Единственный пациент

Холодный, сырой ветерок сорвал с кроны берёзы очередной грязно-жёлтый листочек и направил его вниз к земле по замысловатой траектории.

Он сидел на крыльце старого, тёмного, деревянного дома, докуривал сигару с крепким, тошнотворным запахом и глядел на путь маленького листочка.

Жёлтое пятно коснулось холодной земли, сигара давно была выкурена, а он всё так же сидел, уперевшись пустым взглядом куда-то вперёд, в бескрайний, голый лес.

Он уже давно был в возрасте, его седая голова по тоненьким путям бакенбардов переходила в такую же седую бороду, заканчивающуюся острым кончиком волос. Морщины на его лице давно уже прописались и обустроились, а серые, пустые глаза впали вглубь черепной коробки.

Лёгким кивком он сбросил очки, находящиеся у него на лбу, на длинный, широкий нос. Молча кивнул мыслям в своей голове, придавил окурок в старенькой пепельнице и с тяжёлым вздохом встал.

Он на миг помедлил, остановив свой взгляд на сером, тяжёлом небе. Повернулся к старенькой, скрипучей двери дома, которая качалась на ветру. В его голове крутилась только одна мысль: «Зачем я всё это делаю... для чего?» Но он не мог сопротивляться.

Он отворил перед собой дверь и зашёл в тёмную пустоту дома.

Перед ним открылось, на удивление, огромное помещение, отделанное полностью в современном стиле. Светло-серые стены и глянцевый пол, который демонстративно усиливал шаги идущего по нему. Современные лампы на потолке, приятная и многофункциональная стойка администрации стояла прямо перед ним, но за ней уже много и много лет никого не было. За стойкой вглубь уходили коридоры, наполненные приятным светом ламп, скамейками и урнами с надписями «чистые бахилы».

Всё помещение наполнялось аурой и атмосферой больницы, собственно, это и была больница, но... что-то с ней было не так.

Он поправил очки на носу, свой белый халат и зашагал по одному из коридоров в самую дальнюю комнату. По пути всякий раз он останавливался напротив стенда с фотографиями врачей, и всякий раз он с горечью всматривался в лица изображённых на нём людей, но образы лиц расплывались, превращаясь в бесформенные маски телесного цвета... Он с грустью вздохнул и снова продолжил свой путь к самой дальней двери...

Впереди была стальная, основательная дверь, имеющая поворотное колесо для своего закрытия, но, несмотря на всю монументальность двери, из-за неё всё равно слышался бесконечный и протяжный крик о помощи.

— Отпустите меня! Умоляю Вас! Зачем вам это всё нужно?! — взывал к совести крик бедолаги из-за двери.

Человек в белом халате замешкался, но всё же уверенным движением открыл дверь и вошёл внутрь, крик усилился...

Комната представляла собой небольшое помещение, напротив двери прямо к стенке была приставлена кровать с привязанным к ней человеком, он бился на ней в страхе и умолял отпустить и сжалиться над ним.

Чуть поодаль стоял небольшой деревянный столик и стул, на столе лежали бумажки, журналы учёта и стояла маленькая, тусклая лампа. Кроме всего, на углу столика стояла табличка, на которой когда-то золотыми, ныне же едва видными буквами виднелись слова: «Доктор З. Ф.».

Он взглянул на бедолагу, который неустанно просил о помощи, резким шагом подошёл к медицинской каталке и взялся за старенький, прозрачный шприц. Пленник закричал вновь: «ПОЖАЛУЙСТА, не нужно этого делать!».
— Нужно, — тихо ответил человек в халате, уверенно подошёл к несчастному и вонзил иглу в шею.
Бедный человек сперва бился в истерике всё сильнее, но потом подействовал раствор, и он начал обмякать.

— Теперь, — сказал человек в халате, садясь за столик с лампой и опуская взгляд на журнал, в котором была куча однотипных записей. — Теперь, когда успокоительное подействовало, мы можем поговорить с вами... — он замялся, поскольку забыл имя своего пациента. — Уважаемый... не помню, — продолжил доктор.

«Как же вы не поймёте... что вы мой единственный пациент, а я ваш единственный врач... мистер З. Ф... Нам не уйти от этого никогда...»

Тяжёлая, массивная дверь за спиной пожилого доктора сама собой закрылась... Колесо сделало оборот, но из-за неё всё так же тихо раздавался плач обречённого человека.