Начальник лучшей в мире сыскной полиции

         Среди преемников Ивана Дмитриевича Путилина, русского Шерлока Холмса, как называли первого начальника петербургской сыскной полиции, особенно ярко выделяется Владимир Гаврилович Филиппов, который возглавлял сыскную полицию Санкт-Петербурга в течение 13 лет, сумев довести ее работу до максимальной результативности. В 1913 году на Международном съезде криминалистов в Швейцарии, российская сыскная полиция была признана лучшей в мире по раскрываемости преступлений.
      При В. Г. Филиппове русский уголовный сыск установил тесный контакт с зарубежными коллегами, и вопросы экстрадиции преступников решались без особых проблем.

        «Огромные пространства легко давались русскому народу, но не легко давалась ему организация этих пространств в величайшем в мире государстве, поддержание и охрана порядка в нем».
                Н. Бердяев. Судьба России.

      
        Владимир Гаврилович Филиппов родился в 1863 году в семье петербургского чиновника. По окончании Царскосельской гимназии поступил на юридический факультет в Санкт-Петербургский университет, который окончил в 1889 году.
      В 1889 - 1891 годах Филиппов служил помощником следователя в Царском Селе.
      В 1891 - 1893 годах – судебным следователем в Оренбургской губернии.
      В 1893 - 1900 годах – судебным следователем, а затем товарищем прокурора и прокурором в Радомской губернии в Царстве Польском, находившемся в составе Российской империи с 1815 года.

      27 мая 1900 года Филиппов перешел на работу в аппарат Санкт-Петербургского градоначальника в качестве старшего делопроизводителя канцелярии градоначальника. Затем стал чиновником особых поручений при градоначальнике.
       В начале 1903 года перед генерал-лейтенантом Н. В. Клейгельсом, Санкт-Петербургским градоначальником, встал сложный вопрос: кто возглавит сыскную полицию города? С выходом на пенсию знаменитого И. Д. Путилина должность начальника сыскной полиции поочередно занимали четыре руководителя, но никто из них не смог прослужить на этом посту более двух-трех лет.

       Филиппов к тому времени имел десятилетний опыт службы судебным следователем, да и в градоначальстве хорошо себя зарекомендовал. Но градоначальник осторожничал: сначала он поручил Филиппову ознакомиться с делами и деятельностью сыскной полиции и ее органов и представить подробный доклад.
        Через две недели газета «Ведомости Санкт-Петербургского градоначальства» в разделе «Приказы Санкт-Петербургского градоначальника» опубликовала подписанный градоначальником документ от 22 января 1903 года № 17:
       «Поручается чиновнику особых поручений, надворному советнику Филиппову, временное исполнение обязанностей начальника С.-Петербургской сыскной полиции».
       Пройдет одиннадцать дней, и о только что назначенном временно исполняющем обязанности начальника Санкт-Петербургского сыска надворном советнике Филиппове будет говорить вся столица: он за несколько дней раскроет ограбление Исаакиевского собора. Кажущаяся легкость явилась результатом ловко раскинутой сети, и приемом розыска, а не случайности. При этом чинами сыскной полиции было потрачено много энергии и проявлена недюжинная сообразительность. А дело происходило так.

      5 февраля 1903 года сторожа Исаакиевского кафедрального собора, совершая около пяти часов утра обычный обход, обнаружили, что одно из окон левого придела, выходящего к Александровскому саду, разбито.
       Прибывшие немедленно прокурор, следователь и начальник сыскной полиции обнаружили, что с образа Спасителя, лежащего на аналое около правого клироса, был сорван драгоценный венчик, с одним крупным бриллиантом стоимостью 50 000 рублей и 78 мелкими на сумму 28 000 рублей. Около аналоя лежала чугунная гиря, стекло киота (застекленного шкафчика для иконы) было разбито. Снаружи, с юго-восточной стороны собора, из огромного окна были выдавлены два стекла, а на раме остались следы свежей крови. У разбитого окна на карнизе полицейские нашли следы сапог, такие же, как и оставленные на снегу у водосточной трубы.

