de omnibus dubitandum 11. 279

ЧАСТЬ ОДИННАДЦАТАЯ (1602-1604)

Глава 11.279. ВОЛОГДА ЗАНИМАЛА ВЫГОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ НА ПУТЯХ К ХОЛМОГОРАМ…

лето 1566 года

    А это (см. илл.) карта России, Московии и Тартарии, составленная английским дипломатом Энтони Дженкинсоном (Anthony Jenkinson), который был первым полномочным послом Англии в Московии с 1557 по 1571 г., и по совместительству представителем Московской компании (Muscovy Company) – английской торговой компании, основанной лондонскими купцами в 1555 г.

    Дженкинсон оказался первым западноевропейским путешественником, описавшим побережье Каспийского моря и Среднюю Азию во время своей экспедиции в Бухару в 1558-1560 гг. Результатом этих наблюдений стали не только официальные отчёты, но и самая подробная на тот момент карта областей, практически недоступных до того момента для европейцев.

    Уже в 1556 году капитан Стефан Барроу на пинасе «Серчерофт» достиг устья Оби. Причём он не только не получил на это согласия от руСких властей, но даже не известил их о своём плавании.

    Царь [умерший в 1557 году, на самом деле во главе государства стоял 10-летний Иван V Иванович «Молодой» [28.3.1554-19.11.1581] и его советник сорокадвухлетний Иван Федорович Мстиславский (1522-1586), клеврет Московской торговой компании – Л.С.] подолгу жил в Слободе, разъезжал по своим новым владениям [Первая поездка продолжалась с 6 июня по 3 июля: царь был в Троице-Сергиевом монастыре, затем 17-20 июня — в Александровой слободе, 22 июня — в Переяславле, 26-27 июня — в селе Андреевском (ЦГАДА, Крымские дела, кн. 11, л. 300, 301, 305, 305 об.; С.А. Белокуров, Сношения России с Кавказом, М., 1849, стр. LXII; ПСРЛ, т. XIII, 2-я половина, стр. 396, 397). Вторично царь выехал из Москвы 21 сентября, а вернулся 27 декабря (ПСРЛ, т. XIII, 2-я половина, стр. 399, 400), побывав в Троице-Сергиевом монастыре, Александровой слободе, Переяславле, Ростове, Ярославле и ВОЛОГДЕ (выделено мною - Л.С.)], строил осенью каменную крепость в опричной Вологде, свозил туда к весне «всякие запасы». Созданная в Англии Московская торговая компания получила от руСкого правительства привилегии, среди которых было ПРАВО СТРОИТЬ СВОИ ОПОРНЫЕ ПУНКТЫ (выделено мною - Л.С.), торговые дворы в нескольких руСких городах: Архангельске, Москве, ВОЛОГДЕ, Ярославле, ХОЛМОГОРАХ (выделено мною - Л.С.)…  Вологда занимала выгодное положение на путях к Холмогорам, важнейшему торговому порту на севере Московского государства, а отнюдь не России. Строителем вологодского кремля был Размысл (Негг Asmus) [Е.W. Niekerken, F. Epstein, W. Kirchner, Указ. соч., стр. 145. У Розмысла Петрова сына было поместье в Коломенском уезде (ПКМГ, отд. I, ч. I, стр. 485). Повесть о взятии Казани называет его «родом литвин» (А.Н. Насонов, Новые источники по истории Казанского «взятия».— «Археографический ежегодник  за I960 год», М., 1962, стр. 19)], который известен как один из выдающихся инженеров, отличившийся при взятии Казани [ПСРЛ, т. XIII, 2-я половина, стр. 506].

    Уже летом 1566 г. английский дипломат Антоний Дженкинсон сообщал, что по распоряжению царя в Вологде строится кремль величиной в 2400 саженей [1 сажень = 2,1336 м (5120.64 м)] [И.X. Гaмель, Англичане в России в XVI и XVII столетиях, СПб., 1865, стр. 72. По Вологодскому летописцу приготовления к строительству вологодской крепости начались еще в 1564/65 (7073) г., а основание ее было заложено на следующий год («Вологодский летописец», Вологда, 1874, стр. 23)].

    Все это не позволило руCкому правительству предпринимать сколько-нибудь широкие внешнеполитические акции. Весной 1565 г. завершились переговоры о семилетнем перемирии со Швецией [ПСРЛ, т. XIII, 2-я половина, стр. 396]. Местного характера столкновения происходили в Псковщине (под Красным городком и Воронежем) [ПЛ, вып. И, стр. 247; Kronika Marcina Bielskiego, t. II, str. 1155; Kronika Polska... Macieja Stryjkowskiego, t, II, str. 416. 12 февраля под Красный отправлены были воеводы И.В. Шереметев Большой и И.А. Шуйский (Э, л. 315 об.)].

