее речное русло. Высыпь в него камешки, которые ты привезешь.
     Потом она протянула Джаныму горсть проса и сказала:
 — Его дала мне мать. Я не собиралась касаться его, но хочу помочь твоему горю. Возьми это просо и рассыпь его у ворот ацанов, только раздели семена на семь частей. Красные камешки вытащат из песка кости рыб, а ацаны хорошие плотники. Правда, они не понимают человеческого языка, но это просо – знак, который надоумит их, как строить. Если сегодня к вечеру ты рассыплешь это просо, то завтра утром увидишь рыбий дом, какой хотят адау.
     Джаным удивился. Он никак не думал, не ожидал, что его незаметная скромница-сестра может оказаться столь ценной. Он сделал все так, как его научила Куара: набрал камешков и бросил их в старое речное русло, просо разделил на семь частей и рассыпал у ворот ацанов. Ночь Джаным провел в лесу. На следующее утро смотрит: стоит дом из рыбьих костей, и в нем семь балконов, по числу комнат.
     Джаным смело отправился к братьям-великанам и, поздоровавшись с ними, сказал:
 — Вот взгляните на дом, о котором вы говорили, он красуется перед вами. Что вы мне теперь скажете?
 — Что мы можем сказать? – ответили братья. – Все ж тебе многого не хватает. Но мы отдадим сестру, если ты пойдешь в тот лес, который находится на востоке, откуда поднимается солнце. В том лесу живет олень. Каждый волосок на его шкуре поет свою песню. Вот если ты снимешь с него шкуру и принесешь нам, мы выдадим за тебя сестру.
     Джаным никогда не слыхал о таком олене. Долго он думал, как раздобыть его, но не смог ничего придумать, и вернулся домой ни с чем, опечаленный еще больше, чем после первой неудачи.
     Заметив это, Куара спросила:
 — Что случилось? Неужели дом из рыбьих костей не понравился?
 — Нет, дом из рыбьих костей хорош, но братья-адау задали мне другую задачу, с которой ни один человек не справится.
     И он рассказал сестре, что придумали адау, чтобы не выполнить своего обещания.
     Куара улыбнулась и сказала:
 — Ничего, и с этим ты справишься. Только мне придется пожертвовать тем, что оставила мне мать в приданое. Жениха у меня пока нет, а как я могу не помочь любимому брату.
     Куара достала из тайничка золотую иглу и серебряные ножницы.
 — Заверни их и спрячь за пазуху. Заткни за пояс топор и отправляйся в тот лес, что на востоке. Там увидишь большой дуб. Этому дубу триста лет. Вершина его уже высохла, но зато внизу, на стволе, на высоте человеческого роста есть несколько веток с густыми листьями. Постучи обухом топора по стволу, а потом начинай рубить ветви. Олень услышит стук и прибежит. Кроме листьев этого дуба, он ничего не ест. Ты спрячься за ствол, и как только он подойдет к дереву, метни ему в лоб иглу. Она вонзится до кости, и он будет стоять как вкопанный. Потом ты приложи эти ножницы к его нижней губе, и кожа сама слезет с оленя.
     Джаным поблагодарил сестру, бережно спрятал иглу, ножницы, взял топор и отправился в лес. Там он разыскал дуб и, крепко постучав по стволу, стал рубить ветку. Вдруг издали донеслись какие-то странные, нестройные, но приятные звуки. Они все приближались и приближались. Но вот прибежал олень и остановился под деревом. Каждый волосок на шкуре этого оленя пел свою песню. Джаным, спрятавшись за ствол, изловчился и метнул иголку в лоб оленя. Тот так и застыл на месте. Тогда Джаным очутился рядом с оленем, приложил ножницы к его нижней губе, и шкура оленя в тот же миг сползла, упала на землю. Олень остался голым, с одними рогами.
 — Хороший обмен ты сделал, – сказал он Джаныму. – Оставил мне одну иголку вместо всей шкуры с поющими волосинками! Теперь, если на мне не вырастет новая шерсть, я заберусь в какую-нибудь пещеру и буду доживать там свой век.
     И, выбив из рук Джаныма серебряные ножницы, олень умчался. Сколько ни искал Джаным, так и не нашел их. Оленью шкуру Джаным повесил на топор, положил его на плечо и пошел к братьям-адау. Всю дорогу шкура распевала разные песни.
     Поздоровавшись с великанами, Джаным сказал:
 — Я принес то, что вы требовали. Как вы теперь мне ответите?
