На рассвете

               

Небо гудело растревоженным ульем.

Соседи Пётр Ильич и Илья Петрович напряжённо смотрели в непроглядную тьму.
Сотрясались звёзды, вибрировали тучи, длинные яркие сполохи разрезали пирог темноты на дрожащие брикеты.

– Быть дождю, – мрачно прошептал Пётр Ильич.
– Не к добру, – согласился Илья Петрович.

Гул нарастал. Давил на слух. Прижимал к каждой молекуле воздуха напряжённый нерв человеческий.

– Далеко пошли, – нерешительно и задумчиво заметил Пётр Ильич.
– Не дальше намеченного, – твёрдо сказал Илья Петрович, для чего-то скрипнувши зубами и рубанув воздух кулаком.

Гул рос. Множился. Разрастался. К нему присоединялся новый. Более жуткий. Выматывающий душу. Нагоняли страху подлые мысли. Их никто не торопился озвучивать. Губы мужчин тряслись. Нервный озноб бил тело. Тряслись руки. Мелко подрагивали пальцы. Глаза устали следить за новыми росчерками на небе. Символы, понятные немногим, возникали огненными вихрями. Дрожа, висели в небе и тающим пеплом лились с свистом вниз.

Знаки тайными иероглифами перекрещивались. Соединялись. Вспыхивали огромными пламенными шарами. Осыпались вниз. Оставляли за собой закрученные спиралью следы. Сатанинский хохот внезапно взрывал воздух и, начиная со стратосферы, небесная подвижная твердь переливалась жуткими цветными всполохами.

Мраморные глыбы туч внезапно обрушились на землю. Огненная пыль похоронила под собой испарившиеся горы, высохшие источники вод, поля и долины провалились, оставив мрачные глубокие провалы в почве. Поверхность земли дрожала и тонкие черно-лиловые завихрения быстро открывались от грунта и гибкими смертоносными иглами устремлялись вверх.

– Как думаешь, сосед, это конец? – спросил, безнадёга чувствовалась в каждой букве, серым голосом Пётр Ильич.

– На рассвете, – Илья Петрович будто споткнулся, в горле всё высохло, и он сам удивился собственным звуковым фиоритурам, но закончил-таки мысль: – На рассвете всё выясним.

                г. Каракуба, 24 апреля 2026 г.