По волнам моей памяти 1

Кем быть?

Мне было 5 лет, когда я озаботилась таким важным вопросом; «Кем быть?»
Даже не могу объяснить, почему так рано. Работая десятки  лет   педагогом, могу сказать, что много ребят уже на исходе школы все еще не выбрали себе ни профессию, ни факультет в университете или колледж. Я учу 50 лет и повидала достаточно  учеников.
В свои 5 лет я меняла свои профессии каждый день, причем, для каждой профессии я находила объяснение, почему именно она будет моей. Этот процесс — раздумья о профессии, как правило, происходили вечером, перед сном, когда я уже лежала  в постели.
Если я буду пожарной, то у меня никогда не случится пожар. Если я буду милиционером, я буду знать все законы, арестую всех преступников. Если я буду продавцом в продовольственном магазине, то мне не надо будет ходить в другой магазин, я все смогу купить в том, в котором работаю. А еще я очень хотела быть вагоновожатой в трамвае, значит, я смогу кататься весь день, и это далеко не весь мой выбор.
Однажды в голову пришла интересная мысль: кто-то же учит людей разным профессиям. И тут на меня сошло озарение. УЧИТЕЛЬ! Вот кем надо стать. То, что для каждой профессии нужен отдельный учитель, меня как-то не озаботило. Я сразу решила, что я найду, где учат учителей. И с этой минуты мой жизненный путь, очень непростой, определился.
Дальше мне пришлось выдержать многолетние войны с родителями и другими родными, с мужем, они категорически не хотели, чтобы я шла в педагогику.

Доводы, которые приводили родные, для меня были смешными: учитель — это не благодарная работа, учителя получают мало денег, тебя никто не возьмёт замуж, у тебя не будет личной жизни, и все в таком же духе. Это были те доводы, которые меня вообще не беспокоили. Для меня было важным  учить детей, открывать им мир науки и искусства. Для меня существовали только дети. Тогда я даже не задумывалась, что у меня может не быть своих детей.
Я попробовала себя в качестве учителя уже в школе. Меня, когда я училась уже в последних классах, а у нас это были 9-ый и 10ый,  частенько просили провести уроки  в тех, куда по болезни не пришел учитель. По большому счету, я должна была просто занять ребят на 45 минут, чтобы они не шумели. Но я, как ответственный человек и уже изучивший тот материал, который изучают наши временно «осиротевшие» ученики, с легкостью заменяла учителя. У меня неплохо получалось.
Школа окончена, настало время поступать в институт. Поступала я два года, причем и на дневное отделение и на вечернее. Каждое лето я сдавала экзамены по два раза. Сдавала хорошо, но каждый раз мне не хватало одного балла. Например, москвичи должны были набрать за 3 экзамена 15 баллов, а иногородним достаточно было получить 14 баллов.
Чтобы не пропадало время попусту, я пошла в райком комсомола и буквально в приказном порядке сказала: дайте мне комсомольскую путевку для работы в школе. Мне дали. Меня направили в 57-ю московскую школу старшей пионервожатой. Так получилось, что те два года, которые я не смогла поступить в институт, я работала в школе.
Родители и родные успокоились, думая, что я так и не стану учителем. Эх! Плохо они меня знали.
По совету папы я поступила в новый тогда Московский Математический техникум. Папа сказал: поступи, закончи, получи нормальную специальность, а потом уж поступай куда хочешь, хоть в свой педагогический институт».
Я поступила, отучилась положенные два года, получила специальность программиста и получила хорошее распределение. Но накануне государственных экзаменов к нам в группу пришли представители педагогического института физмат факультета. Они сказали, что у них в этом году недобор, и если мы со своей мощной подготовкой придем к ним, то мы точно сдадим экзамены, нас примут и учиться мы будем только три года, потому что математику и элементарную, и высшую мы знаем. Вот оно! Да, я и другие из нашего техникума поступили, но это была вечерняя система обучения, так как мы, поступившие, должны были отработать 3 года по распределению.
Учится в институте было легко, но после первой сессии из нашей группы поступивших на укороченный курс обучения половина ушла. Им не понравилась система контроля обучения. Они привыкли к тому, что домашние задания в техникуме регулярно проверялись, как в школе, а здесь мы были предоставлены самим себе, мы же взрослые люди, и это полностью наша ответственность  - учиться. Руководство института сочло не выгодным, держать группу из 8-ми человек на отдельной программе и нас поставили в известность, что мы будем учиться полный курс.
Ничего, учусь, работаю, вышла замуж, родила двух детей и постоянно думаю о школе. Муж мне напоминает, что ему не нужна жена-учительница. Ждем уже третьего ребенка. И я начинаю понимать, что мой организм в прямом смысле разваливается, и я точно знаю — почему. Я не выполняю свою миссию, с которой я пришла на Землю. Детей у нас уже трое.  Муж понял, что я не шучу, разрешил мне работать в школе, но поставил жесткие условия: на мне полностью забота о детях, о доме, о хозяйстве и плюс работа.
Я нашла работу в школе, причем я сразу начала работать в две смены. Дети учились в той же школе. Но я была настолько счастлива, что и здоровье как-то стабилизировалось. А через пару месяцев и муж заметил и сказал мне: ты стала спокойнее, денег приносишь больше, дети при тебе, работай.
Когда я слышу или говорю выражение «По волнам моей памяти, то я физически вижу, действительно, несколько волн, здесь написано об одной из волн моей памяти.