Драгоценный Кодекс

 



           глава первая


 Ашаса,  дочь Короля Кротовых Гор, бежала по ледяному тоннелю, едва разбирая дорогу из-за застилавших глаза слез. В ушах всё ещё стоял тонкий звук разбившегося королевского алмаза, а всё её тело ещё помнило то, как содрогнулся весь Дворец, знаменуя смерть Правителя. Её отца только что убили заговорщики Лунгдапа, противного князя мелкой кучки скал, где-то далеко на западе. Самостоятельно Лунгдап даже свой топор не смог бы поднять,  а значит предатели свили себе гнездо внутри дворца Водопадов.

 Ашаса замерла на распутье. Тоннель под дворцом превратился в коварный лабиринт, и медлить было нельзя: бежать к своей Мьёлль или попытаться разыскать Кеолинга, верного военачальника отца?

 Гул битвы всё еще доносился до Ашасы, но это сражение её больше не касалось. Пергамент с могущественным Заклинанием Кроуга, спрятанный в кожаный конверт, был надежно закреплен на поясе Принцессы. С того момента, как отец доверил ей эту тайну, всё остальное потеряло смысл.

 — Кеолинг! — прошептала Ашаса, принимая решение. Безопасность Заклинания была дороже жизни. Если повезет, она еще успеет встретиться с верной Мьёлль.

 Еще немного, и она окажется в зале Темных Кристаллов, за ней — веранда Восьми Ветров, а там и заветная оружейная. Заговорщики нанесли удар со стороны Лунных Врат, открывавших путь к Тронной аллее. Аллея вела к парадному входу, а значит, в оружейной зале, скрытой в правом крыле вдали от центра событий, еще могли оставаться верные воины отца.

 Принцесса нырнула в правый коридор. Она бежала во весь дух, слыша лишь собственное хриплое дыхание и резкий скрежет металлических шипов ее обуви по ледяному полу тоннеля.

 Тоннель стал шире, и Ашаса прибавила ходу. Спустя несколько мгновений она влетела в зал Темных Кристаллов. Здесь было заметно холоднее; ветер со свистом гулял под высокими сводами, и каждый скрежет шипов отзывался гулким эхом. В иное время Ашаса обязательно остановилась бы, чтобы восхититься величественными колоннами, переливающимися, словно черные опалы, но сейчас перед её взором стояла лишь одна цель — Кеолинг и его верные воители.

 Драгоценные колонны провожали Принцессу холодным блеском, храня свое вековое безмолвие.

 Сердце Принцессы забилось ещё быстрее, когда позади раздались звуки погони, а впереди забрезжил свет. Зала Тёмных Кристаллов оканчивалась величественной аркой, высеченной из цельного топаза. За ней открывался проход к веранде Восьми Ветров, залитый ослепительным солнцем.

 Как только Ашаса выбежала на открытое пространство, давящая тишина дворца сменилась неистовым ревом и свистом. Порывы ветра заставляли оглушительно хлопать тяжелые королевские стяги. Ледяные стены «пели», резонируя от прикосновений мириад летящих снежинок, поднятых с бескрайних просторов. Где-то вдалеке выли горные волки, чуя ужас великой битвы.

 Яркое сияние дворца и белоснежных степей вокруг слепило. Ашаса на ходу спустила на лицо прядь своих смолисто-чёрных волос, используя их как завесу, чтобы защитить глаза от невыносимой белизны. Она не останавливалась ни на секунду, бросившись к входу в оружейную залу. До цели оставалось не более пары сотен шагов.

 Надежда на то, что всё ещё можно исправить, стоит лишь оказаться за спиной могучего Кеолинга, несла её вперёд, словно на крыльях. Оставалось миновать половину веранды, но вдруг до Ашасы докатился яростный гул: гневные кличи, крики боли, звон стали и глухие удары топоров. Осознав, что бой уже кипит в самой оружейной, Ашаса не замедлила бег. Резким рывком она сорвала с плеч тяжелую драгоценную мантию, готовясь к схватке не на жизнь, а на смерть. Ни тени сомнения, ни капли отчаяния — если враги загнали её в ловушку, что ж, теперь они узнают цену её ярости.

 До оружейной оставалось всего пара десятков шагов. Крики стали отчетливее, теперь можно было разобрать грубую речь чужеземцев, посмевших напасть на её королевство. Ашаса уже потянулась к кинжалу, готовясь ворваться в гущу битвы, как вдруг резкий и мощный рывок подбросил её в воздух. Вскрикнув, она беспомощно взмахнула руками; волосы разметались, а всё тело напряглось в тщетной попытке поймать точку равновесия. Когда до сознания дошло, что её сжали когтистые лапы дракона, Ашаса попыталась дотянуться до оружия, но бешеная скорость и виражи полета лишили её всякой возможности контролировать свои движения.

 Когда ледяной ветер забил дыхание, а земля внизу превратилась в пеструю ленту, паника на мгновение сковала сердце Ашасы. Но знакомый, едва уловимый рокот, вибрирующий в мощном теле чешуйчатого гиганта, заставил её замереть. Это не была хватка врага — когти держали крепко, но осторожно, минуя жизненно важные органы.

 — Мьёлль! — сорвалось с губ принцессы, и этот крик мгновенно потонул в реве ветра. Она перестала сопротивляться, доверившись своей верной спутнице. Оружейная зала, заговорщики и Дворец Водопадов стремительно уменьшались, превращаясь в крошечные игрушки среди безбрежных снегов.

 Глоток облегчения, но внизу, на земле, шла битва за Кротовые Горы.

 — Мьёлль, прыжок! — изо всех сил крикнула Ашаса.

 Верная дракониха услышала её, но ответила упрямым рывком отказа, крепче сжимая когти. Она боялась за свою всадницу.

 — Мьёлль, прыжок! — снова скомандовала Принцесса. В доказательство того, что она готова, Ашаса несколько раз ударила ладонью по чешуйчатой лапе, обхватившей её торс. Послышался протестующий рокот, но дракониха всё же выровняла полет. Почувствовав ровное планирование, Ашаса приготовилась и ударила по лапе ещё раз, требуя свободы.

 Жалобный крик Мьёлль ясно дал понять, что эта затея ей не по душе, но она повиновалась и выпустила хозяйку из лап.

 Несмотря на долгие годы тренировок, Ашаса вскрикнула от внезапной потери невесомости и стремительного падения в ледяную бездну. На мгновение она потеряла счет времени, но воля оказалась сильнее страха. Сгруппировавшись, Принцесса заставила себя раскинуть руки и ноги, ловя равновесие в безумном потоке воздуха. Зная, что её верная Мьёлль сейчас камнем падает следом, чтобы подстроиться и подхватить её у самой земли, Ашаса открыла глаза, навстречу режущим потокам студеного ветра.

  Спина и крылья возникли внезапно. Почувствовав сильный, но надежный удар, Принцесса оказалась плотно прижатой к горячей спине драконихи. Мьёлль взмахнула крыльями с такой мощью, что любая попытка пошевелиться была обречена на провал. До земли оставалось еще далеко: дракониха совершила почти невозможное, подхватив хозяйку в свободном падении у самой бездны. По той неистовой силе, с которой она била крыльями по потокам морозного воздуха, Ашаса поняла — Мьёлль не даст ей вернуться и погибнуть в безнадежном бою с заговорщиками.

 Принцесса, едва сдерживая слезы отчаяния и бессилия, смогла повернуть голову, чтобы бросить прощальный взгляд на Дворец Водопадов. Он стремительно таял в ледяной дымке, превращаясь в призрачное видение из прошлого. Зная, что магический пергамент надежно закреплен на поясе рядом с её камнем и верным кинжалом, Ашаса закрыла глаза. Она перестала бороться с ветром и полностью доверилась древней мудрости и силе своей драконихи.

 Мьёлль, её верная белоснежная спутница, была могуча, но после всех потрясений, изматывающего побега и этого отчаянного, бесконечного полёта силы начали покидать её. Инеистые крылья взмахивали всё реже, а сапфировые глаза подернулись пеленой усталости. Мьёлль пыталась, Ашаса видела это по тому, как она тяжело дышала, унести её  подальше от врагов, но полет неумолимо замедлялся. Значит нужно было найти укрытие. Принцесса начала осматриваться, вглядываясь в узоры ледяных степей, что растилались далеко внизу.