       Все это говорило о том, что вор, спрятавшись в соборе, дождался, когда его запрут, совершил кражу, влез на шкаф, что стоял у окна, выбил стекла, вылез и, так как окно было на высоте 3 саженей (сажень – 176 см), пробрался по карнизу до водосточной трубы и по ней спустился на землю. Кроме оставленной гири, следов сапог на снегу и крови больше никаких зацепок у полицейских не было.
       Петербург был взволнован необычной по своей дерзости кражей, ведь эта икона была подарена Петром I еще второму Исаакиевскому собору (современный по счету – четвертый).

       Но найти в миллионном городе человека с порезанной рукой – все равно что отыскать иголку в стоге сена.
      Однако, В. Г. Филиппов твердо решил искать преступника по крови, несомненно, вытекшей из порезанных рук. Он отдал соответствующее распоряжение надзирателям, а те переадресовали задание дворникам и персоналу ресторанов, портерных и других заведений замечать каждого с пораненной рукой. И хотя это распоряжение породило массу забавных эпизодов –в участки доставлялись люди всевозможных профессий с порезанными руками, но оно же открыло и преступника...

       Анна Констанская жила отдельно от супруга и содержала себя и маленькую дочь «ручным трудом». 4 февраля в двенадцатом часу ночи к ней в квартиру неожиданно пришел ее муж Александр Констанский, который не имел определенных занятий и вел разгульную жизнь. Констанский попросился переночевать. При нем был сверток, о котором он не говорил, но туманно намекал, что будет скоро богатым. Анна обратила внимание на то, что рука у него была перевязана, и сквозь повязку проступала кровь. Муж объяснил ранение дракой в трактире. Проспав почти сутки, Констанский занял у жены один рубль семьдесят копеек на поездку к матери в село Орелье Новгородского уезда и уехал.

       Когда дворник дома по поручению полиции стал расспрашивать жильцов о порезавшихся, Анна Констанская сообщила ему об этом случае. Ее показания быстро попали к В. Г. Филиппову, и тот немедля командировал агента в село Орелье для ареста Констанского.
   9 февраля Констанского задержали в селе Орелье. В подполе дома его матери были найдены бриллианты и разрубленный на части венчик. При осмотре преступника на его левой руке чуть выше локтя была обнаружена резаная рана.

       После такого быстрого раскрытия Филипповым кражи из Исаакиевского собора градоначальник Клейгельс не сомневался в правильности сделанного выбора.
       15 февраля 1903 года 39-летний надворный советник В. Г. Филиппов был утвержден в должности.
       Император высоко оценил проявленную столичными сыщиками расторопность в раскрытии кражи из Исаакиевского собора и пожаловал Филиппову орден Святой Анны 2-й степени.

       С первых дней своего нового назначения этот небольшого роста, но энергичный креативный человек стал внедрять новшества в системе столичного сыска, которые очень скоро ощутил уголовный мир.
        Владимир Гаврилович Филиппов творчески перестроил деятельность сыскной полиции, сделав ее более эффективной: увеличил штат сыскной полиции; организовал систематический контроль за деятельностью каждого сотрудника; ввел широкомасштабные оперативно-розыскные мероприятия по профилактике преступлений; создал дежурную часть для оперативного реагирования на совершенные преступления; внедрил научные методы уголовного сыска. Владимир Гаврилович в 1907 году систематизировал дактилоскопию, создав соответствующее бюро, где уже до 1910 года было задокументированы около 12 тысяч отпечатков пальцев подозреваемых преступников. К январю 1915 года фотоархив уголовного сыска содержал около 200 тысяч портретов преступников. При необходимости осуществлялся обмен фото и биографическими данными с сыскными органами других городов.

