В связи с формализацией восприятия

   Сначала была идея назвать текст «заповедниками реакционизма», так как предполагалось посвятить его полностью кривотолкам о восприятии музыки и распространённой имиджевой атрибутики как виду формализации восприятия. То есть описать явление подробно, а не столь кратко, как второстепенный нюанс ранее. Но в процессе подготовки информации обнаружилось, что градация восприятия музыки уже существует, имеет научную категоризацию, выраженность на основе относительных семантических составляющих. Так что можно было бы начать данное повествование с вопроса, правда ли глупы ограниченные в восприятии музыки люди, чтобы упростить задачу описания идеи данного текста. Разумеется, это неправда. Но может иметь место неспособность к восприятию какой-либо непривычной музыки. Причём не из-за предубеждений или не из-за антипатий. И рациональное восприятие музыки в таком случае не предполагает какой-либо конфликтности (при относительно корректных структуре и смысловой нагрузке).
   Это не означает, что причиной антипатии или неспособности к восприятию не могут быть предубеждения. Исходя из этого, можно убедиться в том, что такая причина отсутствия способности к восприятию музыки обязательно враждебна, конфликтна как тип восприятия или его условие, мнимо рациональное.
   Ранее тоже уже обращался к темам ограничения в предпочтениях музыки и отношению к отдельным жанрам, пробуя сформулировать причины для этого, опираясь на простые социальные явления. Даже пытался найти причины для специфики процесса формирования национальной культуры, найдя исторические событийные, идеологические и интеллектуальные.
   Нашёл сомнительные позиции, которые представляли или представляют собой попытки придать себе исторический характер путём замены реальных. Вполне возможно, что ещё и мнимый, не намеренный в искажении факта. Например, как история гонений авторов под предлогом борьбы с формализмом и прочее, более позднее, или изложения убеждённости разных людей.
   Причинами вполне могли быть разногласия, коих в сравнении со спорами деятелей эстрады в разы меньше. А вот кардинальных по характеру эпизодов государственного значения тем более. В частности принизившие роль уважаемого А. Жданова в политике СССР до фигуры наподобие издательского функционера, которым он не был, как и другие значительные политические фигуры во время формирования правовых основ социалистического строя и угрозы нацизма извне. Отчего тут же на «Антиформалистический раёк» как реакцию на гонения авторства уважаемого Д. Шостаковича (по ряду утверждений) можно посмотреть иначе, не обязательно как на нечто правдивое. Тем более при преобладании эмоциональной трактовки событий в произведении как предложения его разделить, принять с саркастическим сочувствием театралам. Уважаемый Д. Шостакович был довольно серьёзным деятелем искусства, получал награды и назначался на высокие должности, автор интеллектуальных произведений, среди которых патриотические с соответствием социалистической идеологии или политической ситуации.
   А как же лишение Д. Шостаковича заслуг? А как же по некоторой аналогии смены составов ансамблей или программ? Может, более резонно задавать в таких случаях вопрос «зачем», а не «почему». Тогда наверняка изменится акцент восприятия события или творчества, произведения.
   Как «Антиформалистический раёк» отразился на восприятии отечественной политики прошлых лет массово? Негативно. К чему можно склонить народ, позитивное отношение которого к истории заменено манипулятивно на негативное?
   Допустимо, что это очередная внешнеполитическая манипуляция наподобие унижения исторической роли в формировании государства Ивана Грозного и других царей, государей или императоров. Получается, что хорошим ведущим политиком был только М. Горбачёв с появлением рок-концертов и т.п.? И у кого-то не осталось никаких ценностей, кроме бесполезной без средств к существованию гласности.
   А теперь о воспоминаниях недавнего патриотического концерта гастролировавших исполнителей. Это было отличное мероприятие, интересные выступления, неординарное событие.
   Всем ли это выступление понравилось? Было ли на нём многолюдно? Люди пришли, и вроде бы артистами получена достаточная поддержка посетителей позитивным вниманием. Общение с публикой сделало своё дело, а артистизм практически сделал посетителей частью концерта, не просто посетителями, адресатами и участниками. Был удивлён публикации (в социальных сетях) авторства особы, явно позиционировавшей себя патриотичной. Публикация гласила, что исполнительницей озорных и добрых песен в эклектичном стиле о беспечности, буднях, воспоминаниях и сакральной человеческой роли с предложением не хранить в себе негативные эмоции, употреблено "возмутительное" не русскоязычное буквосочетание (слово) «ОК». Как же это, мол, не по-русски, ОК, в сочетании с умилительными песенными миниатюрами о буднях. Выражусь по этому поводу пародийно. Фу. В острог за это супостатку! Опричники, живо за дело! А я до сих пор не против посмотреть видеозапись концерта. Рад, что удалось сохранить.
