Флот

    - Адем, почему так тихо на их кораблях? У нас одна фелюга шумит громче целого русского флота. – Высокий плотный мужчина стоял у окна, глядя на гавань, где слабая волна колыхала громадные русские корабли адмирала Ушакова.
- У них завидная дисциплина, господин, - склонил почтительно голову стоящий у двери помощник.
- Что мешает нам держать такую дисциплину? – обернулся мужчина.
- Сами матросы, - помощник пожал плечами, - мы набираем на флот всякий сброд. Нищих, преступников, безработных. Русские берут нормальных молодых и здоровых мужчин и учат их морскому делу несколько лет. Они и воюют, хмурился мужчина.
- Никто не хочет служить на флоте добровольно, - развёл руками помощник. – Это опасно для жизни и не выгодно для кошелька.
- Вы что, им мало платите?
- А за что им платить, господин? Они же бандиты. Они довольствуются тем, что награбят при захвате чужого судна или при нападении на берегу.
- И как мы собираемся тогда победить?
- Нам лучше не воевать, господин, ни с кем, - покачал головой помощник.
- Как не воевать? – Мужчина обернулся, - ты в своём уме, Адем? Франция требует от нас войны с Россией. Они наши союзники пока.
- Вы видите русскую эскадру Ушакова, господин? - Помощник протянул руку к окну. – Она одним своим видом приводит в трепет наших матросов. Как тут воевать?
- Но у нас новейшие корабли, построенные с помощью французов. У нас их орудия и ружья. Они столько времени учили наших солдат и матросов. И что, всё забыть?
- Это вам решать, господин, - помощник пожал плечами. – Но я не верю французам. Они красиво улыбаются и много говорят льстивых слов. А сами предают на каждом шагу. Лучше дружить с русскими. Те хотя бы делают всё честно, что говорят.
- С чего ты взял, что французы нас обманывают? – сдвинул брови султан.
- Слухи, господин, всего лишь слухи, - помощник пожал плечами.
- И что говорят твои слухи?
- Наши союзники за нашей спиной готовят захват Суэца.
- Этого не может быть. Они обещали, - взмахнул руками султан.
- Они много чего обещают, - скривил губы помощник. – И ещё больше болтают.
    Тут в коридоре раздался топот торопливо бегущего человека. В дверь стукнули, и она открылась. На пороге возник растрёпанный секретарь. Султан вскинул сердито голову.
- Господин, плохие новости! – вскричал секретарь, низко кланяясь.
- Говори! – напрягся султан.
- Французы высадили десант в Египте и идут маршем к каналу, - выпалил секретарь и ещё ниже склонился. В кабинете повисла грозная тишина.
- Значит, всё-таки высадились? – султан, сверкнув глазами, остановил взгляд на помощнике. – Адем, зови завтра с утра адмирала ко мне. Мы не будем больше ждать.
- А что делать с французскими инструкторами?
- Отправь их домой, - скривил презрительно губы мужчина. – Мы воюем открыто. И принеси мне договор с русскими. Я ещё раз хочу его почитать.
    Для непосредственных действий против французов в Восточном Средиземноморье создавалась объединённая русско-турецкая эскадра под командованием вице-адмирала Ушакова. Основной зоной действия флота союзников определялись Ионические острова, которые вместе с другими владениями Венецианской республики в 1797 году заняли французские войска. Такой интерес к Ионическому архипелагу определялся тем, что Франция могла использовать его не только, как  средство контроля над Восточным Средиземноморьем, но и как плацдарм для экспансии на Балканском полуострове. Последнее угрожало интересам обеих евразийских империй.
    В ходе русско-османских переговоров, прошедших с участием представителя английского правительства 28 и 30 августа 1798 года, был определён состав объединённой эскадры, план военных действий и будущий статус Ионических островов. Союзный русско-турецкий флот включал 10 линейных кораблей (6 русских и 4 турецких), 13 фрегатов и корветов (5 русских и 8 турецких), 7 малых судов и 14 канонерских лодок. Кроме этого, из Севастополя после ремонта  ожидался приход двух новых 74-пушечных русских кораблей. С этим соединением должна была взаимодействовать английская эскадра Горацио Нельсона, которая находилась в Неаполе.