 Кротовые Горы находились прямо под ними, скрытые толщами древнего гранита и вечной мерзлоты. Сверху их королевство казалось лишь бесконечным океаном замерзшей земли, лишенным всяких признаков жизни. Ашаса лихорадочно перебирала в памяти карту северных крепей. Ей нужно было найти «Зуб Инея» — скрытую расщелину, ведущую в восточные владения отца. Там заправляли верные военачальнику Кеолингу горцы, которые по первому её зову поднимут свои мечи, топоры и своих могучих Драконов и отправятся на помощь во Дворец Водопадов. Лунгдап заплатит за своё коварное предательство: «Зуб Инея» насчитывал несколько тысяч сильных воинов, которые легко освободят Дворец от заговорщиков.

 И тут, внезапно, словно соткавшись из самого морозного воздуха и солнечного света, над ними возникла гигантская тень. Это был степной дракон — его чешуя была грубой, землисто-коричневой, с прожилками бирюзы, а изумрудно-зеленые глаза пылали древней силой. Прежде чем Ашаса успела даже вдохнуть, степной колосс рухнул сверху и схватил Мьёлль огромными когтистыми лапами.

 Клещи сжались на основаниях крыльев Мьёлль. Белоснежная дракониха истошно зарычала, в её крике смешались первобытный ужас и отчаяние — она больше не контролировала свой полет.  Сама Ашаса оказалась зажатой в невыносимых тисках между тяжело вздымающейся спиной Мьёлль и твердым, бугристым брюхом враждебного дракона. Она не могла даже пошевелиться, её охватила паника.

 Приготовившись к худшему, Ашаса изо всех сил сильнее прижалась к любимой драконихе, больше переживая за то, как её верная спутница отчаянно и безнадежно мечется, пытаясь вырваться и спасти хозяйку. Но тиски врага были несокрушимы.

 И тут, когда Ашаса уже ожидала смертельного удара, она услышала громкий,  властный мужской крик, перекрывающий свист ветра и рук драконов.

 — Принцесса,  угомони своего зверя! Иначе мы все разобьёмся!

 На мгновение опешив, Ашаса приняла решение.

 — Мьёлль, стой! Не борись! — Ашаса нашла в себе силы прокричать эти слова, едва не задыхаясь от встречного потока воздуха и тяжелого давления сверху. Она настойчиво ударила ладонью по чешуйчатой спине, требуя, чтобы её спутница подчинилась.

 Мьёлль издала тихий, почти жалобный стон. Она чувствовала не только физическую силу когтей, но и странную, подавляющую волю вибрацию, исходившую от загадочного преследователя. Это была магия, против которой её драконья гордость оказалась бессильна. Дракониха перестала метаться и замерла, расслабив крылья.

 Огромный степной ящер, почувствовав покорность добычи, расправил свои гигантские крылья, выравнивая их общий полет. Теперь они напоминали одну странную, многокрылую тень, скользящую над облаками. Ашаса, всё еще прижатая к спине своей спутницы, не видела лица того, кто управлял этим чудовищем. Она видела лишь край тяжелого плаща из шкур степных зверей и странное свечение, исходившее откуда-то сверху — холодный и уверенный свет какого-то заклинания или проклятья.

 — Кто ты?! — требовательно закричала дочь Короля Кротовых Гор. Но свист ветра был слишком громким. Понимая, что всадник степного дракона её не слышит, Принцесса, собрав силы, настойчиво ударила степного колосса по брюху. Зверь пророкотал, требуя внимания хозяина, и только тогда Ашаса смогла прокричать ещё раз: — Кто ты?! Ответь немедленно!

 — Я не враг! — послышался резкий ответ; голос незнакомца был сухим и раздраженным. — Снижаемся! — Это было одновременно приказом и оповещением.

 Степной гигант послушно нырнул вниз, увлекая за собой покорную Мьёлль и Ашасу, прижатую к её спине. Принцесса зажмурилась, чувствуя, как земля стремительно летит навстречу, и ласково, успокаивающе погладила свою дракониху по шее. — Они не враги. Они не враги! — шептала она, пытаясь убедить в этом прежде всего себя.

 Внезапный рывок перед самой землёй, и — на удивление плавное приземление. Мьёлль послушно легла на снег, распластав крылья. Главным для Драконихи было то, что Хозяйка живая и невредимая лежит на её спине и что она верит напавшим на них Дракону и его всаднику. Ашаса так и осталась лежать на её спине, обессиленная, но готовая ко всему. Степной дракон упёрся могучими лапами и склонился над ними, полностью закрывая их своими огромными, грубыми крыльями, словно живым щитом.

 Всадник и повелитель этого бирюзового зверя проворно спрыгнул с его спины и быстрым перекатом скользнул под крылья, оказываясь рядом с Мьёлль и Принцессой.

 — Ни звука! — многозначительным шёпотом приказал незнакомец, прижимая палец к губам. Его карие глаза холодно блеснули в полумраке под крыльями.

 Ашаса и Мьёлль замерли, а степной дракон начал издавать странный, низкий, вибрирующий рокот, от которого снежинки под его крыльями запрыгали в воздухе. Ашаса поняла: это магия маскировки. Прямо сейчас огромный зверь менял цвет своей чешуи на белый, сливаясь со снежной равниной.

 Принцесса внимательнее посмотрела на незнакомца и её взгляд упал на посох в его руке. Набалдашник в форме волчьей морды, вырезанный из темного дерева или кости, излучал яркий зеленый свет. Глаза волка сияли неистовым, древним сиянием.

 Это был скрепа усмирения. Та самая сила, против которой Мьёлль была бессильна. Её, великую и свободную дракониху, усмирили, как дрессированного зверя! Гнев и обида за свою спутницу вспыхнули в груди Ашасы с новой силой.

 — Степной Шаман! — изумленно прошептала Ашаса, не веря своим глазам. Но её голос звучал не благоговейно, а скорее — настороженно и даже враждебно. Она поняла, что её спасение может обернуться еще более опасным пленом.

 — Чем обязаны вашему появлению?! — гневно прошептала Принцесса сквозь зубы. Одна её рука всё ещё сжимала чешую Мьёлль, а вторая непроизвольно двинулась к рукояти её кинжала, знаменитого на весь мир клинка Слёзы Вулкана.

 Шаман не шелохнулся. Одной рукой он касался крыла своего зверя, подпитывая его магию маскировки, а в другой сжимал волчий посох. Его карие глаза, глубокие и непроницаемые, были прикованы к Ашасе. Он прочитал её мысли: видел вспышку гнева, узнавание и то, как осторожно она готовит кинжал.

 — Не время выяснять отношения! — требовательно прошептал Шаман, коротким, властным кивком указывая вверх. — Они близко.

 Ашаса замерла. Степной колосс над ними затих, превратившись в безжизненный холм. В наступившей тишине, казалось, были слышны лишь тяжелые, гулкие удары сердец двух драконов. Степной всадник приложил палец к губам, его взгляд стал жестким.

 — Летят... — еле слышный шепот едва коснулся слуха Принцессы.

 Ашаса, подавив недовольство, прильнула к спине Мьёлль, беззвучно приказывая ей слиться с камнем и снегом. Спустя мгновение небо над ними разорвал яростный свист. Погоня была огромной: десятки драконов пронеслись прямо над их головами, оглашая окрестности гневным рычанием. Ашаса слышала даже крики всадников, полные азарта и злобы.

 Укрытые под живым щитом степного гиганта, беглецы боялись выдохнуть. Одно облачко пара, вырвавшееся из-под крыльев, могло выдать их присутствие. Шаман перевел взгляд на пергамент Кроуга, закрепленный на поясе Ашасы. Его красноречивый взгляд говорил сам за себя: «Вот за чем они пришли. И они не остановятся».

 Только когда последний шум крыльев растаял вдали, Шаман позволил себе глубокий вздох.

 — Теперь небо будет опасным до тех пор, пока вас не найдут, — тихим, лишенным эмоций голосом произнес он. — Мои воины ждут нас в Пещерах Голубой Воды.

 — Но Пещеры принадлежат... — начала было Принцесса, удивленная его уверенностью.

 — Больше они им не принадлежат, — самодовольно оборвал её Шаман. — Мы обезвредили стражу и заняли вышки ещё до того, как первый факел упал на твой Дворец. Враг уверен, что тыл защищен, пока видит на постах знакомые доспехи. Они не станут искать тебя там... поначалу. Но когда поймут, что ты исчезла бесследно, догадаются. Нам нужно торопиться.