    Небольшие стычки руCких и литовских войск летом в смоленских, полоцких, рославльских и псковских местах не внесли изменений на Западном фронте. Дело началось, по донесению руСких воевод, успешным поиманием «языков» [ПСРЛ, т. XIII, 2-я половина, стр. 397, 398; ПЛ, вып. II, стр. 247-248; ДРК, стр. 264]. В июне по распоряжению правительства из Юрьева вывели «бурмистров и посадников и ратманов — всех немец», по официальной версии, «за их измены» (во Владимир, Нижний Новгород, Кострому и Углич) [ПСРЛ, т. XIII, 2-я половина, стр. 397; «Прибалтийский сборник», т. IV, стр. 36; т. III, стр. 155. Во Пскове игумен Корнилий по этому поводу писал: «Не ведаем за што, бог весть, изменив прямое слово, што воеводы дали им, как Юрьев отворили, што было их не изводить из своего города или будет они измену чинили» (ПЛ, вып. II, стр. 248).

    Генрих Штаден пишет, что юрьевский наместник Михаил Морозов «оболгал лифляндцев перед великим князем так, что великий князь приказал вывести всех немцев с женами и детьми из Лифляндии, из Дерпта, Феллина и Нарвы в свою землю, в 4 города: Кострому, Владимир, Углич и Кашин» (Г. Штаден, Указ. соч., стр. 87).

    Федору Ивановичу Умному, отправившемуся с посольством в Литву, предложено было говорить, что «юрьевских немец перевести велел государь того дня, что они ссылались с ма[г]истром ливонским, а велели ему придти под город со многими людми и хотели государю нашему изменити» («Сборник РИО», т. 71, 3 стр. 469)].
   
    Летом и осенью шел усиленный обмен гонцами с ногаями и Крымом [ПСРЛ, т. XIII, 2-я половина, стр. 396, 398]. Несколько активизировались военные действия осенью.

    Под Волховом в октябре появился Девлет-Гирей, но и на этот раз ненадолго [ПСРЛ, т. XIII, 2-я половина, стр. 399; ДРК, стр. 267-268; А.А. Новосельский, Указ. соч., стр. 22, 429]. Почти одновременно, как и, год тому назад, начались столкновения на западе.

    Литовские отряды совершали набеги в район Заволочья (в Ржевский уезд), полоцких и озерищских волостей [«Сборник РИО», т. 71, стр. 320]. В свою очередь и руСкие воеводы ходили в Литовскую землю из Смоленска [Э, л. 328 об.].

    Эти походы не внесли ничего нового в ход Ливонской войны. Они интересны лишь тем, что в военных действиях впервые принимали участие опричные [читай ЧВК Московской торговой компании, всерьез приступившей к колонизации Московского царства – Л.С.] полки.

    Так, под Волхов осенью 1565 г. наряду с земскими воеводами направлены были «из оприпшины» А.П. Телятевский, Д.И. и А.И. Хворостинины (из Москвы), а также Д.И. Вяземский и М. Велкин (из Велева) [ДРК, стр. 268]. Не питая доверия к земским воеводам, царь составлял смоленский разряд (осенью того же года) так, чтобы в каждом полку были преданные ему лица из опричнины или близкие царю татарские царевичи.

    Так, в большом полку первым воеводой назначен был царевич Ибак, вторым — земский боярин князь В.С. Серебряный; в полку правой руки — царевич Кайбула, вторым — боярин П.С. Серебряный; в передовом полку — князь П.Д. Щепин и опричник И. П. Охлябинин; в сторожевом полку — боярин И.В. Шереметев Меньшой и опричник И.И. Очин-Плещеев; в левой руке — опричник 3.И. Очин-Плещеев и А. Гундоров [Э, л. 328 об.-329].

    Кроме контроля над действиями земских военачальников таким смешанным разрядом достигалось «повышение чести» опричных воевод [Неясным остается вопрос о калужском разряде лета 1565 г. Здесь мы встречаем среди воевод одних опричников (Э, 4 л. 325). В.Б. Кобрин считает дату сомнительной, ибо В.И. Темкин в это время был в плену (В.Б. Кобрин, Указ. соч., стр. 17). Однако в разряде упоминается не Василий Иванович, а его сын Иван Васильевич Темкин, появляющийся в разрядах в 1570 г.

    Гораздо более серьезным обстоятельством служит то, что Ф.М. Трубецкой, до октября 1570 г. земский воевода, в октябре он также «возглавляет опричные войска в Калуге, как и в записи 1565 г.» («Синбирский сборник», стр. 252).

    Сомнительным кажется В.Б. Кобрину и слишком раннее деление опричных войск на пять полков (сначала там было три полка). Мы уже указывали также на путаницу в пространной редакции разрядов под 1566 г.].

    Осенью или зимой 1565 г. в опалу попал боярин князь Петр Михайлович Щенятев [Об опале и казни Щенятева см. А. Титов, Вкладные и кормовые книги Ростовского Борисоглебского монастыря в XV, XVI, XVII и XVIII столетиях, Ярославль, 1881, стр. 26; РИБ, т. XXXI, стб. 383; И. Таубе и Э. Крузе, Указ. соч., стр. 41; ПСРЛ, т. XIII, 2-я половина, стр. 400; С.Б. Веселовский, Указ. соч., стр. 473-474. С.Б. Веселовский считает, что Щенятева казнили 5 августа 1565 г. Но эта дата ошибочна, ибо князь еще упоминается здравствующим в сентябрьском разряде 1565 г. (ДРК, стр. 266, 268). Курбский сообщает, что перед казнью Щенятев постригся в монахи]. Непосредственные обстоятельства этого события выяснены П.А. Садиковым [П.А. Садиков, Очерки по истории опричнины, стр. 25].