Надежда на будущее. Глава 3

К тому времени мама Алины перенесла уже три операции — не бесплатно, конечно, — и предстояли ещё как минимум две. Врачи до конца не давали надежды, что она когда;нибудь встанет на ноги, но её лечащий врач сказал, что всё возможно: в его практике случалось и не такое. Это радовало девушку — значит, надежда есть.
Пока мама лежала в больнице под наблюдением врачей, ей предлагали нанять сиделку с медицинским образованием и забрать её домой. Был и другой вариант: платить за пребывание в платном отделении больницы — что Алина и сделала. Это, конечно, выходило дороже, чем нанять сиделку, но Алина решила, что так надёжнее: если что — все врачи рядом. Неизвестно ещё, какая сиделка попадётся — всё же лучше в больнице.

Примерно год спустя мама перенесла уже пять операций, и предстояла последняя. Врач сказал, что после неё её можно будет точно забирать домой — нужно только купить коляску, а присматривать за ней сможет даже обычная сиделка без образования.
Они сделали всё, что зависело от них, и Алина верила: со временем у мамы всё будет в порядке. Её сестра Амина уже заканчивала второй класс и училась вполне успешно — это очень радовало Алину.
С Максом они давно объявили себя женихом и невестой и какое;то время даже жили вместе. Это было тогда, когда его родители узнали обо всём и настояли на разрыве отношений. Но её любимый сказал: раз они не принимают его выбор, он уйдёт из дома — и переехал к ней.

Эта неделя стала самой интересной в их жизни. Они учились жить как семейная пара — но в раздельных комнатах: на этом настоял Макс. Тем не менее они хорошо прожили вместе, пока однажды утром в их дверь не постучал будущий свёкор и не настоял, чтобы сын вернулся домой.
Родители приняли их отношения, но только при условии, что Максим будет жить дома. От Алины не укрылся неприятный взгляд, брошенный в её сторону свёкром, — она поняла, что это просто отговорка, чтобы вернуть сына домой. Но девушка не обратила на это внимания. Главное, что Макс её любит — а примут ли её его родные или нет, это уже второстепенный вопрос.
Максим закончил одиннадцатый класс и готовился к школьным экзаменам. Они много об этом говорили, и Макс настаивал, чтобы Алина тоже получила образование. Но она уговорила его подождать ещё год: сначала она поступит в колледж, отучится, а потом уже будет думать о высшем учебном заведении. Так они договорились. Просто она не смогла бы одновременно работать, присматривать за сестрой и учиться. Она решила, что после последней операции привезёт маму домой, наймёт сиделку и начнёт жить для себя.
Они оба хотели стать экономистами — это была их давняя мечта. В итоге решили, что он поступит в этом году, а она — в следующем.

Скоро должен был состояться выпускной в школе, и Макс хотел, чтобы она пошла с ним. Никакие доводы не помогли — Алина согласилась. В конце концов, она училась с ними до девятого класса и всех знает — ничего не случится, если она туда сходит. Тем более все расходы оплачивал он, и два дня назад купил ей платье. Оставалось подобрать костюм для него.
Перед вечером Макс записал её в салон красоты. Когда она пыталась отказаться, он сказал, чтобы она не лишала его удовольствия покрасоваться перед одноклассниками со своей невестой. «Как маленький ребёнок, ей;богу», — подумала Алина, хотя, наверное, они оба были такими.

Максим отлично сдал экзамены, и они поехали покупать ему костюм. Целый день ходили по магазинам, но ничего не выбрали: он больше прикалывался, чем выбирал. Несмотря на это, они хорошо провели время.
— Ты хуже девушки! Тебя угодить невозможно. Как ты вообще покупаешь себе одежду? — под конец не выдержала она.
— Просто захожу в первый попавшийся магазин, мерю и забираю, — ответил он.
— Ну конечно, я сегодня это заметила, — совершенно спокойно сказала она.
— Не веришь?
— Нет.