 — Нет. Мы успеем добраться до «Зуба».  — отрицательно покачала головой Ашаса. — Пещеры слишком далеко…

 — «Зуб Инея» захвачен. — коротко бросил Шаман, пряча взгляд.

 — А подземная река? — не сдавалась Принцесса.

 — Тоже. — кивнул Шаман.

 Ашаса со стоном уткнулась лбом в чешуйчатую спину Мьёлль. Гнев и отчаяние душили её. У неё не было выбора. До заката ей не добраться до сторонников отца: нужно было найти укрытие поближе.

 — Назови свое имя?! — требовательно приказала она, поднимая голову.

 — Ваше Величество, позвольте представиться. Меня зовут Эрдэнэ, — его голос звучал ровно, с ноткой уважения, но без покорности. — Я вольный воин Степного Народа. И, предугадывая следующий вопрос, — да, мы знали о том, что на ваше королевство и Дворец готовится атака. — Шаман покачал головой, и в его глубоких карих глазах мелькнула горечь. — Мы пытались предупредить твоего отца, но Кеолинг оказался хитрее нас...

 — Кеолинг?! — Ашаса изумленно вскинула глаза на Эрдэнэ. Сердце пропустило удар.

 Эрдэнэ опешил от её реакции. В его взгляде читалось недоумение. — Кто же ещё мог впустить врага? — спросил он, пораженный её наивностью. — Он контролировал внешнюю стражу.

 — Нет! — мучительно выдохнула Принцесса. — Я тебе не верю, я была там, я всё видела…

 Но вдруг она замолчала, и в её памяти пролетели последние минуты во Дворце Водопадов. Растерянность и отчаяние отца, его сильная воля и те теплые, родные руки, которые передали ей конверт с Заклинанием, обняли её в последний раз и подтолкнули к тоннелю спасения.

 — Нет! — чуть ли не плача прошептала Ашаса, чувствуя, как всё вокруг предательски завертелось. Вспоминая штурм, она вдруг осознала: Кеолинг, верный друг и соратник отца, выбежал из тронной залы, якобы за подкреплением... и оставил отца под защитой всего лишь горстки воинов.

 Тогда Ашаса, исполняя волю отца, быстро неслась по тоннелю. Она знала, что Король Кротовых Гор величайший воин, и никто не сможет победить его. Он лишь хотел, чтобы его дочь была в безопасности, а не в гуще битвы, поэтому доверил ей отнести конверт с пергаментом в сокровищницу, самую охраняемую часть Дворца Водопадов.

 — Я последую за тобой,  как только мы отобьем первую атаку! — сказал он, после того как закрепил Заклинание у неё на поясе. — Кеолинг соберёт воинов и мы откинем нападающих.  А сейчас беги!

 Ашаса кинулась бежать по тоннелю. Вскоре она услышала шум и лязг: путь к сокровищнице был перекрыт,  там уже шёл бой. Ашаса решила бежать в оружейную. Но тут кулон родового древа, украшенный большим алмазом, сорвался с её шеи и со звоном упал на ледяной пол тоннеля. Самый крепкий драгоценный камень во всех мирах... вдребезги разбился. А Дворец Водопадов тогда вздрогнул.

 — Отец! — в отчаянии закричала Ашаса, понимая, что произошло самое ужасное. Разрушение кулона... Дрожь дворца... Это могло означать только одно — гибель Правителя.

  Её первым порывом тогда было вернуться в тронную залу. Она резко развернулась и побежала обратно, но её камень, могущественный оберег из Бездны Вороньего Ока, её  знаменитый и не раз дающий мудрые советы камень,  который все называли Сердцем Бездны,  остановил её.  Непроницаемая стена из жгучей энергии закрыла путь назад. Дорога была открыта только вперёд, к спасению.  Отчаяние и рыдания пришлось унять, на поясе висел пергамент с самым драгоценным  Заклинанием,  и его необходимо было спасти.

 — Что ты вспомнила, Принцесса? — голос Эрдэнэ, тихий и участливый, вернул её из мрачных воспоминаний в не менее мрачную реальность.

 Ашаса медленно вздохнула, словно только что заново научилась дышать. Гнев и обида утихли, сменившись холодной, леденящей душу скорбью и яростью. Скорбью по отцу и яростью на предателя. Но она стряхнула с себя всё,  что сейчас могло только обременять. Она осознала, что находится под живым куполом из сложенных крыльев степного гиганта, под ней её преданная Мьёлль,  а перед ней Степной Шаман, который только что, не зная того, открыл ей глаза на страшную правду: человек, которому её отец доверял больше всех на свете, Кеолинг, продал её семью и её королевство.

 — Ты прав! — медленно прошептала Принцесса.  — Это мог быть только Кеолинг.

 Шаман промолчал и участливо придвинулся ближе.

 — Принцесса! — тихо позвал он. — Утри слезы и возьми в руки свой кинжал. До победы ещё далеко и теперь ты отвечаешь за безопасность Пергамента.

 — Как мы доберёмся до Пещер Голубой Воды? — решительно спросила Ашаса.

 Эрдэнэ искренне обрадовался этой перемене. Он улыбнулся, поднялся, насколько было возможным под живым куполом его гиганта, и протянул руку Принцессе, приглашая её также подняться.

 — Нам придётся пока идти под Талын Эзэном. — задорно сказал Шаман. — Мой Красавец прекрасно умеет притворяться ничем непримечательной скалой. Но, конечно же,  нам  нужно успеть до заката солнца.

 Принцесса приняла его помощь и тоже поднялась.

 — Ашаса.  — положив руку на свою грудь, представилась она. — А это моя Мьёлль. — указала она на свою дракониху.

 Мьёлль тихо зарокотала и ползком двинулась за хозяйкой, понимая, что передвигаться придётся под сенью степного дракона.  Дракониха недовольно поглядывала на посох Шамана, но в её глазах читалось понимание.  В благодарность за спасение хозяйки, она была готова слушаться.

 Эрдэнэ вежливо поклонился белоснежной Драконихе.

 — Прости за внезапную атаку и пленение! — тихо попросил он прощение.

 Мьёлль тихонько огрызнулась и отвернулась от него. Дракониха мягко уткнулась в спину своей хозяйки, давая понять, что следует только за ней.

Губы Ашасы тронула едва заметная улыбка. Она ласково погладила свою любимицу по голове и перевела взгляд на Степного Воина.

 — В путь? — спросила она.

 Эрдэнэ кивнул и вскинул руку. Едва коснувшись крыла своего гиганта, он прошептал несколько слов на гортанном степном наречии.

 Огромный ящер безмолвно и грузно двинулся с места. Осторожно переступая мощными лапами и удерживая крылья сомкнутым куполом, Талын Эзэн укрывал спутников. Его чешуя продолжала плавно менять оттенки, сливаясь с ландшафтом, превращая их маленький караван в призрачную тень среди камней.

 Эрдэнэ и Ашаса шли под защитой живого свода, чуть пригнувшись, а Мьёлль послушно ползла следом за хозяйкой.

 Отгоняя мысли о том, что таким шагом им ни за что не успеть до заката, Дочь Короля постаралась думать о другом.

 — Расскажи, что тебе известно о Кеолинге и его предательстве, — попросила принцесса. Она опустила голову, словно заранее закрываясь от слов, которые могли больно ударить.

 Шаман посмотрел на неё, и в его глазах отразилось искреннее сочувствие.

 — Как только Оракул Святого Источника выбрал твоего отца хранителем священного Заклинания, равновесие сил пошатнулось, — сухо начал Эрдэнэ. Он шёл, всё так же касаясь рукой бока Талын Эзэна, а его посох продолжал ровно светиться мягким зелёным светом.
 — Наш Хан тогда предрек великие перемены. Он посчитал решение Оракула опрометчивым. Заклинание Кроуга слишком могущественно, чтобы доверять его обычным смертным, чьи сердца подвержены искушениям. Такую силу нужно хранить вдали от жадных глаз и чутких ушей…

 — Но ведь это честь — защищать такое Заклинание! — с горечью отозвалась Ашаса. — Отец устроил пиршество и созвал к своему столу всех, кто счёл своим долгом встать на защиту Пергамента. Мы верили, что отныне безопасность и процветание станут символами нашего королевства…

 — Это значит лишь то, что глаза нашего Хана видели дальше, а уши слышали лучше, — поучительно заметил Шаман. — Спустя всего месяц черные кочевники снялись со своих стоянок. И сразу было понятно, почему.

