Звездная метка. Книга 2. Шотль. Глава 8

Глава 8. Глаза, которые не спрятать.
         - Привет, - практически шепотом, дабы не испугать нового знакомого, поздоровался лисенок.
        В клетке было пусто.
        Лисенок решил проявить настойчивость и, снова обратился в никуда.
        - Шотль, ты здесь или тебя временно не существует? Я знаю твою странную особенность. Я понял. Наверное. Это и есть, твое волшебство?, - не теряя надежды на обратную связь, продолжал настойчивый лис.
        Что-то, в глубине темноты, зашевелилось.
        Взору удивленного происходящим, лисенка, предстало изумительное зрелище.
        Шотль медленно, но верно, проявлялся во всей своей красе.
        Неожиданно.
        Необычно.
        Волшебно.
        Сначала появилась, отливающая золотом чешуя. После чего, показалось очертание густого меха. Вслед за этим зрелищем, лисенок увидел две пары хрупких лап, которые заканчивались изящными пальцами  «Чуда».
        И, каково же было удивление нашего героя, но самым последним, проявились глаза.
          А вот как они проявились, это отдельная история.
         Началось это так…
         Веки на мордочке приоткрылись. Два ярко-желтых зрачка нашли глаза лисенка и приковали к ним свой удивительный взгляд.
        Малыш решил, что Шотль полностью явил себя миру. Но, какого было его удивление, что волшебство продолжало расцветать и удивлять дальше.
        Глядя на проявленность друга, лисенок заметил, что изящные лапки Шотля, обнажили ладони, на которых, вдруг, волшебным образом, появились веки, которые плавно открылись.
        Да-да, именно так и было. Веки на ладонях открылись, и лисенок увидел то, что ниразу в жизни не видел. Да и, наверное, не увидел бы никогда, если бы не воля случая… или «старый» путешественник…, или потрепанный корабль…, или Путеводная звезда его «розовой метки»…, или его «новенький» знакомый, Шотль…, или все они вместе взятые, не открыли бы ему, это волшебство.
        В данный момент, это было совершенно не важно.
        Вернемся, все же, к глазам…
        Замечу, их было восемь!
        - Четыре пары глаз, - на одном дыхании, прошептал, восторженный увиденным, лисенок.
        Если быть точным, одна пара глубоких, чувственных глаз, была на привычном, для всех существ, месте. Именно они, сейчас смотрели лисенку, прямо в душу. А вот шесть остальных глаз, приходились как раз «по три», на каждую из изящных ладошек Шотля, тем самым, очаровывая и волнуя воображение.
        Милый и, одновременно страшненький, как это ни парадоксально, в своем очаровании, Шотль, приоткрыв веки на лапках, практически «выпустил погулять глазки», вращая их между пальцами, словно бы, манил к себе кого-то.