Он взял её за руку, и они побежали.
— Сейчас покажу!
Они действительно зашли в первый попавшийся магазин мужской одежды. К её удивлению, Макс на самом деле быстро выбрал отличный костюм — тот сидел на нём идеально. Алина поняла, что он всё это время просто затягивал специально.
— Но вот можешь, когда хочешь. Сюда бы ещё бабочку — и всё будет классно, — сказала она. Девушка;консультант с ней согласилась.
Но Максим наотрез отказался — сказал, что хочет галстук.
— Да брось, это уже старьё.

— Мне нравится, и всё, — после этого Алина поняла, что спорить с ним бесполезно, и ей пришлось согласиться.
Он выбрал галстук, идеально подходящий по цвету к рубашке, и позвал её к себе.
— Знаешь, почему мне нравятся галстуки? — спросил он. Алина покачала головой. — А вот почему…
Чтобы пройти в примерочную, нужно было подняться на три ступеньки. Макс поднял Алину и поставил на одну ступеньку выше — так, что они оказались одного роста (ведь он был на голову выше неё), — и отдал ей в руки галстук.

Только сейчас Алина поняла, почему он всегда носил галстуки и почему они частенько оказывались развязанными — и он всегда просил её их завязывать. Ему нравился сам процесс: как она ухаживает за ним, обнимает, перекидывает галстук через его голову… Всё — от начала до конца.
Алина, глядя поверх его головы, заметила, что некоторые покупательницы и даже продавцы с интересом наблюдают за ними, но не стала отвлекаться.
— Теперь поняла, почему?
— Да, — улыбнулась Алина. — И причина весьма серьёзная. Я готова завязывать их хоть всю жизнь.
С этими словами она обняла его за шею.
— Я люблю тебя, дорогая.
— И я тебя.

Она не знала тогда, что это счастье продлится недолго. Если бы знала, не отпустила бы его от себя даже на шаг. Но ни она, ни кто;либо другой не мог этого предвидеть. Они купили всё, что выбрали, и поехали по домам. Целый день ушёл на это — но они весело провели время.
День выпускного вечера Максим заранее привёз Алину в салон красоты и сказал, что ему нужно отъехать.
Почти семь часов она провела в салоне: сделала маникюр, педикюр, стрижку, покрасила волосы в новый цвет. Оставались укладка и макияж — и как раз в этот момент приехал Максим, уже полностью одетый.
— Ну, как дела? — спросил он.
— Я так устала… — вздохнула Алина.
— Ещё минут сорок — и вы будете готовы, — ответила мастер, укладывавшая ей волосы.
— Хорошо, — вместо Алины ответил Максим. — И сделайте макияж лёгким, подчёркивающим естественную красоту. Не слишком ярко, понятно?
— Конечно, — кивнула мастер по имени Мария.

Максим наклонился и поцеловал её в щёку.
— Я люблю тебя такой, какая ты есть, — сказал он.
Алина лишь улыбнулась в ответ. Он сел неподалёку и стал ждать.
Чуть позже ему позвонили. По разговору Алина поняла, что звонит его мама: она чего;то хотела от него и требовала немедленно приехать домой. Дальше она не слышала — Максим вышел на улицу.

Через несколько минут он вернулся.
— Мне нужно домой. Подожди меня здесь, я быстро — вернусь обратно, — сказал он.
Но он не вернулся — ни когда она уже была готова, ни через полчаса, ни через час. Алина беспрерывно ему звонила, но он не отвечал: гудки шли, а ответа не было.

Тревожные мысли заполнили её голову, она не находила себе места. Вышла на улицу — его нигде не было видно. В конце концов Алина решила поехать домой. На всякий случай предупредила в салоне: если Максим приедет, пусть скажут, что она уехала.
Дома она тоже не могла успокоиться. Позвонить его родителям она не могла — у неё не было их номера. Включила телевизор, но не могла сосредоточиться — просто листала каналы.
Прошло уже три часа с момента их расставания. Она позвонила ему больше тридцати раз и всё молилась про себя: «Лишь бы с ним всё было хорошо…»

Вдруг она увидела на экране серебристую машину, очень похожую на его Teana. Она переключила канал — шло ЧП на НТВ. В кадре — та самая машина, с сильно повреждённой передней частью. По телу пробежала ледяная дрожь, слёзы хлынули из глаз. В репортаже сказали, что молодого человека отвезли в больницу Склифосовского.
Не помня себя, Алина вылетела из квартиры. Как она доехала — один бог знает: вечер, пробки, слёзы застилали глаза, она едва видела дорогу. Но всё же кое;как добралась.