 — Черные кочевники... — эхом повторила Ашаса, и голос её дрогнул от боли и страха. — Я думала заговорщики только вокруг Лунгдапа. Значит, Кеолинг обратился и к черным кочевникам? Безжалостным...

 — Не только к ним, Принцесса, — неохотно ответил Эрдэнэ. — Нашлись и другие племена, позарившиеся на обещанные богатства.

 Шаман с трудом сдержал тяжелый вздох. Ашаса порывисто взглянула на него. Уловив его странный, полный скрытой боли взгляд, она почувствовала, как сердце сжимают холодные тиски.

 — Что? — одними губами выдохнула она.

 — Принцесса, не мучай меня, — глухо попросил Эрдэнэ. — Прошу, не заставляй меня объяснять, почему Пещеры Голубой Воды стали нашим единственным выходом.

 Ашаса непонимающе покачала головой, в её глазах застыло отчаяние.

 — Нет, Степной Воин, я тебя не понимаю, — осторожно произнесла она.
 — Почему именно Пещеры? Почему это единственный путь?

 Шаман резко остановился. Талын Эзэн тут же замер, словно слившись с камнями. Мьёлль, чувствуя повисшее в воздухе густое напряжение, осторожно подлезла головой под руку хозяйки, готовая броситься защищать при малейшем намеке на опасность.

 Эрдэнэ молча смотрел в глаза Ашасы. Могучий всадник степного дракона, привыкший к битвам и свисту стрел, он пасовал перед слезами, что вот-вот готовы были брызнуть из прекрасных глаз Дочери Короля.

 — Принцесса, идти больше некуда! — наконец собрался с духом он. — Нам придётся навсегда покинуть этот мир. Наш Хан предложил своим воинам бросить жребий, и он достался мне. А значит — и Талын Эзэну. Мы уходим вместе с вами.

 Обессилев от этой вести, Ашаса обняла голову драконихи и медленно соскользнула на ледяную поверхность земли. Некуда идти? Значит сильнейшие перешли на сторону Кеолинга. Все! Все сильнейшие! Степные народы не смогут укрыть её и её дракониху: у них не хватит сил защитить их.

 Пещеры Голубой Воды и Драконы... Теперь всё встало на свои места. Из поколения в поколение шепотом передавались знания о том, как пройти Врата этих Пещер: считалось, что при переходе в этом мире ждёт смерть, а по ту сторону - “другая” жизнь. Но уже давно никто не осмеливался ворошить древние легенды. Никто не знал, какая именно судьба ждет путников за порогом и есть ли там жизнь вообще. Предания гласили: открыть Врата и пройти сквозь них под силу лишь драконам. Всадники могли последовать за ними, но обратно еще не вернулся ни один. Лишь драконы иногда прилетали назад — одинокие и безмолвные.

 — Прости, принцесса, но сейчас не время для скорби, — Эрдэнэ опустился рядом и положил свою тяжелую ладонь ей на плечо. — Воины моего народа удерживают проход в Пещеры ради нас, и солнце…

 — Прости! — взволнованно воскликнула Ашаса и рывком поднялась с колен. — Прости! Ты прав, нужно спешить. Довольно смертей и страданий!

 Она решительно смахнула слезы. Одной рукой Дочь Короля крепко сжала рукоять кинжала, а вторую протянула Эрдэнэ, призывая его подняться.

 — Скорее, идем!

 Шаман молча поднялся и вновь коснулся крыла своего дракона, отдавая беззвучный приказ. Странная процессия возобновила путь. Спустя некоторое время Эрдэнэ закрепил посох на поясе и свободной рукой уверенно взял Ашасу за руку, безмолвно поддерживая её.

 Взглядом она поблагодарила его.

 — Я пойду одна, Степной Воин, — уверенно произнесла Принцесса. — Это было благородной ношей моего отца, и теперь эта честь принадлежит мне. Я сама пройду через Врата и унесу Заклинание туда, где жадность предателей его не достанет. Тебе не обязательно разделять эту участь со мной.

 — Гордые слова, и я благодарен за них, — Эрдэнэ искренне улыбнулся и сжал её руку еще крепче. — Но неужели ты хочешь обесчестить гордого Степного Воина? — он тихо, по-доброму рассмеялся. — В наших рядах еще не бывало подобного позора — оставить беззащитную девушку одну? После такого меня оденут в женские платья и отправят пасти коз в теплых землях до конца моих дней.

 Сквозь слезы Ашаса рассмеялась, понимая, что спорить бесполезно: Воин отправится вместе с ней.

 Внезапно Степной Гигант низко, утробно зарокотал. Шаман и Принцесса переглянулись, а Мьёлль инстинктивно полуобняла хозяйку крылом, защищая её. Талын Эзэн замер и, подчиняясь древнему инстинкту маскировки, медленно и плавно прижал их всех своим брюхом к ледяной поверхности земли, превращаясь в безмолвный каменный холм.

 Все замерли, затаив дыхание. Стало ясно: погоня, тщетно гнавшаяся за Принцессой, разделилась. Теперь степь будут прочесывать парами, и куда более тщательно. Гнетущая тишина и неподвижность Талын Эзэна кричали о том, что прямо над ними, разрезая морозный воздух, кружат преследователи.

 Черные кочевники были прекрасными охотниками, но если обычные воины не добьются успеха до захода солнца, за дело возьмутся Слепые Драконы.

 Принцесса, бок о бок прижатая к Шаману, одним взглядом спросила его: далеко ли еще до Пещер? Эрдэнэ лишь до хруста сжал зубы, его лицо превратилось в застывшую маску напряжения.

 О Слепых Драконах черных кочевников знали все королевства. Эти ищейки не выносили солнечного света, и лишь поэтому пока не учавствовали в погоне. Но как только последний луч солнца скроется за горизонтом, надежда беглецов добраться до Пещер растает. Слепые Драконы видели мир иначе: они чувствовали вибрацию воздуха, биение сердец и тепло крови на огромных расстояниях. От их чуткого слуха невозможно спрятаться в камнях, а их ночной вой способен парализовать жертву еще до того, как она увидит блеск их клыков.

 Талын Эзэн еле слышно зашипел.

 — Они отдаляются, — тихо перевел сигнал дракона Эрдэнэ. — Но не стоит надеяться, что они улетят далеко.
Он оглянулся на Мьёлль. По решимости в глазах Шамана Ашаса поняла, что он задумал.

 — Приготовься, девочка! — тихо сказал Эрдэнэ белоснежной драконихе. — И старайся не отставать. Твоя хозяйка полетит со мной.

 Ашаса ласково погладила Мьёлль и на мгновение прижалась губами к её прохладной чешуе. Эрдэнэ, убедившись, что они готовы, перекатился на спину и обеими руками обнял мощное брюхо своего гиганта. Он долго что-то объяснял ему низким, вибрирующим голосом, а Талын Эзэн подтверждал понимание тихим, рокочущим урчанием.

 — Если у нас не получится,  мой Красавец сожжет нас вместе с Заклинанием. — сказал Шаман, многозначительно посмотрев на Принцессу.

 Ашаса молча кивнула и протянула ему руку. Мьёлль жалобно застонала, но всё же отпустила хозяйку. Шаман прошептал заклинание над своим посохом, и из глаз вырезанного на нем волка вырвалось ослепительное зеленое сияние.

 — Сейчас! — резко выдохнул он.
Талын Эзэн расправил свои огромные крылья. Он замер на краткий миг, позволяя Эрдэнэ и Ашасе вскарабкаться на его спину, и взмахнул ими с такой силой, что ледяная степь в одно мгновение превратилась в далекое темное пятно внизу.

 Крепко держась за Шамана, Ашаса оглянулась, проверяя, следует ли за ними её верная Мьёлль. Скорость Степного Гиганта была невероятной, но отдохнувшая дракониха пока легко держалась рядом. Талын Эзэн коротко рыкнул, и она послушно нырнула ему под брюхо, туда где поток воздуха уже был разрезан его огромной головой. Теперь Ашаса видела лишь мелькающие кончики её белых крыльев.
Поведение Эрдэнэ было достойно великого воина. Шаман тратил много сил на то, чтобы его посох как можно дольше скрывал их полет от прекрасного зрения Драконов черных кочевников. Одновременно он управлял полетом Талын Эзэна и непрерывно оглядывал горизонт.

