Предприимчивый воробей

Счастье – оно ведь не только в колбасе (хотя и в ней тоже). Оно заключается в умении быть нужным. В способности подарить кому-то другому моменты радости и покоя. При этом вовсе не обязательно быть пушистым, усатым и хвостатым мурлыкой. Иногда достаточно быть просто смелым воробьем по имени Птиц, который понял, что лучший способ почувствовать себя хорошо – это помочь почувствовать себя хорошо кому-то ещё.

В большом городе, в уютном скверике между высокими каменными домами, жил-был воробей по кличке Птиц. Птиц считал себя интеллектуалом пернатого сообщества, стратегом и, как он сам себя мысленно величал, «гением прикладной орнитологии». Пока его сородичи с утра до ночи занимались бестолковой возней за крошками хлеба у лавочек, Птиц вел неторопливые наблюдения. Его главным объектом изучения были люди.

Он заметил одну очень странную вещь. Эти большие, порой громкие и всегда куда-то спешащие существа часто выглядели несчастными. Они сидели на скамейках, уставившись в свои маленькие светящиеся коробочки, и их лица искажала гримаса озабоченности. При этом они, жестикулируя, разговаривали сами с собой. Птиц сначала думал, что это такой ритуал, а потом понял, что у них в ушах есть такие маленькие штуковины по которым они слышат друг друга. А ещё эти люди часто ходили согнувшись, будто какой-то невидимый груз постоянно давил им на плечи.

— Глупые двуногие, – философски чирикал Птиц, восседая на своем любимом карнизе. – У них есть все: целые горы еды в магазинах, теплые гнезда, они могут передвигаться на своих железных конях с огромной скоростью. Вот только счастья у них нет. Странно всё это.

Однажды вечером его наблюдение приняло новый оборот. Он увидел, как одна хмурая женщина вышла из подъезда и села на скамейку. Она смотрела в одну точку, и по её щеке катилась круглая человеческая роса. Птиц насторожился. Вдруг, откуда ни возьмись, из-под кустов выкатился пушистый рыжий комок – кот Васька, местный бродяга и, по совместительству, гроза всего воробьиного племени.

Птиц инстинктивно вжал голову в плечи, готовясь быстро взлететь. Но то, что произошло дальше, перевернуло его птичье мировоззрение. Васька, вместо того чтобы с хищным интересом посмотреть на воробья, подошел к женщине, потерся о её ногу и громко замурлыкал. Звук был настолько громким, что Птиц услышал его с карниза – ровный, вибрирующий, словно маленький моторчик.

И тут случилось чудо. Женщина наклонилась, протянула руку и стала гладить Ваську. Вдруг её лицо… начало меняться прямо на глазах! Морщинки разгладились, уголки губ поползли вверх, образуя нечто, что Птиц идентифицировал как улыбку. Человеческая роса высохла. Минут через десять она встала. Вся её осанка говорила о спокойствии и собранности. Женщина ушла к себе домой, а через пять минут она принесла Ваське большой кусок колбасы.
Птиц сидел в оцепенении. Оказывается, что этот пушистый, ленивый кот был… чем-то вроде волшебного зелья для людей! Он каким-то непостижимым образом лечил их хандру.

В ту ночь Птиц не сомкнул глаз. Его мозг, величиной с миндальный орех, работал на пределе возможностей. Он сопоставлял невероятные факты. Получалось, что когда люди гладят котов, то они успокаиваются, начинают улыбаться и делятся с котами едой. Это была гениальная, взаимовыгодная схема! Но коты, эти прирожденные лентяи, работали хаотично. Они постоянно ленились, спали по двадцать часов в сутки и выходили «на дежурство» только когда им самим этого хотелось. А люди страдали постоянно! Нужна была система. А у каждой системы должен быть управляющий!

Так у Птица родился гениальный план. Его суть была проста: он, Птиц, будет находить грустных людей и направлять к ним ближайшего свободного кота. То есть нужно координировать, оптимизировать и повышать коэффициент полезного действия усатых терапевтов.

Первым делом нужно было наладить контакт с «пушистым персоналом». Это было самой опасной частью плана Птица. Для начала он выбрал того самого рыжего кота Ваську. Подкараулив момент, когда кот, сытый и довольный, дремал на солнышке, Птиц, трепеща всеми перышками, уселся в двух метрах от него.
— Здравствуйте, уважаемый кот? – пропищал он.
Васька лениво приоткрыл один глаз. В его взгляде не было голодной хищнической искры, лишь снисходительное любопытство.