    Для действий на Ионических островах предназначался русский десант из 1700 гренадер флотских батальонов и 35 гардемарин Николаевского флотского училища. Султан же распорядился для формирования турецкого десанта набрать на албанском берегу, Янине и Морее 17 тыс. человек. Формально у каждой из частей объединённой эскадры имелся свой командующий: у русской — Ушаков, у турецкой — Кадыр-бей. Однако, призвав «почитать русского вице-адмирала яко учителя», султан определил главенствующее положение Ушакова.
После освобождения Ионических островов от французов архипелаг должен был временно находиться под совместным протекторатом двух союзных империй. При этом на период до определения окончательного статуса архипелага союзными императорами населению островов предлагалось самостоятельно выбрать приемлемую форму правления. Это предложение по взаимному согласию сторон было официально озвучено в обращении Константинопольского патриарха к греческому населению островов.
    Однако у других участников антифранцузской коалиции (Австрии и Англии) имелись свои виды на этот важнейший регион. Как только русско-турецкая эскадра приступила к активным действиям, венский двор разорвал тягостные для себя условия Кампо-Формийского мира с Францией и стал стимулировать про австрийские настроения на островах. Российская дипломатия даже устроила демарш Вене по этому поводу.
    Нельсон работал над прокламацией к жителям Ионических островов, в которой предлагал покровительство английского флага и содействие королевского флота. Этот документ предполагалось обнародовать, в случае если англичане быстро решат задачи борьбы с французами на Мальте и Южной Италии, а экспедиция Ушакова в Ионическом море, наоборот, затянется.
    Таким образом, альянс России и Турции был направлен не только против французской экспансии, но и объективно препятствовал усилению влияния на Западных Балканах других европейских держав.
    Союзная эскадра приступила к освобождению Ионического архипелага 25 сентября 1798 года, и в течение полутора месяцев от французов были очищены четыре из семи островов (Цериго, Занте, Кефалония и Святой Мавры). В плен были взяты 1300 вражеских солдат и офицеров, 44 француза убиты, 100 — ранены. На островах были захвачены 202 медных и чугунных орудий разного калибра. При этом потери русских составили всего двое убитых и шестеро раненых нижних чинов; потери турок — четверо убитых. Относительная лёгкость в осуществлении первого этапа экспедиции (все крепости, занимаемые французами, капитулировали) объясняется разрозненностью французских гарнизонов и массовой поддержкой русских воинов местными греками. Последнее обстоятельство Ушаков считал решающим фактором и полагал, что сами турки не могли бы освободить острова, потому что тогда жители предпочли бы встать на сторону французов. Так, занятие экспедиционными силами острова Занте (второго по значению в архипелаге после Корфу) облегчалось действиями более восьми тыс. вооружённых крестьян, сбежавшихся ночью со всех концов острова, поднявших российский флаг и решивших помешать действиям гарнизона по отражению высадке десанта. Симпатии основной массы греков объяснялись религиозной общностью с русскими, а также недостаточно последовательной политикой французской администрации на островах, допускавшей случаи поборов, беззакония
и грабежа в отношении местного населения, упразднившей здесь всякое самоуправление.
    Фёдор Ушаков открыто демонстрировал близость русского воинства с православным населением Ионических островов и встречал радушный приём греков. Так, на следующий день после занятия острова Занте русский вице-адмирал вместе с капитанами и офицерами участвовал в благодарственном молебне в местном православном храме. На пристани он был встречен всем духовенством и старейшинами острова, простое население тепло и радостно приветствовало его на улицах города. Благожелательное отношение к экспедиционным силам со стороны городских верхов и дворянской аристократии определялось обещанием возродить самоуправление островов и принять решение о будущем статусе региона только с согласия представителей местного населения. Такое обязательство содержалось в воззвании союзных адмиралов к жителям архипелага. Фёдор Ушаков уделял большое внимание охранению общественного порядка и недопущению погромов имений знатных граждан под предлогом расправы над якобинцами. На всех островах после завершения боевых действий функции стражи выполняли отряды из двенадцати русских солдат при офицере и двенадцати турок, которые в случае
необходимости действовали при поддержке местной милиции.
