Бутерброд с Шопенгауэром. Глава IV

Посыпал пеплом я главу, из городов бежал я нищий. И вот в пустыне я с евреем, мечтаю о водице.
Мы жили скромно: одна брезентовая палатка песочного цвета на двоих, основанием для неё служили обломки досок, которые я нашёл на рынке в Каире; кровать-футон, деревянная коробка, на которой стоял фонарь. Запас воды, к сожалению, иссяк. Еврей – Эзра Каган – высокий худощавый мужчина пятидесяти лет, с густой вьющейся бородой и длинным носом – подошёл ко мне и сообщил об этом. Я холодно и серьёзно посмотрел на него. В моей голове ни одной мысли. Пытаясь вернуть себя себе, я лишь оказался вдали от того, где я действительно мог стать собой. Но делать было нечего. Я опустил глаза и пошел в противоположную от Эзры сторону. Он начал что-то кричать мне, слова не доходили до меня. Я слышал сами слова, но не понимал их смысл. Старик сделал шаг вперед, благо я недалеко ушёл, и взял меня за руку.
– Куда ты пошёл? – спросил меня еврей. – Ты совсем сошёл с ума?! Мы в пятидесяти километрах от Мекки! Ты не дойдёшь даже до ближайшей деревни до захода солнца. Тебе придётся где-то ночевать. Да и в твоих обносках ты не согреешься. Лучше подожди, пока рядом не проедет грузовик. Благо, мы остановились между двумя деревнями, – почти в истерике кричал Эзра.
Он был прав. Ночь в пустыне холодная несмотря, на климат. Этот еврей был мудр. Благодаря ему одному я смог прожить в этой пустыне неделю. Однако мне было все равно. Пожар ненависти, который съедал меня изнутри, исчез. На его месте теперь пустота… Забавная штука… Я хотел уйти от своих страстей, от гнетущей и убивающей жизни, но, оказавшись в пустыне, я не просто не чувствовал свободы, мне начало хотеться смерти.
Рывком я освободил свою руку из еврейского плена и продолжил свой путь. Описывать его нет смысла. Пустыня не изобилует поражающими воображение архитектурой или искусными скульптурами древних мастеров, или невероятно сложными в устройстве городами. Вокруг только песок.
Я прошёл около пяти часов, половину пути до деревни, о которой говорил жид. Как тут передо мной возник оазис… Я протер глаза… Его не могло здесь быть… Должно быть, это моя галлюцинация… или… или… Что бы то ни было, я не мог поверить своим глазам. Тут на глади появилась тень, будто кто-то стоит на другом берегу оазиса, но там никого не было. Вдруг тень начала двигаться по воде. Она двигалась так, будто кто-то парит над этим небольшим озером. Преодолев оазис, тень начала подниматься передо мной, будто она падала на стену, которая стоит напротив меня. Но дальше произошло самое необычное. То, что я до сих пор не могу полностью осознать. У тени начал появляться объем… Да, на тени начали появляться тени, в то время как она начала светлеть и приобретать цвета. И вот через несколько секунд передо мной стоял смуглый мужчина с арабской внешностью. У него были карие глаза, вьющаяся борода, густые брови. Человек был облачен в белую тунику с инфулами. На голове его была корона с каким-то узором.
– Ты пришёл! – сказал незнакомец. – Зачем? Разве я не дал понять, что тебе здесь не рады?
– Что? – смущенно спросил я. – Ты кто вообще такой? Что ты делаешь так далеко от цивилизации, если Ближний Восток можно назвать цивилизацией? Какой «дал понять», я тебя впервые вижу?
Человек ухмыльнулся.
– Как ты думаешь: «почему ты здесь»? – спросил он меня с ухмылкой и, не дожидаясь моего ответа, продолжил: – Вернуть себя себе. Так? Это твоя цель. А почему? Тебе об этом сказала рыба во сне! Точнее, я.
После этих слов я испытал страх. Как он мог знать о таком?... Эзра был прав… Я сошел с ума. Ну а как же. Я не пил несколько дней, ел только салонину. Конечно!!! Я сошел с ума!!! Это единственное логическое объяснение!!!
— Моё имя Дагон. – продолжил человек. – Слышал обо мне?
– Дагон? – спросил я. – Типа как у Лавкрафта? Не, мужик, ты не можешь им быть. Ты ж не рыба!
–Даже так? – со злостью сказал лжедагон. В тот же миг я ощутил сильную вибрацию. Земля начала вздыматься, и на место песка поднялась плодородная почва. Мне хотелось спрятаться. Но потом я понял. Как я мог быть так слеп? Это просто мираж. Зачем мне пытать себя иллюзиями?
Я повернулся, продолжил свой путь. Даже не остановился набрать воды из оазиса. Это всё равно было бы бесполезно. Там не было воды.
Дагон сказал мне вслед: «Значит, ты ещё не готов». Слова заставили меня остановиться. Немного погодя я повернулся, но ничего не было: ни воды, ни человека – ничего! Всё, что мне оставалось, – идти вперед. Солнце медленно закатывалась за горизонт. Песчаные холмы озарял нежно-розовый свет уходящего солнца. Почти такой же, какой был в городе, но теперь он не давал спокойствия. Из-за усталости я не чувствовал ничего, кроме ватных ног, звона в ушах и непреодолимого желания лечь прямо на песок.
По пути меня подобрал грузовик и отвез в Мекку. Я отлежался в больнице, но усталость не прошла. Со временем она превратилась в пустоту. Во мне не было ни радости, ни горечи, ни страха…
Из Мекки я вернулся домой к родителям. Через несколько дней я подал заявление на восстановление. Не скажу, что этого хотел, да и не думал. Всё шло как на автомате.
Сейчас, я вернулся к учебе в университете, но пустота по-прежнему зияет в моей груди. Не проходит не дня чтобы в голове моей не всплывали слова лжедагона: «Значит ты ещё не готов». Что они значат? Видимо, я так и не обрёл себя. Найду ли я когда-нибудь самого себя хоть где-нибудь?