 Далекие горы темнели, а небо начинало «теплеть», превращаясь из бессердечно-холодного в нежно-розовое: до заката оставалось совсем немного. Пока беглецы прятались лишь от зорких глаз черных кочевников, но как только небо окрасится в багрянец, их время истечет. Эрдэнэ и Ашаса знали: Слепые Драконы уже ждут своего часа в темных расщелинах скал, готовые расправить крылья с первым вздохом сумерек.

 — Далеко ли до Пещер? — боясь кричать, громким шепотом спросила Принцесса, прижавшись к самому уху Шамана.

 Эрдэнэ резко вытянул руку и указал вперед. Там, в мареве уходящего дня, синела череда неприступных горных вершин.

 — Мы должны успеть! — тихо взмолилась Дочь Короля. Нельзя было позволить предателям завладеть священным Заклинанием.

 — Успеем, — с надеждой процедил Эрдэнэ, уже различая в сумерках острые пики заветных скал.

 В этот самый момент всё небо словно задрожало, а по ушам ударила неприятная тугая волна странной вибрации.

 Ашаса зажмурилась, крепче сжимая торс Шамана.

 — Это Горн Заката! — закричала Принцесса, не в силах не застонать от боли. Еще ни разу в жизни она не слышала Горн, находясь над землёй. В недрах вибрации Горна ощущалась почти безболезненно.

 Мьёлль подала тревожные звуки, Талын Эзэн тоже громко зарокотал, но Шаман не поддался тревоге. Одним движением Эрдэнэ убрал посох за пояс и крикнул своему гиганту странную команду.

 Степной Дракон тут же задрал огромную голову вверх и несколькими мощными взмахами набрал еще большую высоту, одновременно рокоча что-то Мьёлль.

 Ашаса, несмотря на потоки ледяного воздуха, широко раскрыла глаза от удивления и страха, когда увидела, что её Белоснежная Дракониха взмывает вверх за Талын Эзэном и позволяет его огромным лапам сомкнуться на своих крыльях.

 — Держись крепче, Принцесса! — громогласно крикнул Эрдэнэ, одной рукой крепче обхватывая широкую петлю драконьей перевязи, а второй удерживая замок сцепленных рук Ашасы на своей груди.

 Выкрикнув громкий и сложный гальдр, Шаман пригнулся к самой шее своего гиганта и потянул Принцессу за собой, заставляя её плотно прижаться к своей спине. Они буквально легли на спину огромного дракона.

 Услышав команду, Талын Эзэн на мгновение замер, словно собирая всю тяжесть своего тела в одну точку, и сорвался вниз подобно лавине. Его падение было словно сокрушительное движение самой горы, обрушившейся в бездну. Воздух превратился в твердую стену, а земля внизу рванулась навстречу с пугающей скоростью.

 И несмотря на рев ветра, беглецы ясно расслышали позади себя клекот самого сильного дракона во всём королевстве - Йотнара.

 Дракон Короля Кротовых Гор своим зовом перекрыл вибрации Горна и оглушающий свист ветра.

 — Йотнар! — закричала Ашаса, пытаясь оглянуться, чтобы увидеть верного Дракона своего отца. Эрдэнэ, это Йотнар! Дракон моего отца! Он спасёт нас!

 Маневр падения позволил Шаману увидеть только небо над ними. Удерживая их обоих, Эрдэнэ изворачивался в разные стороны, стараясь увидеть откуда надвигается опасность.

 — Эрдэнэ, это Йотнар! — умоляла его Ашаса. — Он не может навредить мне, он верен моему отцу!

 — Принцесса, опомнись, это уже не друг! — в ответ закричал Шаман, крепче притягивая её к себе. — Если Кеолинг присвоил жезл твоего отца, то Йотнар будет подчиняться ему! Нам нельзя рисковать!

 Осознав слова Эрдэнэ, Ашаса похолодела от ужаса: если Йотнар гнался за ними как враг, то Слепые Драконы больше не были наибольшей опасностью! Йотнар был из породы Янтарных Драконов, самых сильных и неуязвимых. В их жилах текла магия деревьев гигантов, которые покрывали теплые земли с незапамятных времен. Король Кротовых Гор всю свою жизнь гордился своим непобедимым Зверем, устрашая соседние королевства одним лишь упоминанием о нём. Никто не мог соревноваться в силе и скорости полета с Йотнаром.

 Принцесса отчаяно взмолилась Духам Гор, прижимаясь к Эрдэнэ. Мысли о поражении и пленении были невыносимы и Ашаса просила, чтобы Духи Гор помогли Талын Эзэну успеть спалить её вместе с Заклинанием до того, как до неё дотронется отвратительный предатель Кеолинг. С щемящей болью она подумала о своей Мьёлль и её предстоящей участи, а мысли о Шамане превратились в сожаление: она бы хотела знать его раньше. Степной Воин своим бесстрашием доказал свои ум, смелость и преданность.

 Талын Эзэн в своем падении стремительно приближался к Пикам Пещер Голубой Воды. Эрдэнэ подгонял и подбадривал его криками. Всё ещё сильно прижимаясь к спине Степного Гиганта и прижимая к себе Принцессу, Шаман представлял себе все возможные пути их сопротивления.

 Йотнара не обогнать: как только Талын Эзэн раскроет крылья и остановит падение, они станут лёгкой добычей. Янтарный Дракон сможет схватить их всех одной лапой, а если он решит ударить крылом или хвостом, то будет достаточно одного взмаха.

 Скалистые горы, в которых находились Пещеры Голубой Воды уже превратились в огромную незыблемую стену перед ними, но Талын Эзэну придётся замедлиться, чтобы пролететь расщелину, которая была достаточно широкой и для их янтарного преследователя.

 Клекот Йотнара неумолимо приближался, а хлопание его огромных крыльев было подобно оглушительному грому. Ашаса высвободила одну руку из руки Шамана и схватилась за конверт с пергаментом, произнося клятву защищать Заклинание до последнего вздоха. Шаман почувствовал её движения и прекрасно понял, что Принцесса только что пообещала Духам Гор.

 — Мы должны принять бой! — сказала Ашаса, прижимаясь лицом к меховой одежде Эрдэнэ. Осознавая, что её слова ему не слышны, Принцесса знала, что и Эрдэнэ знает, что им не скрыться и что нет чести заставлять Талын Эзэна встречать врага спиной.

 Шаман, как истинный вольный воин,  был уже готов останавливать своего гиганта для последней битвы, но тут раздался громкий боевой клич. А затем ещё один и ещё один. Воздух сумеречного неба огласился дикими криками. К ним навстречу неслись Драконы Степного Народа. Их всадники размахивали мечами и дубинками и выкрикивали воинственные и радостные приветствия, подбадривая Степного Гиганта и его спутников.

 Эрдэнэ радостно закричал в ответ, в его крике слышались облегчение и надежда. Талын Эзэн сотряс небо громким рычанием, приветствуя собратьев. Но его рык перекрыл оглушающий и угрожающий клекот Йотнара. Ашаса зажмурилась, ощущая вибрации этого звука всей кожей: Йотнар был уже к ним вплотную. Степной Гигант всё ещё несся вниз, к самой земле и к началу расщелины. Соплеменники Эрдэнэ на своих могучих Драконах бесстрашно взмывали вверх, намереваясь преградить путь Йотнару.Талын Эзэн и Драконы Степного Народа со свистом разминулись в воздухе, и в это же мгновение позади беглецов раздалась ужасающая песня отчаянной битвы.

 Эрдэнэ крепче прижал руку Принцессы и крикнул что-то Талын Эзэну. Степной Гигант резко расправил крылья, прерывая падение. Одновременно он выпустил Мьёлль из своих лап. Белоснежная дракониха, оказавшись на свободе, угрожающе зарычала и сделала резкий кувырок в воздухе, разворачиваясь в сторону боя и надвигающейся опасности. От резкого рывка Талын Эзэна Шамана и Принцессу сильнее прижало к его хребту, но Ашаса всё же успела увидеть маневр своей любимицы.

 — Нет, Мьёлль! — истошно закричала Ашаса.

 Эрдэнэ, правя Гигантом и зная, что каждое мгновение на счету, резко обернулся. Увидев, что дракониха Принцессы собирается защищать хозяйку от самого грозного зверя всех земель, он крепко выругался.

 — Назад! — громогласно крикнул Эрдэнэ.