 — Делать нечего, – отвечали братья-адау. – Придется справить свадьбу!
     Они назначили день свадьбы, но сестра адау, сидя в доме из рыбьих костей, на оленьей шкуре, каждый волосок которой пел свою песню, позвала братьев и сказала им:
 — Айт, братья! Не думала, что вы окажитесь такими простофилями. Единственную свою сестру, которую вы ни за кого не выдавали замуж, теперь продаете за этот дом и шкуру. Ваша сестра стоит большего. Братья воскликнули:
 — Мы его сожжем в нашем железном доме!
     Но случилось так, что накануне отъезда брата Куара увидела во сне, что Джаныма хотят запереть и сжечь в железном доме. Сестра вскочила и стала будить брата:
 — Брат мой, Джаным, в опасный путь ты собираешься! Когда ты придешь к адау, они тебя убьют. Утром сбегай к ручью Химата, разыщи липу, что растет на крутом берегу, и спроси лису, которая живет в ее дупле, как тебе поступить. Лисица тебе, наверное, поможет – она во вражде с адау.
     Не теряя времени, Джаным поспешил к ручью Химата, отыскал лису. Он сел рядом с ней и рассказал обо всем.
 — От этих братьев-адау житья нет зверям, – сказала лиса. – Они и меня не раз травили. Теперь я с ними сведу счеты. Вот тебе свежий болотный корень адардзы, он всегда влажный. А если ты его придавишь с двух концов, из него выйдет столько воды, что она зальет любой пожар. Спрячь корень под платье и не теряй даром времени, поезжай к адау. Только возьми с собой надежных товарищей – столько, сколько братьев у невесты. Когда вы приедете, тебя запрут в железный дом и раскалят его, но корень спасет тебя.
     Джаным так и сделал: собрал шесть товарищей-ровесников и поехал. По дороге к ним присоединилась лисица.
     Приезжают к адау, а там уже стоят накрытые столы. Но братья-адау говорят Джаныму:
 — Пока не сели за стол, пойди к невесте, поговори с ней, – она там, в железном доме, – а после свадьбы вы перейдете в дом из рыбьих костей, мы вам его уступаем.
     Но едва Джаным вошел в железный дом, они заперли дверь и развели под домом огонь. Чем больше бушевал огонь, тем крепче сжимал Джаным болотный корень, и его влага охлаждала раскаленные стены.
     А лисица еще до этого предупредила товарищей Джаныма: – Когда братья-адау решат, что с Джанымом уже покончено, они возьмутся за вас. Но вы держите наготове то, что я вам дам. «Ты возьми мой коготь с передней лапы», —сказала она одному из товарищей Джаныма и подала ему свой коготь. – Когда к тебе подойдет адау с протянутой рукой, чтобы поздороваться, ты, подавая руку, держи этот коготь меж пальцев и вонзи ему в ладонь. И он не сможет владеть оружием. А ты, – сказала лиса другому товарищу Джаныма, – возьми мой зуб, – и она отдала ему свой зуб. – Когда адау приблизится к тебе, брось в него этим зубом – он ему вопьется в пупок.
     Когда к тебе подойдет третий из братьев-адау, – обратилась лиса к третьему товарищу Джаныма, – скажи, что хочешь подарить ему это кольцо. Едва он его наденет, у него отымается рука.
     Четвертому лисица отдала коготь со своей задней лапы:
 — Когда подойдет к тебе адау, брось ему под ноги этот коготь. Едва адау на него наступит, он пройдет через все его тело и выйдет из черепа.
     Пятому товарищу она дала гребень.
 — Когда адау приблизится к тебе, ты гребнем захвати его бороду, и он лишится всякой силы.
     Последнему же лиса подала точильный брус и сказала:
 — Возьми этот точильный брус. Если адау захочет тебя проглотить и разинет рот, ты быстро положи этот брус ему на язык. Тогда язык адау окаменеет.
     Товарищи Джаныма поступили, как их научила лиса, и перебили всех злых великанов. Потом они поспешили вызволить Джаныма из железного дома.
     А сестра адау, убедившись, что осталась бобылкой, сразу забыла свою заносчивость и была счастлива, что Джаным взял ее в жены.