   Кто бы это мог быть? А зачем упоминать кого-то по имени, если рассматривается событие, случай, который можно посчитать лёгкой провокацией с предложением некоторой радикальности восприятия по отношению к тому, что не стоит наделять дополнительным значением для отчуждения и тем осуждения, попросту "раздувания из мухи слона"? Я же не придуманный Жданов и не поклонник обличений ради обличений. Шут с ним, со словоблудием про контекстно добрые слова с парой букв ОК.
   Всякое социальное явление имеет источник и определённую степень массовости. В данном случае важной могла бы являться определяющая его суть специфика. Но только, пожалуй, при значительной популярности, которая тут маловероятна. Так что названо имя или не названо, какая разница? Не было бы примера, можно бы было рассмотреть теорию типа мнения. Сюда же можно отнести реакции на экспрессивные назидательные произведения, когда песня может субъективно восприниматься как акт персонального порицания, поучения и даже совращения, таковым не являясь и предлагая только тему, образец ситуации.
   Давайте представим уважаемого А. Жданова, непосредственного помощника первого лица СССР, который после патриотического концерта написал статью в газету о двух возмутительных буквах, которая должна быть опубликована во всесоюзной газете. Маловероятно, что на мелочных придирках можно построить социальную или культурную политику. Комплексные меры же безусловно имели место. Как и будут иметь ещё не один раз, будучи направленными на положительную результативность, развитие.
   И знаете, по поводу чего-то избирательно мог бы пошутить, но никого не обличая, а выражая обезличенно возможные временные последствия. Кощунствовать - всё равно что самоунижаться. Да, могу. Но чаще, к счастью, получается сдержаться и быть более информативным.
   Кто тогда правы и прежде всего правдивы? Те, кто успели ретироваться, когда стало понятно, что вероятность острой фазы внешнеполитического взаимодействия очень велика, или те, кто обеспокоены положением, ретироваться не собираясь и находясь в обстоятельствах, определяющих восприятие? Сопутствующий риторический вопрос.
   Теперь попробую обратиться к поведенческим триггерам, раздражителям, чреватым сплетнями или наоборот (в обратном порядке, когда сначала сплетня, а потом волнение от неё), обратившись к ним как к понятию. Сплетня значительная, сплетня незначительная, ведь таковые – «одного поля ягоды», которые в какой-то степени сродни пропаганде нацизма, квази-театральной самоотверженности пропагандистов от корысти, ради власти в виде помыкания окружающими, а не благоустройства жизнедеятельности общества, сограждан.
   Показалось, что вот она, возможность отъёма чужого имущества. Был бы предлог. В чём без специфики формулировок «пьес пропаганды исключительности сподвижников преследования по разным признакам» заключается вся суть нацистского радикализма. Или как сейчас против типов стрижек, цветов кожи и волос, татуировок, пирсинга, других предпочтений. И в этом для кого-то якобы истинность культурного поведения, сохранённая с советских времён с ненавистью к рок-н-роллу (как фантазии на почве потенциала провоцируемой антипатии). А что по поводу джаза и романсов да и в общем-то любого музыкального жанра (опять же в разумном понимании)? Как же содержание произведений, его обсуждение, интеллектуальная оценка хотя бы с наличием базовых профессиональных знаний, необходимых для полезной критики?
   Вместо этого триггер уводит от возможности конструктивного восприятия к примитивному и бесполезному, предлагающему руководствоваться поведенческой инструкцией, отвлечённой от сути события в сторону попытки унижения, конфликтного выпада. Зачем? Только для того, чтобы неразборчивые некто порадовались мнимым недостаткам и процессу порицания? И опять вопрос "зачем". Зачем волноваться попусту?
   Можно подумать, что повествование почти сразу значительно отклонилось от музыкальной темы. Но стоит только там-сям в этом тексте вставить слово "музыка", и по смыслу повествование будет относиться к музыке.