 Талын Эзэн зарокотал и послушно лег на крыло, разворачиваясь. Перед ними открылась безжалостная небесная битва. Йотнар, вынужденный защищаться от насевших на него Степных Драконов, лишь немного замедлил погоню. Он загораживал весь небосвод своим огромным телом, и его клекот, от которого кровь стыла в жилах, резал слух. Янтарный Дракон легко сбивал противников крыльями, но несколько драконов всё же висели на его шее и хвосте, вцепившись клыками и когтями. Степные воины метали копья, стараясь достать всадника Йотнара — могучего воина, на мантии которого красовался герб Кротовых Гор.

 Эрдэнэ, понимая, что этот неравный бой не будет долгим, заставил Принцессу схватиться за драконью перевязь, а сам выхватил из-за пояса посох. Прошептав заклинание, Шаман магией вытянул белоснежную дракониху из самого сердца битвы.

 — Мьёлль, вернись скорее! — отчаянно кричала Ашаса.

 — Она в безопасности! — крикнул Эрдэнэ и вновь развернул Талын Эзэна. Держа посох высоко над головой, Шаман направлял Степного Гиганта в расщелину и одновременно следил, чтобы Мьёлль летела за ними.

 Звуки битвы гремели прямо за спиной. Йотнара замедлили, но не остановили.
Огромный Зверь всё так же преследовал их, огрызаясь и легко отбиваясь от нападающих. Но, наконец, впереди вспыхнул яркий голубой свет.

 — Пещеры! — облегченно выкрикнул Эрдэнэ.

 Скалы словно расступались, открывая своего рода озеро из голубого светящегося дыма светлое пятно посреди почти черных валунов и камней. Ашаса, постоянно оглядывающаяся на Мьёлль, ощутила одновременно и радость, и страх. Наконец они у цели, но эта цель унесет их из этого мира и, возможно, из жизни. На мгновение забыв о Мьёлль, Ашаса взглянула на озеро и словно утонула в ярком голубом свечении.

 — Пещеры... — с горечью повторила она. В это мгновение больше всего на свете ей не хотелось расставаться ни со своей драконихой, ни со Степным Воином и его могучим гигантом. Талын Эзэн без промедления нырнул в озеро. Ледяной воздух еще холоднее того, что окутывал их в вечерней степи, обжег легкие. Мьёлль нырнула следом за ними.

 Густой голубой туман выпустил их через мгновение, и они оказались в ином пространстве. Теперь голубое озеро стало их сводом, сияющим высоко над головами. Подземный мир встретил их простором, таким же бескрайним, как покинутые наверху степи. Степной Дракон выровнял полет, но Шаман всем своим весом навалился на его могучую шею, не давая ему замедлиться.

 — Скорее вниз! — приказал Эрдэнэ своему гиганту.

 Талын Эзэн послушно нырнул. Огромная пещера, которой, казалось, не было конца, встретила их тишиной, колючим холодом и полумраком. После оглушительной битвы эта тишина казалась предательски коварной. Холод обжигал дыхание, и каждый вдох резал грудь, словно лезвие кинжала. Где-то вдали и глубоко внизу мерцали исполинские горы из кристаллов.

 Ашаса, удостоверившись, что Мьёлль летит следом за ними под этим новым, жидким небом, обернулась к Эрдэнэ.

 — Мы успели? — с надеждой спросила она.

 — Принцесса, тебе нужно попасть в объятия Мьёлль. — вместо ответа сказал Эрдэнэ. Шаман убрал посох и белоснежная дракониха вернулась в своё сознание. Один Дракон может пронести только одного всадника.

 Ашаса понимающе кивнула.

 — Мьёлль, захват! — крикнула Принцесса.

 Белоснежная дракониха согласно зарычала и заскользила над спиной Талын Эзэна. Эрдэнэ оглянулся, поддерживающе улыбнулся Ашасе и крепко сжал её руку перед тем, как отпустить. Ашаса улыбнулась в ответ, выпустила его ладонь и храбро поднялась во весь рост на спине Степного Гиганта.

 Мьёлль тут же спикировала к ней, бережно, но крепко подхватила хозяйку лапами и отлетела в сторону со своей драгоценной ношей. Эрдэнэ, убедившись, что Принцесса в безопасности, перехватил драконью перевязь обеими руками и соскользнул по ней ниже, под грудь своего дракона. Талын Эзэн так же осторожно сжал его в своих когтях.

 Оказавшись под защитой своих драконов, Эрдэнэ и Ашаса доверились их мудрости и инстинктам. Шаман, не отрываясь, смотрел на Ашасу, поддерживая её взглядом. Глаза Принцессы, полные слез, безмолвно благодарили его. Слов больше не требовалось. Погоня завершилась, и теперь впереди осталась лишь неизбежная неизвестность за пределами привычного мира.

 Клекот Йотнара внезапно прорезал густую тишину Пещеры, отзываясь громогласным эхом в бесконечном полумраке среди сверкающих скал. Янтарный Дракон всё же прорвался сквозь заслон Степного Народа и тоже опустился в подземный мир через озеро.

 Но Ашаса и Эрдэнэ уже не обращали на него внимания. Йотнар больше не представлял опасности, потому что прямо под ними обсидиановым стеклом сияли истинные Врата. Талын Эзэн и Мьёлль обменялись прощальными рыками и бесстрашно сложили крылья, камнем падая в сияющую бездну и увлекая своих хозяев за собой.





             глава вторая



     Было ли это падение в бездну сквозь пространство и боль потери всей прежней жизни, или полет вверх — к чему-то новому и безопасному? Ждала ли впереди просто смерть? А может, там таилась жизнь, полная еще больших опасностей?

 Родной мир, Дворец Водопадов, гибель отца и предательство Кеолинга... Битва, погоня, Черные кочевники, Слепые Драконы, Йотнар, а затем Эрдэнэ... Снова и снова Эрдэнэ... Всё это обрушивалось бесконечным потоком, словно беспощадный водопад, закручивало в круговороте, а затем повторялось снова и снова с самого начала. Яркий свет, затем беспроглядный мрак, холод, а потом жар. Воздух, в котором она кричала или безмолвно задыхалась, казался то тягучим, то льющимся, словно масло.

 Ашаса чувствовала хватку Мьёлль,  а потому ей было всё равно.  Умереть вместе со своей белоснежной Драконихой было наилучшим из всего,  что с ней произошло.

 Сначала она отчаянно хотела,  чтобы Эрдэнэ и Талын Эзэн были всё время рядом, но падение во Врата разлучило их. Осознав, что они больше не вместе и что теперь они с Мьёлль летят в бездну одни, Ашаса крепко прижалась к драконьей груди. Она решила, что так даже лучше — по крайней мере ей не придётся видеть их гибель. Благородство Степного Воина тронуло её сердце,  а его беззаветная забота о ней рождала мысли о том,  что ей хочется чувствовать её всю жизнь. Но, жизнь заканчивалась.

 Перед лицом смерти мысли о том, что она выполнила волю отца и лишила предателей возможности завладеть Заклинанием,  вызывали истерический смех. Какой же мелочной казалась вся человеческая суета в последние свои мгновения! И как же глупо они распоряжались своими жизнями.

 — Кто ты? — раздался шепот.

 Ашаса приоткрыла глаза: вокруг всё тот же круговорот из обломков её жизни,  все те же всполохи света среди мрака.

 — А ты кто? — мысленно спросила она.

 — Я — всё! — ответил голос.

 — Тогда ты — это я? — спросила Принцесса.

 — Да, я — это и ты тоже.

 — Тогда ты знаешь кто я. Зачем же спрашиваешь? — Принцесса вновь закрыла глаза.

  — Ты знаешь почему я спрашиваю. — отозвался шепот.

 Ашаса открыла глаза и едва заметно кивнула. 

 — Ты ведь знаешь,  что всё не имеет значения... — словно напомнил голос.

 — Тогда это мой выбор! — сквозь слезы выдохнула она.

 — Хорошо.  — ответил шепот.

 В то же мгновение наступила полная тьма.

 

 — Принцесса,  прошу, очнись! — сквозь странный шум послышался требовательный и настойчивый, но знакомый голос. Сильные руки осторожно трясли её за плечи.

 Ашаса резко распахнула глаза и увидела склонившегося над ней Степного Воина.  А за его спиной — головы встревоженной Мьёлль и могучего Талын Эзэна.

 — Эрдэнэ! — с облегчением, почти шепотом воскликнула Принцесса и порывисто обняла его.

 Шаман радостно и громко рассмеялся, сжимая её в крепких объятиях и легко поднимая с земли.

 Ашаса успела заметить, что вокруг много света и зелени. Смех Степного Воина дал понять,  что они все в безопасности: будь иначе, Шаман будил бы её тихо, осторожно и сжав ей рот рукой,  чтобы она не издала звука.