     Я был на свадебном пиру у Джаныма. А на обратном пути завернул на сельский сход. Там меня спросили, какие я слышал новости. Я рассказал о Джаныме, всем это очень понравилось, а Мамсыр Допуа вынул из кармана серебряную табакерку и дал ее мне, сказав:
 — За такую выдумку тебе следовало бы поднести лучший подарок, но пока довольствуйся этим.
     Обрадовался я подарку и положил его в карман.
============
......
Братья-охотники.
…
     Недалеко от озера Рица жили-были два брата. Старшего звали Шарны-яцва – утренняя звезда: он родился на рассвете. Младший же брат родился вечером, и поэтому его звали Хулпы-яцва – вечерняя звезда. Оба брата стали прославленными охотниками.
     Однажды братья спускались в ущелье, чтобы отдохнуть у ручья в полуденный зной. Вдруг перебежал им дорогу олень. Шарпы-яцва пошел по следам оленя и так долго его преследовал, что солнце стало уже садиться. Тут только он заметил, что взбирается на самую высокую гору.
     Быстро наступила ночь и покрыла мраком следы оленя. Застигнутый ночью на крутизне, Шарпы-яцва крепко ухватился за камень, не решаясь в темноте ни подниматься выше, ни спускаться. И он запел о своей беде, надеясь, что где-то внизу брат его услышит, а может быть, даже как-нибудь поможет.
     Хулпы-яцва услышал песню брата, сколько ни думал, ничего не смог придумать, чем ему помочь. Однако он понял, что, если сон одолеет брата, тот не удержится на выступе, сорвется и погибнет.
 — Не дам ему заснуть до утра!» – решил он и запел:
 — Ты, Шарпы-яцва, одиноко сидишь на скале. Олень перехитрил тебя, олень исчез. А я его настигну и застрелю. Ты к утру свалишься и не увидишь утренней зари, и звезды не зажгутся для тебя.
     Услышав эту песню, старший брат заметался в тоске.
 — Хулпы-яцва, – в гневе закричал он, – я еще жив! Настанет утро, заалеют горы, я спущусь вниз и рассчитаюсь с тобой за глумление!
     А Хулпы-яцва пел еще громче:
 — Тебе не видеть ни солнца, ни гор, – ты уснешь и сорвешься, как камень, со скалы. Узнав о гибели твоей, жена не прольет даже слезинки. Она – серна, ей нужен джейран, который не боится темной ночи на высокой горе. Этот джейран – я!
     Шарпы-яцва крепче ухватился за выступ скалы. Скрежеща зубами, он крикнул брату:
 — Хулпы-яцва, замолчи! Не будь так темно, я выстрелил бы в тебя. Ты забыл, что у меня есть сын, он отомстит за меня.
     Хулпы-яцва захохотал:
 — Твой сын, Шарпы-яцва! Его я сделаю свинопасом. Шарпы-яцва застонал от ярости. Казалось, горы задрожали ему в ответ. Он словно прирос к скале, разгневанный и ненавидящий. А Хулпы-яцва все играл на свирели и до самого рассвета терзал брата песнями одна другой язвительнее. Так Шарпы-яцва и не задремал, а на заре благополучно спустился со скалы.
     Он решил пока сдержать свой гнев и молча пошел за братом. Хулпы-яцва радовался, что спас брата. Шарпы-яцва был угрюм, злые мысли терзали его сердце: «Упади я со скалы – разбился бы насмерть. Тогда Хулпы-яцва исполнил бы все, о чем он пел мне ночью. Даже сейчас он доволен и горд». Когда они подошли к речке, через которую было перекинуто бревно, Шарпы-яцва уже не мог сдержать себя – он пропустил вперед Хулпы-яцва и выстрелил ему в голову. Рухнул Хулпы-яцва в бурлящий поток, окрасив его пену своей кровью. Быстрое течение подхватило труп и унесло далеко-далеко, в объятия моря. Перед глазами Шарпы-яцва лишь смутно мелькнуло его лицо, на котором застыла улыбка.
     Пришел Шарпы-яцва домой, не взглянул на жену, не поклонился матери.
 — А где Хулпы-яцва? – спросила мать. Шарпы-яцва усмехнулся:
 — Сидит там, под горой, и поет свои веселые песни.
     Мать не поверила:
 — Скажи, Шарпы-яцва, где ты оставил его?
 — Он там, под горой... играет на свирели.
     В глазах сына сверкала злоба, и сердце матери почуяло беду.
 — Где твой брат? Скажи, что с ним случилось? – спросила она снова.
     Тут Шарпы-яцва закричал:
 — Не брат он мне, а предатель! Я застрелил его...