    Почести, оказываемые на островах русским при настороженном отношении греков к османской части союзной эскадры, раздражали турок. Ушакову пришлось проявить чудеса дипломатичности, чтобы не допустить размолвок с Кадыр-беем. Все важные действия союзной эскадры предпринимались только по итогам совещаний двух командующих, русский флотоводец убеждал жителей оказывать равные почести и своему турецкому коллеге. Несмотря на то что русская часть эскадры внесла гораздо больший вклад в успех первой части экспедиции, крепостные ключи, флаги и знамёна (в случаях, когда было взято более одного флага или знамени) препровождались не только императору, но и султану. На всех крепостях неизменно водружались флаги обеих союзных держав. Тем не менее, Ушаков довольно настойчиво отстаивал интересы русской эскадры во взаимоотношениях с османскими властями.
- Адмирал, наши матросы на кораблях возмущаются, - взмахнул руками вбежавший в адмиральскую каюту капитан головного фрегата.
- Их что, плохо кормят или мало секут? – поморщился адмирал, отрываясь от игры в шахматы. – Чем они недовольны?
- Им не разрешают грабить захваченные местечки, - развёл руками капитан.
- Ну, здесь я ничего не могу поделать, - усмехнулся адмирал, - мы связаны договором с русскими. А Ушаков не хочет потерять поддержку местного населения в войне. Надо признать, что если б не они, мы и половины островов до сих пор не взяли. Так что, пусть твои матросы сидят на кораблях и не суются на берег. Я не хочу, чтобы греки начали резать и их.
- Мне так и сказать? – склонил голову капитан.
- Так и скажи! – рявкнул вдруг адмирал.- Если сами не догадываются. А самых тупых можешь повесить на рее, для просушки и в назидание другим. Мы не можем сейчас воевать ещё и с греками, понял?
- Я понял, адмирал, понял, - капитан попятился и выскользнул из каюты.
- Тупицы непролазные, - выругался адмирал. – Они обрадовались лёгкой победе. Да если бы не эти русские, и те же греки, где бы они сейчас были? Большинство уже кормили бы рыб на дне.
Выплеснув злость в ругательстве, адмирал успокоился и вернулся к игре.
   Утром 18 февраля 1799 года начался штурм французских укреплений на острове Видо, являвшимся ключом к гавани Корфу. После сильного артобстрела на остров высадился десант из 2100 тыс. человек (1400 из них — русские). В этот ответственный момент албанцы отказались от участия в бою. Лишь 200 человек из них последовали за союзниками. Только взятие батарей Видо ободрило албанское войско и позволило ему участвовать в дальнейшем штурме.
   К 14 часам все французские укрепления на Видо были заняты. Тогда же состоялся знаменитый эпизод с защитой русскими моряками побеждённых врагов. Турки и албанцы, ожесточённые упорным сопротивлением французов, принялись линчевать пленных. Видя это, майор Алексей Гамен составил каре из людей своего отряда и в его середине укрыл побеждённых. Всего на острове было убито около 200 республиканцев, 422 человека взяты в плен. Потери у русских составили 131 человек (31 убитый), а у османов — 180 человек. Русские батареи, установленные на Видо, присоединились к обстрелу Корфу, который с утра вели союзные корабли. Перед приступом крепостных укреплений ропот охватил отряды местных жителей, усомнившихся в успехе из-за малочисленности штурмующих. Французам удалось отбить первую атаку на форт Сальвадор, но под напором высаженных подкреплений они вынужденно отступили. Гарнизон яростно оборонялся, хотя к исходу дня утратил контроль над всеми передовыми фортами крепости. При штурме Корфу русские потеряли 22 человека убитыми и 72 ранеными; подданные султана — 61 и 92 человека соответственно.
    За внешней лёгкостью взятия укреплений на Видо и Корфу стояла высокая слаженность действий и героизм преимущественно русской части союзной эскадры. Не обошлось и без курьёзов. «Турецкие же корабли и фрегаты все были позади нас и не близко к острову; если они и стреляли на оный, то через нас, и два ядра бок моего корабля посадили с противоположной стороны острова», — описывал штурм крепости Ушаков российскому послу в Стамбуле Василию Томаре. Утрата ключевых позиций обороны сильно деморализовала защитников крепости, 20 февраля гарнизон капитулировал. На Корфу в плен союзникам сдалось почти 3000 человек во главе с генеральным комиссаром Французской республики на островах и тремя генералами. Кроме того, оказались захваченными 54-пушечный корабль, фрегат и несколько мелких судов.
