Франция, Безье, мошенники, тюрьма и Мольер

Франция, Франция страна чудес…
Кто из романтиков не мечтает побывать в Париже? Или хотя бы во Франции? А мы тут живём каких-нибудь 15 минут от границы с мечтой. А ещё наступили пасхальные каникулы, безработные дни. Как не воспользоваться моментом?
И наступил решительный момент, и заедает тёмный элемент!
Это предисловие. Дальше текст.
Ну куда может двинуть романтик при таких условиях. Мне, в принципе, всё равно, куда двигать, но более романтичной натуре, Доменико, хотелось приблизиться к ближайшему аэроклубу, который оказался во французском городе Безье.
Кто не в курсе – Безье самый старый город во Франции. Он был основан аж 27 веков назад и мог бы, если б говорил, а я понимала по-французски, поведать многое, что происходило в богатые историческими событиями Времена. Сейчас в городе можно увидеть античный амфитеатр, собор Святого Назария(8 век), римские мосты и прочие культурные ценности, но мы поехали туда не за этим! Мой друг Доменико, которому недавно исполнилось 90 лет, хотел разузнать всё об авиаклубе, чтобы вернуться к полётам на легкомоторных самолётах.
На святую неделю всегда сложно зарезервировать пристанище, особенно за неделю до поездки.
 - Давай будем искать отель на сайте АИРБНБ, - предложил Доменико.
 - Ерунда, - возразила я, - Букинг гораздо проще, у него шире база, и у меня никогда с ним не было проблем!
Моя инициатива оказалась наказуема.
Перебрав несколько вариантов квартир, я остановилась на одном. С отличными отзывами, квартира, судя по описанию, находилась близко к центру и, несмотря на 2 этаж без лифта, имела 2 спальни, светлую гостиную, из окон которой открывалась круговая панорама с видом на город, кухню и скоростной интернет. Цена относительно невысокая (75 евро за ночь). Правда, по условиям, нужно было заплатить за время пребывания авансом всю сумму, которая при отказе от брони не возвращалась.
 - Зачем мы будем отказываться от брони? – подумала я и перевела 300 евро через систему Букинг в пользу давшего это объявление.
От Букинга пришло подтверждение, и можно было бы успокоиться, но тот, кто давал объявление, написал по-французски, что теперь я должна перевести 300 евро залога на его личный счёт. Это я посчитала ошибкой писавшего или моим скудным знанием языка. Потому что следом пришло письмо, что нас будут ждать в 5 о-клок, может даже с чашечкой чая (решила я).
В 5 часов мы стояли по указанному адресу возле обшарпанных дверей обшарпанного дома и трезвонили во все звонки.
Гром прогремел – золяция идёт!
На наш зов откликнулись две женщины – с 1 и 2 этажа. Они вышли на хлипкие ажурные балконы и сказали, что в их доме нет никакой квартиры, которая сдавалась бы туристам.
Мы продолжали упорствовать. В это время мимо шёл молодой мужчина, который, увидя наши охваченные непониманием лица, решил помочь и поговорил по телефону с теми, кто давал объявление.
 - Квартира, сказали они, - находится по другому адресу, но мы его вам не дадим, потому что нам не перевели залог в 300 евро.
Не тот расклад – начальники грустят, во всех притонах пьют не вины, а отравы, Во всём у городе убивства и облавы. Они приказ дают идти ва-банк и применить запасный вариант.
Время близилось к 6 вечера, и нужно было оставить надежду вернуть 300 евро и срочно подумать о ночлеге.
Ближайший отель был похож на ночлежку: по первому этажу бегали беспризорные сопливые дети, а комната колодец номера отсырела от зимних дождей и пропахла кухонными отходами.
По совету сочувствующих прохожих мы отправились в следующий отель. Он был дорогой (135 евро за ночь) и находился в козырном месте – на вершине холма, где стоит вышеупомянутый собор Св. Назария 8 века. С холма открывался чудесный вид на город, собор был необычайно красив, а между ним и отелем посреди площади стояло чучело крестоносца в память Альбигойского крестового похода.
Альбигойский крестовый поход состоялся в середине 1209 года.
Началось всё с того, что граф Тулузы и герцог Нарбонны Раймунд 6 пронюхал, что во французском городе Леоне собираются крестоносцы (10 тысяч) и заподозрил неладное. В то же время он обещал римскому папе возглавить поход против катаров.