   Прежде чем принять на веру провокацию, музыкальную или немузыкальную, убедитесь, что она правдива, иначе сначала спрос будет с вас. Или вы станете целевой аудиторией для провокаторов. И только потом, может быть, будет спрос с истинного словоблуда (после спроса на популяризованное словоблудие). Да и какая тогда может быть формализация воспринятой информации? Какие полезные выводы можно в таких случаях сделать?
   Также никогда не бывает лишней рефлексия по поводу собственных эмоций (важного инструмента воздействия манипуляторов) и их причинности, того, что послужило триггером для необдуманных действий; популярная песенная тематика.
   Что-что? Да нет же! Рефлексия, мол, это путь к депрессии. А как же норма поведения с потребностью в упорядочивании информации в уме? Может, кому-то из популистов следует знать больше для большей достоверности в выражениях? Или имеют значение только некие поведенческие инструкции, одинаковые и безвариативные для всех?
   Что по поводу музыкальной формализации восприятия? В соответствии с научными утверждениями, формализация музыкального восприятия, как и какая-либо другая, представляет собой прежде всего потребность интеллекта и её реализацию в оценке и классификации эпизодов прослушивания музыки, у чего несколько сторон. Это определение структуры произведений с отнесением к жанрам для последующего обращения к произведениям в таком порядке, смысловой нагрузки, а также сопоставление прослушиваемого или услышанного материала с приобретённым опытом, развитие таким образом восприятия и предпочтений.
   Или да нет же, что за «байда» (не надо париться, слушай, наслаждайся под пивко, и в этом твоя незыблемая степень культурности)? А всякие фолк-роки, металлы (где все орут, как резаные), оперы с вытьём – это всё некультурно и не надобно сударыням и сударям, стало быть. И весь закон в данном отрицании ценности всего, что непривычно и неизвестно - это просто едва ли обоснованное мнение, прихоть. И порой даже непривычное и неизвестное, орущее-воющее, как с лёгкостью подумалось, якобы следует считать нацистским или сатанистским. А почему нет? Не возражаете, значит, согласны. Как водилось в конце 1980-х и начале 1990-х годов. Да кто бы ещё вспомнил о том, как нацисты относились к длинноволосым мужчинам, распространяя на длину волос свою категоричность расового неравенства.
   Своего рода нулевая формализация в процессе идеального потребления без наделения смыслами при нахождении в неопределённой последовательности, которая просто существует в качестве среды жизнедеятельности. 
   Или кто бы обратил внимание на отсутствие готовности к восприятию, что в таком случае не подлежит обсуждению. Причём непременно вместе с непонятной музыкой, которая, будучи не понятой, тоже обсуждению не подлежит. Какие уж тут тогда взаимные нападки и исступление по вымышленным причинам.
   Возможно, наука о восприятии музыки не так уж и сложна, отражая в себе содержание и структуру потребностей настоящего слушателя, ценителя музыки как вида искусства, обладающего или характеризующегося интонациями и грамотностью построения звукоряда, мелодичностью и ритмичностью, сложными или простыми составляющими. И то, что принято считать агрессивным или депрессивным с позиции радикализма восприятия, не обязательно таковым является. Как, например, песня В. Цоя «Спокойной ночи» или разные камерные версии классических произведений от Silenzium и многое другое.
   Существуют самые разные триггеры, оказывающиеся причинами возникновения конфликтных ситуаций. Однако всему этому судья – ваш интеллект со степенью эрудированности, в данном случае (касательно музыки) наслышанности, с наличием знаний о разной музыке.
   Если думается, что «культура отмены» может формально и неформально практиковаться только где-то далеко за границей, вражеском стане, как теперь принято считать, демонстрируя тем признаки нацизма, то это логическая ошибка. Хотя бы в силу чего-то вышеописанного. Например, о буквосочетании "ОК".
   Пустая категоричность никого не сделает образцом настоящей культурности или культурности как есть. Социалистической, капиталистической, не важно. Такое отношение к искусству никак не будет способствовать его развитию, не будет позитивно и конструктивно влиять на личностный рост вместе с формированием способности к формализации восприятия музыки.
   А оглядка на словоблудие с опаской – своего рода атрибут рабского поведения, излишней услужливости без причины. Возможно, лучше квалифицировать словоблудие так, как оно того заслуживает.