— Чего тебе, Птиц? Спится плохо? Хочешь, я тебе помогу уснуть? Навсегда? – лениво промурлыкал он.
— Дело не во мне, дело в вас! – храбро чирикнул Птиц. – Вернее, в наших с вами общих интересах! Я заметил, что когда вы позволяете людям себя гладить, они приносят вам еду.
— Ну, бывает, – равнодушно потянулся Васька. – А что?

— А то, что вы работаете спустя лапу! – воодушевился Птиц. – Вы ждете, пока человек сам вас позовет. Это неэффективно! Я же с высоты своего полета вижу многих грустных людей сразу. Я могу быть вашим… координатором! Увидел я сверху хмурого человека – чирикнул вам, и вы уже тут как тут. Мурлыкаете, третесь об его ноги – и вот вам, пожалуйста, и колбаса, и почесывание, и уважение!

Идея была настолько абсурдной, что даже кошачий мозг не смог её сразу отбросить. Васька приоткрыл второй глаз.
— А что ты с этого будешь иметь?
— Десять процентов от вашей прибыли! – торжественно объявил Птиц. – И моральное удовлетворение от хорошо сделанной работы. Я, знаете ли, переживаю за благополучие экосистемы нашего города.

Васька долго и внимательно смотрел на воробья, а потом фыркнул так, что это было похоже на запуск маленького двигателя внутреннего сгорания.
— Ладно, давай попробуем. Но если моя прибыль окажется меньше крошки хлеба, то я съем тебя вместе с твоей экосистемой.
Так был заключен опасный союз воробья и кота.

Первый же рабочий день показал блестящие результаты. Птиц, кружась над парком, заметил молодого человека, который, сутулясь, бродил по дорожкам и время от времени тяжко вздыхал.
— Вижу цель номер один! Координаты: парк, центральная аллея. Исполнитель: кот Васька. Приступить к выполнению, – сам себе скомандовал Птиц и помчался к спящему на солнышке коту.

Через пять минут Васька, лениво зевнув, подкатился к молодому человеку и буквально упал ему под ноги, демонстративно обнажив своё мягкое пушистое пузо. Молодой человек остановился и посмотрел на это пушистое рыжее безобразие.

Постепенно лицо молодого человека смягчилось. Он наклонился и начал гладить кота. Раздалось громкое мурлыкание.

Птиц, наблюдая с ветки, заметил, как вскоре у молодого человека расправились плечи, и его дыхание стало ровнее. Через некоторое время молодой человек достал из сумки бутерброд, отломил кусок колбасы и бросил его Ваське. Тот, лукаво подмигнув, оттащил добычу в кусты, где его уже ждал взволнованный воробей-менеджер Птиц.

— Видишь? Ты видишь? Это работает! Я же тебе говорил, – чирикал Птиц, подпрыгивая от счастья и получая свою законную десятипроцентную часть колбасы. – Мы сделаем этот мир лучше!
Вскоре к их грандиозному плану присоединились и другие коты: грациозная серая Муся, обладательница самого бархатного мурлыкания; ленивый увалень Барсик, который специализировался на терапии лежа; даже боевой черный кот Пират, у которого в кошачьих сражениях было порвано одно ухо, но который обладал невероятным талантом нравиться одиноким старушкам, безмятежно гуляющим по парку.

Птиц развил бурную деятельность. Он составил графики дежурств, чтобы коты не пересекались и среди них не возникала конкуренция. А ещё Птиц выслеживал самых «перспективных» клиентов – тех, у кого в сумках шелестели пакеты с едой или виднелись контейнеры с обедом. Он даже пытался обучать молодых, неопытных котят правильной технике мурлыкания:
— Нет-нет, Пушок, вибрация должна исходить из диафрагмы! Ты сейчас мурлычешь как сломанная дрель, а нужно мурлыкать как шмель на цветущем клевере!

Жизнь в парке изменилась. Он стал местом силы, оазисом спокойствия в каменных джунглях. Люди стали приходить сюда целенаправленно. Они даже шептались между собой:
— Знаете, в том парке обитают какие-то удивительные коты. Пять минут посидишь, погладишь – и будто все проблемы куда-то уходят.
Люди специально стали приносить с собой в парк кошачий корм и подкармливать своих пушистых хвостатых терапевтов просто так.

Птиц ловил каждое слово, произнесенное людьми про котов. И пусть он не до конца понимал значение многих слов, но он видел реальный результат: ровный пульс, стабилизированное давление, ощущение уюта и безопасности на человеческих лицах. Птиц гордился своей работой.

Но, как и в любом успешном бизнесе, долго не бывает «всё хорошо» и без проблем. Не обошлось без кризиса и совместное «воробьино-кошачье предприятие».