Существовало когда-то христианское движение с названием катары, которые исповедывали равенство добра и зла, царящих в мире, рассматривая существующий материальный мир как тотальное и неизбежное зло. Римские папы в свою очередь были озабочены «опасной ересью» и пытались с ней бороться любыми средствами.
Крестоносцы по папскому призыву отправились в поход и дошли до города Монпелье, вокруг которого расположились селения катаров. Граф Раймунд попытался договориться с вождями крестоносцев, чтобы уберечь свои земли от разорения, но те отказались с ним разговаривать и осадили Безье. После взятия города всё его население было вырезано. Папа наградил крестоносцев имуществом катаров.
Очутившись после неудачного бронирования в столь значительном историческом месте, мы успокоились, а вектор нашего настроения переместился от отчаяния к надежде. Отель находился в старинном здании, имел презентабельный внешний вид, и желающих поселиться в нём было достаточно. Номер для нас нашёлся и можно было бы выдохнуть, но смущала одна тёмная точка на белом экране, на которую мы решили до поры не обращать внимание: отель назывался «Тюрьма». 
А им в ответ дают такой совет: имейте уваженье к этой драме! Четыре сбоку – ваших нет в Одессе-маме! Пусть мент идёт, идёт себе в обход, расклад не тот и номер не пройдёт!               
 Владимир Высоцкий
Отель «Тюрьма». А с другой стороны – назови хоть горшком, только в печь не ставь!
 - Главное в произведении – его начало! – говорила когда-то моя свекровь, профессор филологии.
Вестибюль и стойка регистратора «Тюрьмы» выглядели под стать цене за ночь и соответствовали дизайнерскому замыслу. Хотя дизайнер не слишком упорствовал в собственных фантазиях и взял за основу интерьер тюрьмы настоящей.
Единственным отличием от реального объекта наказания был залитый искусственным светом, покрытый яркими коврами нижний этаж с диванами, в котором в два ряда стояли ярко окрашенные безликие болваны высотой с башню. Наверное, это пространство олицетворяло комнату отдыха надзирателей. В остальном архитектура интерьера была проста и размазана: над болванами в три ряда по вертикали устремлялись к горизонту тюремные балконы с несчётным количеством низких серых дверей по бокам. Было легко себе представить, как по этим балконам со связками ключей на поясе надзиратели везут тележки с баландой. Узкая камера вмещала две кровати без излишеств. Пробираться к кровати за неимением свободного места, пришлось бочком. В камеру также не поместился стул, шкаф для одежды, прикроватная тумбочка, телевизор и прочее. Над кроватью болтался жестяной абажур лампы с кнопкой на проводе, но не было розетки, необходимой для подзарядки телефона и компьютера. Интерьер усугубляло окошко под потолком, но, если подпрыгнуть с кровати, то можно было увидеть прекрасный вид, открывающийся с холма. Ошарашенные мы сели на койки и попытались переварить происходящее.
 - Нужно немедленно бежать в полицию и заявить о мошенниках, - распалялся Доменико. Я же пыталась связаться по телефону с группой поддержки.
Связь в «Тюрьме» то была, а то её вовсе не было. Для связи был необходим вайфай, а узникам он не положен! Подхватив компьютер и телефон с зарядными устройствами, я спустилась к стойке регистратора. Женщина администратор оформляла очередь желающих провести ночь в тюрьме.
 - Где тут у вас роутер, чтобы мои гаджеты наконец-то смогли подключиться к сети? – путаясь в испанских, английских и русских словах, нахально стала я оттеснять будущих постояльцев.
 - Встаньте в очередь! У меня много работы, - сердито отмахнулась она от меня.
Я села рядом со стойкой, пытаясь подключиться к вайфаю, чтобы связаться с Букингом. Говорят, что они помогают решить возникающие проблемы – возвращают деньги или предлагают запасной вариант жилья. Но вайфай и здесь не хотел работать.
 - Это, наверное, ветер во всём виноват, - сказала освободившаяся регистраторша. – На этом холме царят ветра.
Действительно, ветер гулял и бесчинствовал снаружи, можно сказать, валил с ног. С грехом пополам я всё-таки связалась с группой поддержки и получила инструкции к дальнейшим действиям.
