Звездная метка. Книга 1. Лис Лисыч. Глава 47

47 глава. История бумаженции.
    В тот роковой момент, когда Асман написал на клочке бумажки «заветные слова», никто из наших героев не представлял себе важности каждого, написанного им,  слова.
    Когда заветный «клочок» бумажки,  оказался у Серафимы в лапах она,  развернув её , стала читать то, что на ней было написано.
    Текст записки не произвёл на Симу никакого впечатления. Кроме двух слов, которые  практически загипнотизировали волчицу.
  - «…. Ничего не ешьте…», «ничего не ешьте», «ничего не ешьте»…
     Сима, как мантру,  повторила их несколько раз, затухающим голосом, словно бы, в моменте,  обдумывая каждое слово.
   - «ничего не ешьте».
    Она как будто «пробовала эти слова на вкус». Перекатывая каждый звук с одной тональности в другую. То усиливала свой голос, то, наоборот, делала его тише. Словно бы сама при этом, угасала.
    Со стороны создавалось впечатление, что она «дегустировала» каждое слово, произнесенное ею из раза в раз.
    Серафима была не просто ошарашена прочитанным.
    Она была под гипнозом этих слов.
    Внезапно, она встрепенулась. Глаза ее снова стали изумрудно-зеленого цвета.  Повернувшись в сторону Короля, она надрывно и резко спросила у него, еле-еле сдерживая переполнявшие ее эмоции.
    - Где??? Где вы взяли эту записку? - практически,  с истерикой в голосе, прорычала Сима. Не сумев сдержать свое звериное начало, она лязгнула зубами так, что вся четверка вздрогнула от неожиданности, потому что в тот момент, четыре пары глаз были прикованы к её фиолетовым незабудкам. Как показывала ранее практика,  от взгляда волчицы оторваться было невозможно.  Фиолетово-желтый  цвет глаз Серафимы, ввергал всех, кто попадал под их влияние,  в гипнотическое состояние.
    - Где вы взяли записку? - еще настойчивее, спросила у Короля волчица. При этом голос у нее был очень требовательный, как отметили для себя все, кто присутствовал при этом действии.
    - Мне дал её мой друг. Так, по крайней мере, он позиционировал себя,  в трудный для меня час, - на выдохе,  произнес Король.
     -Что вы боитесь забыть, Ваше Превосходительство ?, -  вступил в диалог Герасим.
    - Себя! Я боюсь забыть себя! Так как, если это произойдет, я забуду, кто я и откуда пришел. Забуду о своей миссии. О тех, кого оставил и о тех, кого потерял - подытожил Король и замолчал.
    - И тех, кого любил? - тихо спросил священник.
   - Да. И тех, кого люблю - подытожил Его величество, - Да. Именно так.
   - Тогда ничего не ешьте! Заклинаю! Ничего, что можно съесть, не зная сути съеденного!,- улыбнувшись сказал Герасим.- Либо ешьте только то, что, к примеру, растет. Или то, что приготовите сами! Или то, что на сто процентов, не принесет вам вреда. Не сыграет с вами «страшную и злую шутку». То, что не даст вам возможности забыть, ради чего вы здесь. С нами.
    - Я так и делаю. Не забывая! Но почему, - обратился Король к никак не успокоившейся, Симе – Почему, вас так взволновала эта записка? Что такого важного, вы в ней прочли? У меня создалось впечатление, что этот текст вам уже  знаком.
    - Возможно, вы не поверите, мой друг, - сказала Сима, - но точно такая же записка,  была изначально  найдена, потом, через, практически «мгновение»,  потеряна, а впоследствии,  счастливым образом заново обретена,  нашими друзьями. В другой, такой же реальности. И,  что странно, бумажка, на которой было написан точно такой же текст,  была отнюдь, не целой. Лишь фрагмент ее остался нетронутым ни временем, ни обстоятельствами. И именно этот фрагмент был  вот  точно с таким же текстом. Слово в слово. И написан такими же каракулями.
   -  «…Ничего не ешьте…», - каким-то странно «чужим» и, одновременно, таким знакомым, Королю,  голосом, повторил фразу Рубин.
    Его Величество насторожился.
   - Ты знаешь автора записки, Мой алый друг? – спросил, Его Величество,   Рубина.
    - Я знаю только то, что один из нас точно что-то, да знает. И знает это именно тот, кто, по его словам, не знает ничего, - замысловато и таинственно ответил Королю куцый птенец.
    - Я, что-то да знаю, - неожиданно включился в беседу, вечно молчаливый лось. При этом, взгляд его был совершенно отсутствующим.
    - Что здесь происходит? - сказал в недоумении Милош и пытливым взглядом стал сверлить Герасима, - Вы что-то знаете? Мы вас готовы слушать.
    - Сейчас-сейчас, - продолжал бормотать себе под нос Герасим, при этом взгляд и всё его внешнее проявление транслировало «отсутствие самого присутствия».
    Было видно, что он чем-то очень озадачен.
    Он, с особой тщательностью и упорством,  воссоздавал в своей голове события недавнего прошлого. Тот самый момент, когда он впервые увидел этот злополучный клочок бумаги.
    Он вспомнил, что это было в тот самый миг, когда он и его товарищи пришли к разрушенной, непонятно кем и, неизвестно по какой причине,  харчевне.   
     В тот миг, когда нелепо одетый Кузьма наперерез хозяину разрушенного домишки, рванул за жеванной бумаженцией.  На которой, по воле Судьбы или провидения, были написаны, те же самые слова. Слова, которые Серафима, из раза в раз, транслировала, как заклинание. В тот миг, когда внезапно, откуда ни возьмись, вернее практически из ниоткуда, перед его глазами появилась милейшая девочка в розовом платье, усыпанном черными сердечками.