22 февраля командующий эскадрой посетил церковь Святого Спиридона на острове, где проходил благодарственный молебен, и по традиции имел тёплый приём со стороны местного населения. Повсюду развивались русские флаги, звучал колокольный звон, была слышна ружейная стрельба.
     Завершающим этапом выполнения русско-турецких договорённостей по Ионическому архипелагу стало определение политического устройства островов. В начале 1799 года под влиянием греко-фанариотской группировки Порта попыталась пересмотреть будущую судьбу островов, желая придать им статус, аналогичный княжествам Валахия или Молдавия.
     В этих условиях Фёдор Ушаков при поддержке Василия Томары в явочном порядке формирует республиканскую систему управления островами на основе соглашения 1798 года: выборный Сенат (Большой совет), возглавляемый председателем (князем) и заседающий на Корфу, главные советы, магистраты на каждом из островов, 40 выборных судей. В мае 1799 года эти органы управления приступили к работе. Сенат разработал проект Конституции республики, избрал 12 послов для ведения переговоров в Петербурге и Стамбуле (в каждой делегации по 6 человек). «Вооружившись» специальными наказами Сената, в июне послы отправились на переговоры в имперские столицы.
    Остров Корфу стал базой русского флота в Средиземноморье. Отсюда осуществлялась  экспедиция против французов в Южной и Центральной Италии. Ушаков настойчиво обосновывал Павлу I необходимость России закрепиться на Корфу, оставив здесь гарнизон в 1–2 полка.
    Однако, за время ведения переговоров Павел I охладел к союзникам по антифранцузской коалиции, решил прекратить военные действия и вывести эскадру с Ионических островов. Казалось, что едва родившаяся республика обречена на мгновенную гибель. Однако процесс переговоров был доведён до конца и завершился заключением в марте 1800 года русско-османской Конвенции о Республике Семи Соединённых Островов. Формально зависимая
от Порты, но самостоятельная республика просуществовала до 1807 года. Уводя в июле 1800 года русскую эскадру от островов, Ушаков, по сути, ослушался императора и не стал вывозить с острова гренадерские батальоны. Перед отбытием он составил инструкцию начальнику русского гарнизона на Корфу полковнику Гастферу. Гарнизон (150 человек) был оперативно подчинён русскому послу в Стамбуле. 26 октября Черноморская эскадра вернулась в Севастополь (Ахтиар), завершив поход, длившийся 2 года и 2 месяца.
   По итогам экспедиции Фёдора Ушакова российский император наградил бриллиантовыми знаками к имевшемуся у него ордену Александра Невского и произвёл в адмиралы. Султан Селим III пожаловал русскому флотоводцу бриллиантовый челенг (султан или перо), соболью шубу и 1000 червонцев. 3500 червонцев были выделены для поощрения офицеров и нижних чинов русской эскадры. Жители Республики Семи Островов преподнесли золотую шпагу, украшенную алмазами, и почётные медали.
    Вопрос об Ионических островах вновь прозвучал в европейской дипломатии в сентябре 1801 года, когда Россия и Франция в мирном договоре обязались гарантировать независимость Республики Семи Островов. На архипелаг регулярно приходили русские военные корабли и транспортные суда. С образованием Третьей антифранцузской коалиции на Корфу сосредотачивалась значительная часть морских и сухопутных сил России на Средиземном море  (вице-адмирал Дмитрий Сенявин). Русско-турецкий оборонительный союз был пролонгирован новым договором 1804 года. По нему Турция обязалась предоставлять свободный проход через проливы для русских судов, осуществляющих снабжение гарнизона на Ионических островах. Ситуация резко изменилась после аустерлицкой катастрофы. В ходе мирных переговоров в Тильзите Александр I согласился вывести русские войска с Корфу. Под влиянием усилившейся Франции в 1806 году разгорелся острый русско-турецкий дипломатический конфликт, переросший в войну 1806–1812 годов. По Парижскому мирному договору (1815 год) над Ионической республикой устанавливался английский протекторат, а в 1864 году острова были переданы Греции.