Земля обетованная

   Нисходящий полукруг земной чатурюги или махаюги состоит из четырёх юг или циклов времени: дивйа 4800 лет, трета 3600 лет, двапара 2400 лет и кали 1200 лет. Каждая юга состоит из рассвета, зенита, сумерек и надира. В соответствие с понятием кальпа круга, состоящего из кальпы зарождения, кальпы развития, кальпы угасания и кальпы пустоты, каждая юга как кальпа круг делится на четыре части: дивйаюга 4800 лет состоит из 1200 лет зарождения; 1200 лет развития; 1200 лет угасания и 1200 лет пустоты; третаюга 3600 лет состоит из 900 лет зарождения; 900 лет развития; 900 лет угасания и 900 лет пустоты; двапараюга состоит из 600 лет зарождения; 600 лет развития; 600 лет угасания и 600 лет пустоты; калиюга состоит из 300 лет зарождения; 300 лет развития; 300 лет угасания и 300 лет пустоты. Четыре периода в составе юги соответствуют теологическому, политическому, экономическому и смешанному типу государственности. Каждый из четырёх периодов также состоит из кальпы зарождения; кальпы развития; кальпы угасания и кальпы пустоты. Внутри теологического периода находится в скрытом состоянии двойственный зародыш разрушения этого периода, являющийся политическим периодом. Внутри политического периода находится в скрытом состоянии двойственный зародыш грядущего экономического периода, а внутри экономического периода, развивается смешанный тип государственности. Любая попытка «притащить» в политику религиозность – тщетна. Любая попытка «притянуть» политический строй в экономический период, потерпит неудачу, а все «потуги» удержать традиционные ценности в смешанном типе государственности в конечном итоге приведут к растворению всего четверичного цикла времени. Начиная от нисходящей дивйаюги, каждая последующая юга падает в отражении. Ноги дивйаюги стоят на голове третаюги, ноги двапараюги стоят на голове калиюги. Восходящая чатурюга начинается с восходящей калиюги. На голове восходящей калиюги стоит восходящая двапараюга. На голове двапараюги стоят ноги третаюги, а на голове третаюги, стоят ноги восходящей дивйаюги. Так на восходящей дуге смешанный тип государственности переходит в экономический, экономический в политический, а политический в теологический. Теологический восходящий цикл совершает постепенный переход от божества внутри себя к божеству снаружи. В верхней точке так называемого летнего солнцестояния находятся две головы, а в нижней точке так называемого зимнего солнцестояния стоят четыре ноги. Нисходящая махаюга с каждым градусом словно уходит под воду, а восходящая махаюга словно выходит из воды. В нисходящей махаюге последовательно сменяя друг друга открываются двери шести пороков: тщеславия богов; зависти демонов; гордости людей; невежества животных; жадности голодных духов, ненависти и злобы ада. В восходящей махаюге последовательно закрываются двери шести пороков: ненависти и злобы ада; жадности голодных духов; невежества животных; гордости людей; зависти демонов и тщеславия богов.