При тусклом свете лампы без телефона, без компьютера, без печатной продукции заняться в камере было нечем, но ветер сюда не проникал. Было тихо. Самое время рассказывать друг другу страшные истории, но в голову ничего не приходило, она устала от отрицательных эмоций.  Спали мы нервно: со стонами и временами вскрикивая.
-  Нам не хватает полосатых пижам, - сказал Доменико.
Утро в Безье
Рано утром поутру я побежала к пресловутому дому на пресловутой улице чтобы сделать фото в доказательство того, что я вчера там побывала, но удалилась, поцеловав порог, не солоно (по)хлебавши.
Утро было прекрасным и создавало прекрасное настроение: ветер затих, светило солнце, согревая щедрыми лучами платаны на бульваре, цветы на газонах, туристов за столиками в кафе. Французские города щедры на бульвары. Они не зажаты с обеих сторон домами, они длинны и устремлены в даль светлую, особенно весной. Весной распускаются листья, окрашивая цветом нежной зелени нет, не лица прохожих, а светящуюся ауру вокруг них. Не хочется уходить с французского бульвара, хочется сесть за столик кафе, заказать пирожное и чашечку кофе, закрыть глаза и не думать ни о чём…
Ноги сами понесли меня вдоль бульвара. Для начала я зашла в отель и зарезервировала номер. Ночевать в «Тюрьме» ещё одну ночь не хотелось. Портье отеля «Император», молодой парень, говорил по-испански.
 - Я родился в Безье, - ответил он на мой вопрос. У меня здесь родня, друзья, но Вы не представляете, как это скучно жить размеренной жизнью без приключений.  После окончания школы я провёл три года в Испании, Португалии и Италии. Надолго нигде не задерживался, устраивался на временную работу и ехал дальше. Сейчас вернулся домой. Что буду делать дальше? – Не знаю! Может быть женюсь, а может махну в Австралию. Время есть, пока молодой.
А в это время на бульваре разворачивалась уличная торговля: книги, антиквариат, цветы, опять цветы и даже ковры.
Цветов на прилавках и повсюду было много. Они украшали каждый балкон, клумбы, бордюры простым узором, без малейших излишеств.
Но, конечно, самым притягательным для меня оказался уличный ларёк, в котором продавалась выпечка на вынос. Пирожные были украшены разнообразными фруктами и разноцветными кремами. Хотелось попробовать каждое, но к ларьку выстроилась очередь из сластён, и я решила оставить дегустацию на потом.
Мы успешно выписались из «Тюрьмы» и переместились в отель «Император», который оказался дешевле и по сравнению с ней показался царскими покоями, а потом отправились шляться по городу.
В центре города можно было заняться чем угодно: раскрыв рот утюжить улицы, заходить в мастерские местных художников поболтать, разглядывать витрины экзотических магазинчиков, чтобы полюбопытствовать «какая мода нынче во Франции», закусить свежайшим круассаном, потягивая кофе в кафе, разглядывая прохожих и собак, а можно было спуститься к реке, чтобы ознакомиться с местной достопримечательностью – римским мостом через реку Орб, которая через 12 километров впадёт в Средиземное море. Ещё можно было поностальгировать, вспомнив Жана Батиста Мольера. Кстати, контрапунктом в полюбившемся мне бульваре, можно сказать, его украшением, является театр широкого профиля, в котором дают не только спектакли, но также оперу и балет. А в 17 веке, во времена Мольера театр показывали, в основном, в складских помещениях, убрав из них всё лишнее. К 1656 году, времени появления труппы Мольера в Безье, автор, благодаря дружеской поддержке принца Конти уже приобрёл популярность, но всё ещё не был экономически независимым. И вот тогда он решил зарабатывать деньги в неохваченной культурной жизнью провинции. Нынче у артистов это называется чёсом.
6 декабря 1656 года труппа имени принца Конти показала в Безье созданную Мольером пьесу «Любовная досада». Хотя сюжет он позаимствовал у испанца Николо Секки, но реплики были написаны языком Мольера – остро и саркастически. 
Совершив все эти прекрасные действия, мы решили на следующее утро покинуть город. Осадок от вчерашнего надувательства вкупе с ночёвкой в отеле «Тюрьма» отзывался кисло-горьким послевкусием от в общем-то красивого города.