Путешествие в страну, где все белые вороны-чёрные

                Убили Петруху, Павел Артемьевич! Зарезал Абдулла.
                Из Х/Ф "Белое солнце пустыни"

Я побывал в Германии в гостях у своего друга Павла Миллера (это когда нас ещё пускали). Мы с ним учились в одном классе, жили в одном доме, наше детство проходило в типичном ленинградском дворе-колодце. Потом наши пути разошлись: я стал техником по медицинским аппаратам и работал в различных клиниках Ленинграда, а Павел стал страховым агентом. Он эмигрировал пять лет назад как этнический немец на «родину предков». В небольшом баварском городке он построил дом и открыл свою страховую фирму.

Через пару дней наших экскурсий по стране Павел спросил, что из увиденного мной больше всего поразило в Германии — имея в виду на бытовом уровне.

Я тогда выделил один момент, особенно бросившийся в глаза. В филиалах супермаркетов работники, закончившие смену, так же, как и обычные покупатели, набирали товар в тележку и шли с ней к кассе, вставая в общую очередь. Покупатели, видя форменную одежду сотрудника этого магазина, предлагали ему пройти вперёд. Но человек отказывался и оплачивал свой товар, отстояв в очереди, как все. И такое я наблюдал в разных магазинах разных городов.

Приятель с гордостью сказал:
— У нас в Германии так. Скажу тебе больше: я был неделю назад у зубного врача, и в комнате ожидания для пациентов в общей очереди сидел мой домашний врач, практика которого расположена на этой же улице. То есть было бы ненормально, если бы он прошёл вне очереди, а его потенциальные пациенты это увидели.

На что я ему возразил, что и у нас, в Питере, тоже так. В качестве примера я рассказал историю из той же сферы, которая мне ближе и потому понятнее, — из медицины.

Время заката социализма. Медики просто стонали от того, что их зарплата была слишком мала. И чтобы как-то поднять их дух и напомнить о клятве Гиппократа, не повышая при этом зарплаты, Горздрав Ленинграда издал постановление примерно такого содержания: «Всем медикам разрешается проходить на приём к врачам в поликлинике без очереди».

К чему это привело - я не об этической стороне -  расскажу позже. Сейчас же хочу поведать о том случае, который привёл своему немецкому приятелю, в доказательство, что у нас тоже есть человеческое достоинство.

Одна из больниц, в которой мне приходилось периодически бывать по работе, находилась в Петергофе (место всем советским людям известное). При той больнице был и родильный дом, где главным врачом работала не очень молодая женщина с человеческими принципами. Её девиз: «Пациенты - прежде всего! Настоящий медик не позволит себе пройти в кабинет без очереди (исключение - если это его кабинет и медик идёт на своё рабочее место)».

Она имела в виду, что любой работник медицины должен на себе прочувствовать, каково это — больным людям сидеть часами в очередях к врачу. Тогда, возможно, и отношение к пациентам у них улучшится. Так, во всяком случае, надеялась, не побоюсь этого слова, Святая Женщина (белая ворона)!

И действительно, в Петергофе это сработало. А ещё один штрих к портрету того главного врача…

Но прежде — о главных врачах других клиник. Я наблюдал, как те, другие, могли, например, войти даже в палату интенсивной терапии (послеоперационную) в уличной обуви, без колпака и даже, порой, без медицинского халата. А кто им что скажет? Ведь бактерии они, априори, переносить не могут — они же главные врачи!

Вернёмся к нашему врачу из Петергофа. Я сам видел, как она при входе просто в отделение для беременных полностью переодевалась, словно шла в операционную. Этого же она требовала и от остальных работников. По слухам, она и в поликлинике стояла в очереди в кабинет к нужному ей врачу.

Рассказывал я это Пашке с гордым видом, ожидая, как минимум, признания с его стороны, что и в России  так же всё по-человечески. Но он спросил:
— А ещё пример можешь привести?

Вот ведь, зануда — он этим вопросом меня просто обезоружил. Мне, действительно, не пришёл на ум ни один подобный случай. Но я пообещал подумать.

Больше мы к этой теме не возвращались до самого моего отлёта домой, в Питер.

Прощаясь в аэропорту, Павел, шутя, намекнул на то, что я так и не вспомнил иного подобного случая, и попросил передать привет той женщине — главному врачу.

Я рассмеялся в ответ. Ну не мог же я ему тогда рассказать, что её давно уже уволили с формулировкой «по собственному желанию». А на память мне пришли слова из фильма «Белое солнце пустыни», которые я взял эпиграфом к этой миниатюре.

П.С.
А что же с распоряжением о посещении медиками врачей без очереди?

Вскоре поняли, что этим указом ещё больше увеличили очереди перед медицинскими кабинетами. Медики, те, кто ещё надеялся, что «само пройдёт», «ломанулись» лечиться. Чтобы обуздать эту волну страждущих медицинских работников, в распоряжение внесли подпункт, согласно которому обращаться без очереди работник медицины мог лишь к коллегам своего профиля: хирург — к хирургу, терапевт — к терапевту и т. д.

Но тогда взбунтовались мужчины-гинекологи и патологоанатомы обоего пола.

Распоряжение было переделано полностью и осталось примерно следующим: «На внеочередное медицинское обслуживание имеют право медработники, имеющие документы ветеранов всех войн и (или) труда».