   Сфера чувственного восприятия является сферой отражения. В ней так или иначе всё подчиняется принципу отражения и подражания. Живые существа чувственной сферы пребывая во внешнем теле являются в той или иной степени подражателями отражённого. Подражатели по своей природе не имеют отношения к разумному началу восходящего временного цикла дивйаюги. В нисходящую третаюгу люди подражатели говорят, что терпеть несправедливость - плохо. Однако, когда терпишь несправедливость, в этом гораздо больше плохого, чем бывает хорошего, когда ее творишь. И в двапараюгу люди подражатели говорят, что творить несправедливость обычно бывает хорошо, а терпеть её - плохо. Так или иначе, когда общество подражателей испытало на себе и то и другое, то есть несправедливость и страдание от несправедливости, тогда они начинают договариваться друг с другом, чтобы не творить несправедливость, и не страдать от неё. Так в обществе людей появляется закон, представляющий взаимный договор, лежащий посередине между этими крайностями, представляющий собой новую справедливость. Но справедливость уравновешивая крайности не является благом как таковым, люди подражатели в калиюгу, начинают ценить её из-за своей неспособности творить несправедливость. Тем же кто в силах творить несправедливость не приходит в голову соблюдать взаимный договор, потому что в человеческой природе, пребывающей в неведении основ существования, лежит энергия экспансии - стремление заполнить всё пространство, поскольку ей всегда всего мало. А те люди что соблюдают так называемую справедливость, находятся в условиях бессилия творить несправедливость, а не по доброй воле. Если подражателю в калиюгу как справедливому, так и несправедливому дать равные возможности делать всё что им угодно, а затем понаблюдать, куда приведут их влечения, мы увидим, что они равны в своих деяниях. Причина находится в корыстной деятельности, к которой как к благу, стремится любая природа и только с помощью закона, насильно её заставляют соблюдать надлежащую меру. Так в отражённой сфере мира подражания никто не бывает справедливым по своей воле, но лишь по принуждению. Человек подражатель не осознанно поступает несправедливо, считая несправедливость гораздо более выгодной, чем справедливость. Если разумный человек, овладевший властью над корыстной деятельностью, не пожелает притронуться к чужому имуществу, он всем, кто это заметит в обществе подражателей, покажется жалким и неразумным, хотя люди и станут притворно хвалить его из опасения, как бы самим не пострадать от несправедливости. Все они в один голос твердят, что справедливость нечто прекрасное и трудное для исполнения, а быть несправедливым легко и приятно и только из-за общественного мнения и закона это считается постыдным. Подражатели говорят, что несправедливые поступки целесообразнее справедливых и в общественной жизни, и в частной, уважая тех, кто богат и влиятелен. Испытывая нужду во многом, подражатели начинают собираться в сообщество, чтобы сообща оказывать друг другу помощь. Каким образом выстраивается гражданское общество в период калиюги? Гражданское общество представляет собой нечто целое или справедливость, уравновешивающую крайности. Каждый человек должен заниматься чем-нибудь одним из того, что нужно этому обществу в соответствие со своими природными задатками. Заниматься своим делом, не вмешиваясь в чужие дела – это и есть справедливость в обществе людей любого временного периода. Справедливость состоит в том, чтобы каждый представитель гражданского общества имел своё предназначение и исполнял тоже своё в соответствие с предназначением. Сама калиюга представляет собой период смешения свойств, как смешение четырёх духовных сословий людей и смешения четырёх типов государственности. Вмешательство в чужие дела, произведение неблагоприятного потомства смешанных свойств, и как следствие непрестанный переход из одних сословных обязанностей в другие, вследствие чего создаются условия невозможности исполнения своих природных обязанностей даже тех, кто к этому стремится, в итоге всё это приводит к деградации гражданского общества, приносит ему величайший вред и считается большим преступлением в мире людей, не соблюдением дхармы этого мира. В конечном итоге в мире людей начинает всё больше и больше доминировать подчинённый тип мыслепотока, и мир становится женским, где все её обитатели ждут «заботы и бережного обращения». Всё в период калиюги становится безликим и однообразным, с предоставлением всем «равных возможностей», несмотря на разность нравственного и духовного развития отдельно взятого индивида. Тогда как противоположностью является преданность сословному долгу и не смешение свойств разных по своей природе воплощения представителей человечества, подчёркивающей красоту и неповторимость каждого отдельно взятого индивида. Попирание сословного долга – это стремление занимать общественно социальное положения, при несоответствии уровня развития. Тот, кто занимает высокое общественно социальное положение, прежде всего наставник, его помощники — это двойственный зародыш развития, этот уровень соответствует научно образовательной среде; ниже находятся социально значимые институты, обеспечивающие здоровое и безопасное развитие общества. В целом здоровая государственность похожа на детский летний лагерь, где все вышестоящие заботятся о нижестоящих, при этом обладая большими способностями и уровнем развития. Вот почему модель семьи дана нам как пример общественного развития.