Однажды в парк пришла маленькая девочка с огромными, полными слез глазами. Она была такая грустная, что даже Птиц, видевший многих несчастных людей, почувствовал себя нехорошо. Он немедленно запустил экстренный вызов. К делу был привлечен самый лучший и опытный специалист – рыжий кот Васька.

Васька подошел к девочке, потерся об её ногу и замурлыкал на своей самой задушевной частоте. Но девочка лишь всхлипнула и отшатнулась.
— Плохой кот! Я боюсь котов! – громко закричала она.

Это был полный крах. Настоящая катастрофа. Пушистый антидепрессант для людей дал сбой. Все коты в радиусе ста метров насторожили уши. Такого позора они ещё никогда не испытывали.
Птиц пал духом. Его система была несовершенна! Она не учитывала индивидуальные особенности человека! Птиц сидел на своем наблюдательном дереве, безутешный и наблюдал, как маленькая девочка, всхлипывая, уходит из парка.

И тут Птиц понял! Дело было вовсе не в котах. Дело было в… нём самом. Он просто никогда не рассматривал себя как часть терапевтического процесса. Он был менеджером, оператором, стратегом. Но что, если…

На следующее утро девочка снова пришла в парк. Она села на ту же самую скамейку и смотрела на играющих вдалеке котов с опаской. Птиц, собрав всю свою волю в кулак, подлетел к ней и сел на спинку скамейки неподалеку от нее. Девочка замерла. Птиц сделал осторожный прыжок к ней. Потом еще один. Птиц не был пушистым, он не умел мурлыкать, но он был маленьким, беззащитным и очень смелым воробьем.
Девочка перестала плакать. Она смотрела на воробья с интересом. Вдохновленный её вниманием Птиц, исполнил свой коронный танец – подпрыгнул, покрутился, помахал крылышками. Девочка улыбнулась. Это была маленькая, робкая улыбка, но она была!

Следующие несколько дней Птиц работал с девочкой персонально. Он показывал ей, как можно весело купаться в луже, как можно ловко драться с березовым листом, как забавно чирикать, подражая скрипу качелей. Он не требовал ничего взамен, кроме её внимания. А потом произошло невероятное. Однажды, наблюдая за Птицем, девочка вдруг сказала:
— Какой смешной воробушек!
И в ее голосе уже не было ни страха, ни грусти.

В этот момент серая пушистая кошка Муся, почуяв изменение в энергетике маленького человека, мягко подошла к девочке и устроилась рядышком, не прикасаясь к ней, просто создавая благоприятный фон своим бархатным мурлыканием. Девочка посмотрела на кошку, потом на воробья, и осторожно протянула руку. Муся благосклонно позволила себя погладить.

Птиц наблюдал за этим, и его буквально распирало от нового понимания. Раньше он ошибался. Птиц думал, что главный секрет заключается в пушистых и мурлыкающих котах. Но, как оказалось на практике, секрет заключался совсем в другом. Птиц вспомнил слова, которые однажды подслушал у двух биологов, сидевших в парке на скамейке:
— Коты являются нашим естественным антидепрессантом. Они стабилизируют у людей давление, снижают уровень стресса. А их мурлыкание действует на нас как медитация. Коты создают для человека ощущение уюта и безопасности.

Но сейчас Птиц понял, что секрет антидепрессивной человеческой терапии заключается не только в котах. Основа успеха заключается в контакте двух живых существ. В доверии друг другу. В том моменте, когда одно живое существо без страха доверяется себя другому живому существу. Кот, доверяющий своё пушистое тело протянутой к нему человеческой руке. Воробей, доверяющий свое пернатое тельце детскому взгляду. Вот в этом заключался главный механизм антидепрессивной человеческой терапии. И он, маленький воробей Птиц, был такой же частью этой целительной цепочки, как и кот Васька с его громким мурлыканием.

С этого дня гениальный план по оказанию людям терапевтической помощи был реорганизован. Теперь это была универсальная служба скорой пернато-хвостатой помощи. В арсенале которой были и задушевные мурлыкания, и веселые танцы, и комичная охота на несуществующую добычу и просто молчаливое присутствие. Каждое живое существо вносило свой посильный вклад в общее дело – борьбу с человеческой грустью.

А Птиц, сидя вечером на своем наблюдательном дереве и глядя на наполненный умиротворенными людьми парк, с гордостью думал о том, как его маленький птичий мозг смог постичь такую великую, но простую (как и все гениальное!) истину. И, наверное, это была самая ценная, самая главная крошка знаний, которую он добыл на сегодняшний день. Но кто знает, какие новые знания и важные открытия принесет ему день завтрашний.