 — Мьёлль! Талын Эзэн! — одной рукой держась за Эрдэнэ,  а другой тянясь к Драконам,  смеялась она. — Мы живы?!

 — Да, Принцесса, мы живы. — с нежной улыбкой ответил Эрдэнэ и нехотя выпустил её из объятий.

 Ашаса обняла Мьёлль,  а затем прижалась к груди Талын Эзэна. Степной Гигант счастливо заурчал и склонил к ней голову, выказывая свою радость. Мьёлль же укрыла Хозяйку крыльями и долго, нежно рокотала ей о своих тревогах.  Ашаса гладила её по голове и шее и успокаивала, а Шаман, облокотившись о своего Дракона, с улыбкой наблюдал за ними.

 Встретившись взглядом с Эрдэнэ,  Ашаса сквозь слезы рассмеялась.

 — Я думала,  что Врата разделили нас, — призналась она.

 Степной Воин согласно кивнул.

 — Я тоже видел, как нас разнесло в разные стороны...

 Ашаса уловила в его глазах отблеск пережитого страха.

 — Значит, потом мы снова соединились? — спросила она и огляделась, пытаясь понять, где они очутились.

 — Я пришёл в себя вслед за Талын Эзэном, и пока не знаю, где мы, — ответил Эрдэнэ, обводя взглядом незнакомое место. — Мьёлль нашла нас и привела к тебе. Ты долго была в забытьи.

 Ашаса осмотрелась, на этот раз внимательнее.

 — Я и Талын Эзэн очнулись там. — Эрдэнэ указал рукой в сторону густых зарослей. 

 Зная,  что Воин не был бы так спокоен, если бы уже не осмотрел эти земли и не убедился в отсутствии скрытых угроз, Ашаса кивнула. С нарастающим интересом она принялась разглядывать необычные растения, буйно разросшиеся повсюду: высокие, крепкие стволы, раскидистые кроны и непривычно крупные листья. Наверное, в теплых землях её родного мира тоже встречались такие же зелёные деревья и кусты.

 — Дыхание странное, —  произнесла Принцесса, приложив руку к сердцу.  — Голова кружится, а твой голос слышен словно из под воды. И всё тело словно легче....

 Шаман понимающе кивнул.

 — И здесь теплее, чем в нашем мире, — сказал Эрдэнэ.  — Это место — своего рода пещера. Не такая большая, как те, к которым мы привыкли, — он указал взглядом вверх. — Но из-за густых зарослей  свода почти не разглядеть.

 Ашаса посмотрела вверх и действительно увидела только зеленые ветви.

 — Талын Эзэн поднимал меня над кронами на своей голове. Сейчас день: солнечный свет проникает сквозь огромный разлом в одной из стен, — объяснил Шаман. — Хочешь взглянуть?

 — Да, я тоже хочу это увидеть,  — уверенно ответила она.

 Степной Гигант поднял их обоих на своей голове. Держась одной рукой за рог своего Дракона, Эрдэнэ другой придерживал Ашасу за талию. С волнением Принцесса оглядывала открывшееся взору пространство. Каменные стены, свод и огромные валуны были тусклого светло-коричневого цвета — мертвые, без намека на внутренее дыхание. В их родном мире камень почти всегда был живым, драгоценным, он пропускал и преломлял свет, словно сама земля была соткана из кристаллов.

  — Здесь всё другое, — тихо сказала Ашаса, и в её голосе прозвучала глубокая тоска по миру, который они покинули. Она подняла голову, всматриваясь в каменный купол над ними. — И совсем не видно Врат...

 — Я тоже их искал, — отозвался Эрдэнэ.  — Но они могут быть спрятаны где угодно,  даже у нас под ногами, Принцесса...

 — Ты прав! — горячо воскликнула она. — Мы должны их найти!

 Всем своим видом Ашаса дала понять, что хочет немедленно спуститься на землю и приступить к поискам.

 — Но зачем? — осторожно спросил Шаман.

 Ашаса замерла, и плечи её внезапно поникли. Она медленно опустила голову.

 — Ты прав! Незачем... — выдохнула она, но тут же вскинула взгляд на Воина: — А зачем тогда ты их искал?

 — Чтобы знать, откуда ждать опасности, — уверенно ответил Эрдэнэ.  — Кеолинг не из тех, кто привык сдаваться. Сильнейшие пошли за ним лишь ради обладания Заклинанием. Без него вся эта резня теряет смысл, и Кеолинг мигом лишится их преданности.

 Ашаса инстинктивно коснулась конверта с пергаментом. Заклинание было на месте — по–прежнему надежно закреплено у неё на поясе.

 — Ты думаешь,  Кеолинг отправит погоню и сюда? — встревожилась Принцесса.

 — Я не думаю, Принцесса,  я знаю, — отрезал Эрдэнэ и велел своему Гиганту опустить их обратно на землю.

 Как только голова Талын Эзэна коснулась травы, Шаман осторожно выпустил Ашасу из объятий. Мьёлль тут же подставила Хозяйке свою спину. Принцесса соскользнула на мягкую землю и вновь  обернулась к Эрдэнэ.

 — Почему же ты так спокоен? — спросила она.

 Схватившись за ухо Дракона, Степной Воин спрыгнул на землю и ласково похлопал своего зверя по мощной шее.

 — Потому что Кеолингу нужно время, — Эрдэнэ обернулся к ней, и в его глазах блеснула сталь. — Ему необходимо устроить демонстрацию силы перед всеми правителями, что предали твоего отца. Будет созван военный совет или, что вернее, устроен кровавый пир, где выберут лучших воинов и Драконов для погони. Это даёт нам небольшое преимущество. Краткую передышку, чтобы подготовиться...

 Ашаса смотрела на него с нескрываемым непониманием. Его выдержка казалась ей почти пугающей.

 — Что беспокоит тебя, Принцесса? — спросил Эрдэнэ,  поймав её взгляд.

 — Всё! — честно призналась она. Одной рукой Ашаса крепче обнимала Мьёлль за шею, а вторая непроизвольно легла на рукоять кинжала. — Погоня будет беспощадной. Воины Кеолинга пойдут до конца, зная, что пути назад нет. Если они настигнут нас и победят, то отправят Заклинание вместе с Драконами обратно к нему... навсегда.

 Ашаса посмотрела вверх. 

— Сейчас день, но ведь он закончится.... Слепые Драконы! Как мы укроемся от них? А вдруг есть и другие хищники? Также нам нужны вода, еда, укрытие...

 — Ашаса! — впервые по имени обратился к ней Эрдэнэ, стараясь унять её нарастающую тревогу. — Всё будет хорошо. Я и Талын Эзэн рядом.

 — Но...

 — Первым делом, как только я пришёл в себя, я попросил Талын Эзэна поведать мне об опасностях этого мира, — продолжал успокаивать Шаман.  — Слепые Драконы были первым, о чем я спросил. Талын Эзэн не чует их следа в этом мире, а у меня нет причин не доверять его чутью. К тому же, Мьёлль уже отыскала подземный источник. Если бы ты не очнулась так скоро, мне пришлось бы нести тебя к нему на руках...

 — О, да, я умираю от жажды! — воскликнула Ашаса, словно только сейчас осознав, как пересохло у неё в горле.

 Эрдэнэ с лёгкой улыбкой протянул ей руку.

 — Идем, Дочь Короля! — торжественно произнес он, и в его глазах заплясали лукавые искорки.

 — Не смейся надо мной, Воин, — притворно возмутилась Ашаса, принимая его помощь. —  Отец учил меня всегда быть настороже в неизведанных землях и предвидеть опасности до их появления.

 — Возложи эти заботы на мои плечи,  — кивнул Шаман, не скрывая своего удовольствия от того, что вновь держит её за руку.

 — Нужно увидеть, что снаружи, за пределами пещеры,  — не унималась Принцесса, хотя напряжение в её голосе таяло.  — Пойдем все вместе.

 — Пойдем, — согласился Эрдэнэ. — Сразу,  как только ты утолишь жажду.

 Подземная река струилась между камнями в обрамлении густых кустов и диковинных цветов. Солнечные лучи, пробиваясь сверху, касались самой воды, и яркие блики весело плясали по влажным валунам и сводам пещеры.

 — На вкус — совсем как дома, — прошептала Ашаса, зачерпывая прозрачную воду горстями. Напившись вдоволь, она с наслаждением ополоснула лицо и руки.