   Разумные люди способные постичь единство как то, что вечно тождественно самому себе, подобны зрячим, а те, кто этого не могут, блуждают среди множества разнообразных вещей подобно слепым. Необходимое условие тождества – это единство: где нет единства, не может быть и тождества. Правильно образованное понятие имеет вечную ценность независимо от условий времени и пространства, в которых оно мыслится. Подражатели же, напротив, по существу, не способны подобно музыкантам, скульпторам, художникам, поварам или парфюмерам, усматривать высшую истину и, не теряя её из виду, воспроизводить её со всевозможной тщательностью, и потому им не дано, когда это требуется, устанавливать новые законы красоты, справедливости и блага или уберечь уже существующие. Природа просветлённого наставника страстно влечёт его к познанию, приоткрывающему вечно сущее и не изменяемое возникновением и уничтожением бытие. Такой человек стремится ко всему бытию в целом, не упуская из виду ни одной его части, ни малой, ни большой, ни менее, ни более ценной. Ему свойственны возвышенные помыслы и охват мысленным взором всего времени и бытия. Он и смерть не будет считать чем-то ужасным, а жизнь живого существа для него будет представлять великую ценность. Но положение порядочных людей в подражательной сфере проявленного настолько тяжелое, что ничего не может быть хуже. По этой причине и в таких условиях нелегко разумным людям быть в чести у занимающихся как раз противоположным, заявляющим, что это их дело устанавливать законы справедливости и блага. Человек, имеющий природную склонность к знанию устремляется к подлинному бытию, не останавливаясь на вещах, лишь кажущихся существующими, он непрестанно идёт вперед, пока не коснётся самого существа каждой вещи. Соединившись с подлинным бытием, он будет познавать, и по истине жить.
   На вопрос какое общество достойно разумных людей? Ответ таков. Ни одно из четырёх государственных устройств: теологического, политического, экономического и смешанного типа, подражательной сферы бытия не создаст условия для такой натуры. Такая натура при них извращается и теряет свой облик. Вот почему ни государство, ни отдельный человек не станут никогда совершенными, пока не возникнет некая необходимость, которая заставит немногочисленных разумных людей принять на себя заботу об обществе, желают они этого или нет. Когда возникает такая необходимость, в мир приходят учителя и пророки в очередной раз повернув колесо учения. Общаясь с упорядоченным в своей основе божественным началом, разумный человек также становится упорядоченным. Никогда, не будет процветать государство, если его не начертят мудрые наставники уполномоченные Единым наблюдателем по божественному образцу. Ни для государства, ни для его граждан не будет конца несчастьям, пока во главе общества не станет сословие мудрых наставников и не осуществится тот общественный строй, который они начертили в период восходящей дивйаюги.
   Время есть последовательная смена впечатлений в сознании человека. Время является шкалой, лежащей в основе деятельности живых существ. Временем измеряется прошлое, настоящее и будущее. И время предопределяет конечный срок как человеку, так и любому государственному устройству. Понятие век, делится на четыре цикла эволюции. Эти циклы отличаются друг от друга по принципу смены дня и ночи, или смены сезонов: цикл зарождения, развития, угасания и пустоты. Превращение – ключевой символический мотив, который обозначает переход между мирами и нравственную трансформацию личности. Круговорот рождения и смерти приводит к полному завершению определённого цикла: у недолговечных существ этот цикл краток, у долговечных наоборот. Когда железо примешивается к серебру, а медь к золоту, возникают отклонения и нелепые сочетания смешенных свойств, а это, где бы оно не случилось, сразу порождает вражду и раздор. Так развиваясь, даже самое образцовое человеческое общество начинает меняться во времени и пространстве.
   Великое благо от произнесения шести слогов мантры сострадательного бодхисатвы Авалокитешвары не смогли бы описать даже победоносные будды трёх времён. Почему? Потому что эта мантра всякий раз освобождает нас от колеса сансары, возвращая в землю обетованную, туда откуда всё начинается.
   Ом ма ни пад ме хум