Сказка про уникальность и возможность ее потерять

Однажды,  посреди промозглой весны, маленький жёлтый цыпленок оказался в совсем незнакомом для него мире. 

Вокруг было чисто и мягко. Можно свободно выгуливать свою походку воображули на картонном полу, и этому никто не помешает.

Корм и поилка с водой были рядом, сверху -  марлевая пелена, через которую на длинном, кем-то старательно закрученном сгустке проводов пробивался матовый луч света.

Теплый, он согревал цыплёнка и его двадцать  жёлтых собратьев в эти холодные апрельские дни. Прижавшись друг другу, птенцы как бы передавали его частички, делились им,  образуя тем самым  ещё один источник света,  близкий и родной, неподкупный и самый что ни на есть  искренний.

Мира частенько забегала на кухню, чтобы посмотреть, все ли в порядке с её подопечными. Родители практически все время пропадали в своих бесконечных делах и заботах. Где-то в глубине души они  мечтали вырастить из десятилетней девчушки волевую и трудолюбивую, умную и справедливую ...

Купить на рынке цыплят и заставить Миру за ними ухаживать было, по их мнению, вполне логично: осенью  всех ждёт готовая еда, а летом для  ребенка - вполне посильная занятость. Польза двойная, выгода ощутимая.

Поначалу девочка с двумя короткими косичками, торчащими в разные стороны, сопротивлялась, злясь на всех и вся. Не скрывая своего раздражения, Мира, прежде чем пойти на улицу, мчалась к цыплятам. Её маленькое сердце не могло оставить двухнедельных крошек на произвол судьбы.

Она доливала им воды, сыпала  горошины корма и напоследок сажала на свою ладошку одного из них. Оказавшись избранным, без родственных душ, он испуганно оглядывал пространство, будто с подиума.

Все вокруг казалось иным и непривычным: видел больше, выше , многограннее. В этот самый момент он  чувствовал свою  какую -то особую значимость. 

Живя в одной коробке с такими же, как и он, внешне ничем не выделялся, зато на ладошке у юной хозяйки внутренне осознавал свою инаковость. " Я другой, я другой и настоящий, мне уготована иная участь, и я непременно это  докажу" , - рассуждало желтокрылое существо с амбициями, гораздо превосходящими его облик и статус.

Птенцу доставалась самая свежая, самая сочная трава, с заботой подогретая  вода и  даже мелко порезанное яйцо, подобное тому, откуда он родом.

Он не болел, не грустил и даже просыпался раньше всех, чтобы хозяйка не перепутала его ни с кем, иначе  он бы потерял свою уникальность.

- "Кто рано встаёт, тому Бог даёт", -  неспешно приговаривала Мира и осторожно вытаскивала цыплёнка из коробки.

Он, с одной стороны, хотел быть со всеми, а , с другой, ...эго было выше остальных условностей и побеждало. Постепенно цыпленок так привык к своим привилегиям, что даже не заметил, как сменил весёлый жёлтый наряд на белоснежный и элегантный фрак.

Как же он испугался, увидев свое отражение в перевернутой банке на блюдце, по которому равномерно распределялась вода!

- О, нет! Нет! Это не я! Что же делать? Теперь Мира уже не будет ко мне относиться так, как  прежде.

Цыпленок негодовал: он не мог смириться с произошедшими переменами. Казалось, наступил конец света: он перестал быть таким  привлекательным, как раньше, и очень боялся потеряться, слившись в белом облаке сородичей.

"Быть взрослым непросто. Или вперёд и знай: ты всегда будешь особенным, если сохранишь свою ценность и значимость. Дело не в цвете крыльев, а в том, как ты их принимаешь", - спокойно произнес чей-то  мудрый голос .

"Мама! Так сказала бы только мама" - эта мысль, словно ленточка, промелькнула в голове подросшего петушка. Он ещё раз посмотрел на свое отражение, облегчённо вздохнул и вполне уверенно зашагал к своим.

Мир стал снова другим, и новые открытия поджидали его  уже не на краю детской ладошки, а здесь, рядом с такими же,как и он, на большой  поляне, густо населенной травой и желтоглазыми одуванчиками. Он ещё не осознавал этого. Для юного красавца все только начиналось ...