 Драконы тоже склонились к водоему.  Мьёлль пила сдержанно, едва касаясь воды, а Талын Эзэн, шумно фыркая,  разбрызгивал воду вокруг себя, заставляя Мьёлль вздрагивать и недовольно рычать.

 Эрдэнэ, устроившись на камнях рядом, посмеивался над своим Гигантом и украдкой любовался Принцессой.

 Умывшись, Ашаса присела рядом с ним, и они вместе смеялись над Драконами. Они наслаждались светлым моментом, словно негласно договорившись об этом. Оба знали: впереди вновь будут битвы и погони.

 В подтверждение их опасений по сводам пещеры внезапно раскатился странный глухой звук: словно кто-то постучал камнем о камень.

 Талын Эзэн вскинул голову, Мьёлль в мгновение ока оказалась подле Принцессы, закрывая её собой. Шаман молниеносно и бесшумно вскочил — в одной руке он сжимал посох, в другой — кинжал.

 Все замерли, вглядываясь в заросли. Талын Эзэн, возвышаясь во весь свой исполинский рост, грозно озирал пещеру и угрожающе скалился.

 Внезапно стук повторился —  на этот раз настойчивее. Драконы, Воин и Принцесса разом обернулись: звук доносился со стороны широкого разлома, ведущего наружу.

 — Кажется, нас приглашают выйти, — с опаской прошептала Ашаса. Она успокоила Мьёлль и посмотрела на Шамана и Степного Гиганта. — Идемте знакомиться с жителями этого мира?

 — Приглашают или... предупреждают?  — отозвался Эрдэнэ.  Он согласно кивнул, но встал так, чтобы заслонять Ашасу собой на каждом шагу к выходу.

 Мьёлль пристроилась по другую руку от Принцессы, а Талын Эзэн замыкал их шествие, нависая над ними всей сокрушительной мощью своего тела и крыльев.

 Они вместе подошли к выходу из пещеры, которая запомнилась им краткими мгновениями спокойствия.

 Каменный свод постепенно расступался, открывая взору ещё более величественный зал. За каменными стенами вновь высились безжизненные скалы, но то, что они приняли за солнечный свет,  оказалось холодным сиянием, исходящим от крупного кристалла. Камень был вправлен в вершину массивного посоха, который, словно забытый кем-то много веков назад, стоял в глубокой расщелине между валунами. Его безмолвный свет заливал и эту огромную пустоту, и ту малую пещеру, где они очнулись.

 Завороженным взглядом Эрдэнэ смотрел на сияющий кристалл, кожей ощущая, какая огромная сила таится в его гранях.

 Ашаса же смотрела на того, кому этот посох принадлежал: высокий и неподвижный, он стоял чуть поодаль, почти сливаясь с камнями стен. В её мире его называли бы почтенным словом — Старец.

 — Ты — Шаман этого мира? — спросила Принцесса, и её голос эхом разнесся под сводами.

 Словно очнувшись от дурманящего видения, Эрдэнэ вздрогнул. Он перевел взгляд на Ашасу, а проследив её взгляд,  увидел необычно одетого высокого мужчину, внимательно наблюдающего за ними.

 Дочь Короля была права: облачение незнакомца напоминало длинное ритуальное платье, покрытое древними символами. Голова мужчины была скрыта таким же расшитым покровом, из-под которого виднелись лишь огни проницательных глаз, тонкий нос и седая борода.

 — Я Хранитель этих Врат,  Дочь Короля, — едва слышно произнес Старец.

 Но от этого шепота каменные стены угрожающе задрожали. Звук нарастал, становясь громче горной лавины, заполняя собой всё пространство пещеры.

 Драконы глухо зарычали, но не сдвинулись с места, почуяв неведомую мощь. Эрдэнэ крепче сжал своё оружие, Ашаса невольно попятилась и спиной прижалась к тёплой чешуе на груди Талын Эзэна.

 — Ты знаешь меня? — превозмогая страх,  спросила Принцесса.

 — Ты знаешь, что твоё имя вписано в Свитки Судьбы! — ответил Хранитель и начал медленно приближаться к ним.

 — Нет, Мудрейший,  я этого не знала,  — едва заставляя себя выговаривать слова, вежливо ответила Ашаса. Принцесса понимала, что они столкнулись с силой, превосходящей их понимание. Как мог человек обладать голосом величайшего из Драконов, от малейшего рокота которого содрогаются скалы.

 Старец продолжал идти вперед. Мановением левой руки он усмирил Драконов: Мьёлль и Талын Эзэн покорно опустились на камни, положив головы на лапы. Жестом правой руки Хранитель призвал свой посох: плавно взмыв в воздух, тот описал дугу и послушно лёг в ладонь хозяина.

 — Отпусти Драконов! — гневно процедил Эрдэнэ, закрывая собою Принцессу.

 Хранитель продолжал приближаться, и с каждым шагом он будто рос, становясь всё выше и величественнее. Ашаса задрожала от охватившего её ужаса, осознавая: им не совладать с ним.

 — Чего ты хочешь,  Хранитель? — взмолилась она. — Мы здесь,  чтобы спасти Заклинание от рук изменников, погубивших моего отца!

 — Я знаю! — громогласный шепот вновь сотряс своды. Хранитель резко взмахнул посохом, и Эрдэнэ в мгновение ока оказался беспомощно подвешенным в воздухе, словно скованный невидимыми цепями.

 Ашаса вскрикнула. Вид поверженного защитника лишил её последней надежды. Она осталась один на один с могущественным Магом, который возвышался над ней, словно великан из древних сказаний. Этот Старец с пугающей лёгкостью лишил её воинов и сил, и воли.

 — Ты не получишь его! — яростно воскликнула Дочь Короля Кротовых Гор.

 Одним быстрым движением она выхватила свой кинжал «Слезы Вулкана» — единственное оружие её мира, способное пробить чешую даже Каменного Дракона.

 Приготовившись сражаться до последнего вздоха,  Ашаса медленно выдохнула, всем телом поддалась вперед, готовая сорваться в атаку, и замерла.

 Не дожидаясь нападения, Хранитель воздел руки и посох вверх. В то же мгновение его кристалл вспыхнул ослепительным, нестерпимым светом,  заставив Принцессу зажмуриться.

  Ашаса лишилась возможности видеть, но она не сдалась. Вскинув кинжал, она начала отчаянно рассекать воздух вокруг себя,  надеясь зацепить невидимого врага. Не в силах открыть глаза,  она кричала от бессильной ярости, нанося удары в пустоту.

 Внезапно силы оставили её. Ашаса почувствовала,  как земля уходит из-под ног — она тоже повисла в воздухе, став игрушкой в руках Старца.  Повинуясь властной воле Хранителя,  она заставила себя разомкнуть веки и в ужасе закричала: пещера бесследно исчезла. Всё пространство вокруг, занимало одно гигантское, испещренное глубокими морщинами лицо Старца. Его глаза были словно два бездонных озера, в которых тонуло её сознание.

 — Ты достойна защищать Заклинание? — произнесло Лицо.

 Ашаса казалось, что она всё еще кричит, но на самом деле она уже плакала. Слезы жгли глаза — от бессилия, от потери отца и королевства, от крушения всего её мира. С самого детства ей твердили, что её предназначение — трон Кротовых Гор. Об этом она мечтала, к этому готовилась всю свою жизнь.  А теперь она — лишь беглянка, затерянная в пустоте по воле силы, о которой ничего не знала.

 — Отпусти меня! — в отчаянии воскликнула Принцесса.  — Отпусти нас всех! Прошу, пощади нас!

 — Ответь,  — спокойно прошептало Лицо.

 — Я буду защищать Заклинание ценой своей жизни! — сквозь рыдания выдохнула Ашаса. — Такова воля моего отца!

 — Воля твоего отца рассеется, когда всё прежнее станет для тебя бессмысленным, — голос Старца прозвучал почти печально. — Дай клятву, что будешь оберегать Заклинание ради того знания, которое оно откроет тебе.

 Мало понимая, что именно требует от неё Хранитель Врат, Ашаса дала клятву. Голос её, поначалу дрожащий,  окреп, когда она произнесла роковые слова, связывая свою судьбу с тайным знанием Заклинания.

 Как только слова обещания сорвались с её губ, всё вокруг вновь провалилось во тьму. Исполинское лицо растворилось,  словно дым, и Ашаса почувствовала,  как её тело стремительно падает вниз, в бездонную пропасть, где не было ни звуков, ни света...