Внизу ей объяснили, куда идти, и сказали, что Максим в операционной.
Поднявшись на нужный этаж, она сразу увидела его родителей. Они сидели обнявшись, мама Макса плакала. Увидев Алину, она спросила, что та здесь делает, но муж успокоил её: «Что пусть она не обращает на нее внимания».
Алине было всё равно, нравятся она им или нет. Она никуда не собиралась уходить, пока не узнает, что с Максом всё в порядке.
Время тянулось бесконечно: каждая минута казалась вечностью. Прошло почти два часа, когда дверь операционной открылась.
Вышел врач и сообщил:
— Всё, что зависело от нас, мы сделали. Остальное зависит от него самого. Если кризис минует и он переживёт эту ночь, значит, будет жить. А если нет…
«Нет, — пронеслось в голове у Алины. — Всё будет хорошо. Он сильный, он выдержит. Он не может вот так меня бросить. Он должен жить, должен!»

Им сказали, что пока заходить к нему бесполезно: он ещё не очнулся от наркоза. Как только очнётся, им дадут знать.
Сколько времени прошло, она не знала. Но вдруг вышла медсестра и сказала, что Максим зовёт кого;то по имени «Алина».
Однако ей не дали зайти: его родители вошли первыми и закрыли дверь, не пустив её. Она осталась за дверью. С одной стороны, она их понимала, с другой — почти возненавидела за такое отношение. Ей хотелось схватиться за дверную ручку и ворваться внутрь, но она не посмела. Стояла, словно статуя, не шевелясь.
Дверь открылась снова — чуть не ударив её. Это был отец Максима.
— Максим хочет видеть тебя, — сказал он.

Алина вошла в реанимацию, вся дрожа. Она боялась того, что увидит. Но всё же шагнула внутрь.
Увидев его, обмотанного бинтами, она почувствовала, будто сердце сейчас остановится. Затаив дыхание, она подошла к его постели.
— Ну и вид у тебя… — со слезами сказала она.
Он улыбнулся в ответ:
— Прости, дорогая, за твои слёзы… В этом весь он: лежит в больничной койке, а извиняется перед ней.
— Всё хорошо, всё хорошо, — она вытерла глаза. — Я не плачу.

Он жестом показал, чтобы она села рядом. Не обращая внимания на замечания родителей о том, что там сидеть нельзя, Алина взяла стул и села возле кровати.
Максим обратился к медсестре:
— Где мои вещи? Принесите их немедленно.
Он умел быть упрямым и убедительным, когда это было нужно.
— Может, тебе не стоит говорить? Побереги силы, — сказала мама.
— Нет. Боюсь, у меня больше не будет времени и шансов.
— Максим, что ты такое говоришь?! —  произнесла его мама, едва сдерживая слёзы .
— Я ещё не умер. Прекратите все! — резко оборвал он.
– Макс дорогой, любимый, может, ты отдохнешь, мы попозже еще зайдем.
— Нет, сейчас!

Как раз в этот момент медсестра принесла его окровавленную одежду и положила рядом. Она предупредила, что ему нужно отдохнуть, но Максим твёрдо сказал:
— Мама, достань в правом кармане коробку, пожалуйста.
Галина Константиновна неохотно подошла, порылась в вещах со слезами на глазах и вытащила подарочную коробку. Отдала сыну, а тот — Алине.
— Это тебе, любовь моя. Я давно должен был это сделать, но всё тянул…
Алина не знала, что сказать. Она странно смотрела на коробку: несколько часов назад она была бы безмерно счастлива, увидев её, но сейчас не чувствовала никакой радости.
— Ну, разверни, — сказал Макс.