     И он рассказал матери обо всем: как на скале его застигла ночь, как он звал брата на помощь и как Хулпы-яцва над ним издевался.
 — И ты не понял, зачем брат пел тебе такие песни? – сказала мать, опустив голову.
 — Нет, я понял все и сделал то, что подсказало сердце.
 — Плохое у тебя сердце. И ум твой не лучше, – откликнулась она. – Ты забыл, что говорит народ, – язык толкователь сердца. Ты не подумал, о чем пел тебе брат, ты не спросил его...
     Шарпы-яцва не спал всю ночь, а утром, взяв кремневку, пошел к той речке, где застрелил брата. Долго стоял он на бревне и смотрел на бурлящий поток. Казалось ему, что снова видит он мертвого брата с застывшей улыбкой на лице, и течение уносит труп все дальше, в объятия моря. Потом Шарпы-яцва приставил дуло кремневки к своему лбу и выстрелил – бурный поток равнодушно принял его мёртвое тело.
     Мать глубоко вздохнула, узнав о гибели второго сына, и сказала:
 — Все, что выносят люди из жилья, когда потухает утренняя звезда, пусть будет твоей долей, Шарпы-яцва! А все то, хорошее, что люди приносят в дом, когда всходит вечерняя звезда, да будет твоей долей, Хулпы-яцва!
============
......
Вдова и ласточка.
…
     Жила когда-то бедная вдова, детей у нее было много, да все малыши. С большим трудом она добывала им еду.
     Однажды вдова сидела на пороге хижины и штопала детское платье. Вдруг из ласточкиного гнезда выпал птенец и оказался у её ног. Вдова взяла птенца в руки, осмотрела его и увидела, что он сломал ножку. Добрая женщина пожалела птенца, скрепила сломанную ножку нитками и уложила его в гнездо
     Наступила осень, птицы улетели в теплые края, опустело и ласточкино гнездо. Так прошла зима, а весной опять прилетели ласточки.
     В один из весенних дней вдова, как всегда, сидела на пороге своей хижины и, как всегда, что-то штопала.
     Вдруг к ней подлетела ласточка. Она положила на колени вдовы тыквенное семя, ласково защебетала, вспорхнула и исчезла.
     Вдова догадалась, что эта ласточка – тот самый птенец, которого она спасла и вылечила.
     Посадила она тыквенное семя в огороде, и выросла из него тыква - такая большущая, какой вдова никогда прежде и не видывала.
     Когда тыква созрела, вдова разрезала ее ножом, да так и ахнула: из тыквы посыпались со звоном золотые и серебряные монеты, и столько, что и не сочтешь
     Счастливая женщина рассказала обо всем своей соседке.
     А та, хитрая, жадная и злая, позавидовала ей. Долго думала она и, наконец, придумала: дождалась лета, нашла ласточкино гнездо, вынула оттуда птенца и переломила ему ножку. А потом старательно скрепила ее шелковыми нитками. Затем она положила птенца в гнездо и стала ждать себе награды.
     А вышло вот что: когда наступила весна и птицы возвратились из теплых стран, к ней подлетела ласточка и уронила семя тыквы
     Обрадовалась жадная соседка, посадила семя в огороде, ждет не дождется, когда тыква вырастет.
     Выросла тыква – такая большущая, что руками ее не обхватишь. С трудом соседка притащила ее в дом, заперлась и разрезала. Но из тыквы не золотые и серебряные монеты посыпались, как она ожидала, а выползли медно-красные змеи.
     Набросились они с шипением на жадную и завистливую женщину и стали кусать её.
============
......
Верная жена.
…
     У одного богатого, рано овдовевшего, купца была малолетняя дочь. Задумал он уехать надолго по своим торговым делам и решил оставить дочь на воспитание одним бездетным людям. Долго ездил купец, за это время дочь его выросла и похорошела. Стали на нее молодые люди заглядываться. Приглянулась она и воспитателю.
     Однажды он говорит девушке:
 — Пойдем, да, на мельницу. Ты ведь никогда не видела, как мелется зерно.
     Девушка согласилась и пошла с ним. Когда они пришли на мельницу, воспитатель пристал к ней:
 — Выходи за меня замуж, иначе не жить тебе. Испугалась девушка и убежала домой. Там жена воспитателя спросила её:
 — Что с тобой, почему ты так бежала?
 — Так просто. Захотелось мне побегать, я и побегала, оттого и запыхалась.
