Глава двадцатая

                ~ Глава двадцатая ~

Октябрь был щедр и ласков. Он не скупился на тёплые деньки, на мелодичные листопады, что музыкой разлетались по венам. Перистые облака, точно мерное море, трепетно накатывающее на холодный песок. Белыми пенными барашками плескалось оно по небосклону.
В комнатах было душно, Лили металась по постели, в попытках заснуть, но тщетно. Мысли роились в голове её, подобно трудолюбивым муравьям. Ей не терпелось свидеться с подругой своей. Назвать эту поездку путешествием никому и в голову не придёт, но как она была важна для этих нежных сердец. Меж тем в голове Амели созрел хитрый план: после всерьёз намеревалась она отвезти Лили к матери, в конце концов, это просто необходимо.
— Представляю, как обрадуется Адель! И она обязательно расплачется, — состроив милую, но всё же чуть притворную гримаску, воскликнула Лили. По правде сказать, Лили, и сама расплачется, но непременно станет сдерживать слёзы. — Знаешь, Амели, Адель просто невыносимо напоминает мне тебя! Она в точности, как ты сентиментальна и всего боится, но надо признать, вы это просто невероятно умело скрываете!
— Ты, верно, и не знаешь, какой я была в детстве, — Амели приподняла бровь и скептически ухмыльнулась.
— И какой же ты была? — у Лили того же скептицизма было не менее, чем у самой Амели, а посему девочка, сама того, не замечая и подражая своей старшей сестре, приподняла бровь и совершенно так же усмехнулась.
— Ты и не представляешь, — прищурившись, интригующе прошептала она.
— Не смеши меня, — точно не занятно ей, отмахнулась Лили, но глаза её вспыхнули, что несомненно не ускользнуло от Амели.
— Когда-нибудь я дам тебе прочитать свой… наш дневник приключений, и ты точно не сможешь уснуть, покуда не прочитаешь его до конца! А пока марш в кровать! — нарочито строго скомандовала Амелия.
— Дневник приключений? Неужели ты вела дневник? — девочка буквально насквозь прожигала сестру свою любопытствующим взглядом.
— Мы вели. И совсем недавно я его нашла.
— Где же он? — Лили не терпелось прикоснуться к истории.
— Всему своё время, — многозначительно предупредила Амели. Лили прищурилась, и Амели точно видела, идеи копошились и переполняли мысли её до самых краёв.
— И даже не пытайся его искать, всё равно это ни к чему не приведёт, — простодушно пожав плечами, подытожила Амели и, погасив свет, легла в кровать. — Завтра будет насыщенный день. Спокойной ночи, Лили.
— Спокойной ночи, — пробубнила озорница наша, с головой нырнув под одеяло.
***
Карина распахнула глаза резко, стремительно. Всё тело её ныло, в голове стоял густой туман, молодая женщина не понимала, что с ней и, уж тем более, где находится она. В первые секунды Карина не могла понять даже того, кто она. Но постепенно сознание возвращалось, мысли обретали смысл, и воспоминания по капле наполняли её.
— Где моя дочь? — обратилась она к медсестре, что влетела в палату и не верила своим глазам.

— Амелия, добрый день, это доктор К.
— Да, здравствуйте. Рада вас слышать, — Амели поприветствовала его и тяжело вздохнула, впрочем, как и всегда при разговоре с ним. Несмотря на то, что доктор звонил раз в неделю и сообщал о состоянии матери Лили, Амели никак не покидало волнение. Девушка не могла привыкнуть к его тихому, размеренному голосу, который всегда сообщал одно и то же: «Состояние Карины стабильно, мы не теряем надежды». Амелия была готова услышать эти слова вновь, поблагодарить и спешно повесить трубку, но слова, сказанные доктором на сей раз, поразили в самое сердце. Амели вдруг показалось, что мир перевернулся с ног на голову. Закачался точно лодка на стылых водах.
— Карина очнулась и… — смысл сих слов не сразу дошел до сознания, сказанное же после, и вовсе стёрлось, Амели мотала головой из стороны в сторону и летела всё дальше в глубины какого-то густого тягучего пространства.
— Алло, вы меня слышите? Амелия?
— Д-да, кажется… Я… Это правда? Карина действительно очнулась?
— Да, и вам необходимо приехать, вашей родственнице нужен уход и забота.
— Да-да, разумеется, мы приедем, завтра же. Нет, сегодня же. Спасибо, спасибо вам большое! О, это чудесная новость. Лили… Лили, она будет в восторге! Ох, спасибо!
— Рад это слышать. Прошу простить меня, но в первые секунды мне показалось, что вас эта новость отяготила.
— Нет! Нет, что Вы! Я просто не ожидала, что вы принесёте нам такие чудесные известия! Спасибо вам.
— Вот и ладно. Всего доброго, Амелия. Надеюсь на скорую встречу.
— Спасибо. Всего доброго.

— Лили! Лили! Где ты? Скорее иди сюда. Скорее же, Лили!
Лили никогда не видела, чтобы Амели была так взволнована, беспокойна, нетерпелива и требовательна одновременно. Девочке точно передались чувства эти, обеспокоенная принялась она придумывать самое страшное и непоправимое.
— Я здесь, Ами. Что случилось? Адель? — весенние глаза девчушки были распахнуты и переполнены неподдельным страхом. Этого не может быть. Нет. Нет.
— Твоя мама, — задыхаясь начала Амели, но внезапно остановилась, неотрывно всматриваясь в худенькое личико девочки.
— Мама? — Лили не ожидала, что Амели снова вернётся к этому разговору. Девочке не хотелось вновь объяснять Амелии то, что и самой было ей невдомёк. Лили взаправду рассердилась на сестру, лишь после волна терпкой грусти и сжимающее сердце уныние охватили её. — Я ведь уже говорила тебе, Амели. Я не поеду к ней. Пожалуйста, не думай, что я упрямая девчонка, я просто не могу… — девочка перешла на шёпот. — Мне просто страшно… Я боюсь, что она… Я…
— Лили, дорогая, — резко развернув девочку за плечи и заглянув ей в глаза, Амели прошептала. — Она очнулась, Лили. Наша Карина очнулась. Нам надо ехать. Сейчас. Сию же секунду.
— Но… Адель… Она…
— С ней всё будет в порядке. С ней Герман. Сейчас мы нужны твоей маме.
Нежное хрупкое сердечко нашей девочки рвалось на части. Столько раз представляла она, как мама приедет за ней и вот теперь, когда Карина очнулась, Лили попросту не верила, сердце замирало через каждую долю секунды, пропуская удары его, девочка крепко прижималась к Амели, и та слышала, как сдавленные рыдания то и дело вырывались наружу.
— Мама… — прошептала она. — Я хочу к маме.
Вся боль, что копилась в ней и надежно пряталась за дверью, закрытой на тяжелый массивный засов, казалось, вырвалась наружу и никак не хотела утихать. Лили плакала, обхватив Амели тонкими, точно веточки, ручонками, не в силах остановиться. Молодая женщина гладила упругие кудряшки и качала девочку, точно маленькую кроху. По правде говоря, Лили была совершенным ребёнком, живым, весёлым, разум её отвергал всё плохое, крепко веруя в хорошее.