Дрожащими руками Алина развернула упаковку. Она подозревала, что там, и не ошиблась: в красном футляре лежало золотое обручальное кольцо с бриллиантом.
Макс с трудом поднял руку и взял кольцо. Каждое движение давалось ему тяжело, но он всё же надел его на палец Алины — тем самым давая понять, что она принадлежит ему навсегда. Они планировали подать заявление в ЗАГС, сославшись на беременность Алины — это позволило бы им пожениться срочно. Им уже исполнилось по семнадцать лет, но ждать ещё год не хотелось. Макс предложил: если кто;то узнает о беременности, они просто скажут, что случился выкидыш. Алина не возражала: о таком муже, как Максим, она и мечтать не могла, поэтому её всё устраивало.
— Ты согласна выйти за меня замуж? — спросил он.
— Ну, Макс, ты в своём репертуаре: сначала надеваешь кольцо, потом спрашиваешь, — улыбнулась она.
— Я спросил для порядка. А так я давно знаю ответ.
— Самоуверенный тип.
спросил Макс.

Она поднялась и поцеловала его в губы.
— Тебя достаточно.
Было видно, что он говорил с трудом, сильно устал, но выглядел довольным.
Через пять минут их вывели из реанимации, чтобы дать Максу отдохнуть — для них и так сделали исключение.
Этот вечер стал самым тяжёлым в жизни Алины. Даже в самые сложные моменты она знала — или подсознательно чувствовала, — что у неё есть поддержка: близкий человек, который любит, понимает и поддержит её, что бы ни случилось. И вот теперь этот человек находился между жизнью и смертью. Разве это справедливо? «Нет», — мысленно молилась Алина. «Бог не позволил бы такого случиться. Всё будет хорошо». Кроме надежды, у них не было другого выхода. Этот вечер, как будто сблизил Алину с родителями Максима. Никто из троих не покидал проклятый коридор больницы — они молились весь вечер, чтобы он остался жив. То сидели, то вставали, то мерили шагами пространство.

Хорошо, что Алина заранее позвонила тёте Любе — та забрала Аминa к себе на вечер. Соседка всегда помогала им, и Алине часто приходилось просить её о помощи, когда она задерживалась в ресторане допоздна. Сегодня она просто не смогла бы одновременно переживать за сестру и за Макса — это сломило бы её морально.
До пяти утра всё шло нормально. Но в шесть часов утра врачи внезапно забежали вокруг. Началась суета — всего на минуту, — а потом все бросились в реанимацию. Они не понимали, что происходит. После того как их вывели из палаты, им сказали, что Максим спит.
Самое страшное — неизвестность. В такие моменты каждая секунда кажется часом, а каждая минута — целым днём. Как они пережили этот час ожидания, знал только Бог.

Наконец из реанимации вышел усталый врач — и Алина всё поняла. Поняли это и остальные.
— Я сожалею, — сказал врач. — Мы сделали всё, что могли.
Все застыли в оцепенении, не веря своим ушам. Первой в реанимацию бросилась Алина — и увидела то, чего боялась больше всего: безжизненное тело Максима.
— Нет! — она обняла его. — Нет, Макс, ты не можешь меня бросить! Ты не посмеешь!
— Девушка, успокойтесь… Его уже не вернуть, — раздался чей;то голос за спиной.
— Нет, вы всё врёте! Он не может меня бросить! Макс, ты же обещал, что никогда меня не бросишь, помнишь?! Очнись же, чёрт возьми! — Она изо всех сил затрясла его тело. — Пожалуйста, хватит меня разыгрывать…
— Успокойся, дочка, — снова прозвучал голос за спиной. На этот раз она узнала его: это был отец Максима, Сергей Николаевич.
— Как вы можете так говорить?! Как он может нас покинуть? Он же несколько часов назад сделал мне предложение! О чём вы говорите?!

Головa Алины дико болела, в глазах темнело, состояние резко ухудшалось.
— Макс… — Двое санитаров подошли, чтобы забрать тело в морг. Сергей Николаевич попытался оторвать Алину от Максима, но она вцепилась в него мёртвой хваткой.
— Нет! Вы не можете нас разлучить! Не можете! — крикнула она.
Последнее, что она почувствовала, — чья;то рука на плече. А потом всё погрузилось во тьму…