     Пришел домой и раздосадованный воспитатель. Не удалось ему соблазнить девушку, и затаил он на нее злобу. В это время пришел его сосед и сказал, что приехал купец – отец девушки. То-то обрадовалась девушка. «Наконец, приехал мой отец и заберет меня с собой», – подумала она.
 — Я пойду и приведу твоего отца, – сказал воспитатель. Встретил он отца воспитанницы. Тот спрашивает, как его дочь поживает? Воспитатель на это сказал:
 — Плохая слава идет о твоей дочери. Позорит она твое доброе имя своим нехорошим поведением.
 — О, если так, то лучше мне ее не видеть, – сказал купец. – Сейчас я пришлю людей, пусть они ее убьют.
     Пришли люди, присланные купцом. Но не убили они девушку, а вывели в лес и отпустили, купцу же сказали, что выполнили его поручение.
     Осталась девушка в лесу одна. Увидел ее княжеский сын и так она ему понравилась, что взял он ее к себе домой, а вскорости и женился на ней, и жили они, что называется душа в душу. Родила она княжескому сыну двух сыновей, и были они оба прекрасны и светлы лицом, как алмазы.
     Но часто вспоминала девушка отца и горевала по нем. Это огорчало мужа. Он спрашивал жену, отчего она так горюет, но жена молчала. Наконец однажды она сказала ему:
 — Уж не думаешь ли ты, что я из дупла дерева вышла? Есть у меня отец, и я очень хотела бы его увидеть.
 — Так за чем же дело стало? «Поезжай с сыновьями и погости у отца», —сказал муж.
     Он отправил ее с сыновьями к тестю, а в провожатые дал своего молочного брата. На половине пути, в глухом лесу, провожатый пристал к ней:
 — Если ты не выйдешь за меня замуж, я убью твоих детей.
 — Не быть этому, – сказала гордая женщина, оберегающая свою честь.
     Тогда провожатый выхватил кинжал и одного за другим убил детей.
     Вскрикнула несчастная женщина и убежала в лес. Провожатый подобрал мертвых детей и привез их домой. Отцу он так сказал:
 — Когда мы ехали через лес, напали на нас разбойники; в стычке с ними были убиты твои сыновья. А жену твою они увезли.
 — Горе мне! – воскликнул муж. – Я потерял жену и детей. – И стал он бить обеими руками по голове.
     Но жена его не погибла. Она скрылась в деревне, которая находилась неподалеку от того места, где жили её отец и бывший воспитатель. Ночью она унесла башлык из дома какого-то крестьянина, у другого – архалук, у третьего – черкеску. Так она оделась во все мужское, а потом пришла к одному князю наниматься в пастухи. Тот принял её.
     Женщина исправно несла свою службу, а когда наступил срок её окончания, она сказала князю:
 — Уже истек срок моей работы, и я ухожу. Но на прощание я хочу собрать народ и устроить пир. Дай мне скот, который я заработал.
 — Хорошо, – ответил князь. – Ты заслужил свое.
     Зарезали скот, мясо сложили в большой котел, но под него не подложили дров. Затем она обратилась к собравшимся, среди которых были её отец и воспитатель:
 — Найдется ли среди вас человек, который смог бы словами сварить мясо в котле без огня?
     Никто не смог этого сделать.
 — Если никто не берется, тогда я сделаю это, – сказала женщина.
     И стала она рассказывать все, что с ней произошло, но рассказывала так, будто все это случилось не с ней, а с какой-то другой женщиной. Пока она рассказывала, её отец и воспитатель стали с опаской поглядывать друг на друга. Им стало ясно, о ком идет речь, и они опустили головы. А тем временем бурно зашумела вода в котле, и мясо начало вариться. Тогда женщина сняла башлык, распустила косы и объявила:
 — Все, о чем я рассказала, произошло со мной. А вон там стоят мой отец и воспитатель, – и указала она в их сторону.
     Народ пришел в негодование. Князь, у которого работала женщина пастухом, велел строго наказать виновных, но она не разрешила. Тогда князь послал за ее мужем, и тот сейчас же приехал, а с ним – и его молочный брат, которого тут же схватили и убили. Потом в честь встречи мужа с верной женой устроили пир.
     На том пиру был и я. Пил, ел сколько хотел, да еще на дорогу дали мне ляжку быка. Пока я шел домой, её съел, и дома рассказал эту грустную историю.
============