      Филиппов ввел в штат журналиста, тем самым он первым ввел институт пресс-секретарей уголовного розыска.
       По инициативе Филиппова был сформирован «летучий полицейский отряд» под руководством его заместителя Леонида Петровского. Отряд включал несколько десятков полицейских надзирателей, дежуривших на вокзалах, в порту, в театрах, при крупных отелях. В него входила группа задержания – крепкие молодцы, не ниже 180 см ростом и отслужившие в гвардии. Они не только отлично стреляли из всех видов оружия, но и были обучены как ножевому бою, так и приемам борьбы джиу-джитсу, по сути – прообраз современного ОМОНа.

       По его ходатайству был создан питомник служебного собаководства. С 1910 по 1914 годы с помощью собак обнаружили и задержали 3734 преступника.
 Очень простую и в то же время очень эффективную по результатам систему Филиппов стал применять при допросе преступника. Известно, что преступник всегда поначалу врет, запирается, старается замести все следы. Допрашивающий его чиновник в прежнее время тотчас поправлял его на вранье и, таким образом, или выказывал свое знание дела, или помогал преступнику врать более правдоподобно. Владимир Гаврилович сразу увидел эту ошибку и указал, что никогда не надо мешать свободно врать человеку: «Пусть врет. Чем ему дать больше свободы, тем легче ему врать и совершенно спутаться. Вруну надо памятливым быть. Если он говорит правду, то, рассказывая об одном и том же, например, как он провел такой-то день, он всегда расскажет и повторит одинаково. Врун же кое-что забудет, а кое-что перепутает. Три рассказа, повторенные им с промежутками, через день совершенно изобличат его и доведут до признания».

       Большую работу Владимир Гаврилович выполнял по предупреждению преступлений.
       Так, например, в сыскное отделение были вызваны содержатели меблированных комнат в количестве 350 человек, которым были разъяснены их обязанности по наблюдению за внутренним порядком в этих комнатах.
Категорически запрещалось проживание без прописки. Были вызваны содержатели трактиров, чайных, ночлежных домов и приютов и им также были разъяснены их обязанности по предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений.

       С целью выявления бродяг и лиц, подлежащих высылке из столицы, а также скрывающихся преступников, были введены ежедневные выборочные уличные обходы, а также периодически проводились проверки одновременно по всему городу.
      Превентивные меры предупреждения преступлений включали регистрацию прислуги гостиниц и меблированных комнат и сбор сведений о тех, кто имел судимость. Собирались сведения о квартирах проституток.
       Для более успешного розыска вещей, добытых преступным путем, были проинструктированы управляющие всех ломбардов.

       Каждый месяц заполнялись наглядные таблицы, дающие точные сведения о количестве совершенных в столице преступлений, с характеризующей их информацией.
       Для контроля за деятельностью полицейских надзирателей вводилась ежемесячная сличительная ведомость.
       Произошли перестановки и в штате сыскного отделения. Теперь четыре чиновника для поручений были распределены по отделениям города, полицейские же надзиратели – по участкам, причем каждый из них в своей деятельности был подчинен местному районному чиновнику.

       Ежедневно в сыскное отделение поступали из участковых управлений сообщения о всех, совершенных за истекший день, преступлениях. Эти сообщения рассматривались лично начальником сыскного отделения и затем по ним давались поручения чиновникам о производстве дознания.
       Были установлены ежедневные дежурства. Дежурная группа состояла из одного чиновника, одного старшего полицейского надзирателя и двух младших надзирателей или агентов. В обязанности дежурных входило: прием заявлений письменных и устных и по телефону. Обо всем случившемся во время дежурства, докладывали начальнику сыскной полиции.

       Творческие методы работы Филиппова превращались в многочисленные благодарности и награды всей сыскной полиции и лично ее начальнику, иногда рождая легенды. Рассказывали почти анекдотичный случай:
       Средь бела дня у английского посла, на Невском, из его английских штанов золотой портсигар украли. Вызвал градоначальник по этому поводу Филиппова и, наверное, так сказал:
       – Давайте, любезный Владимир Гаврилович, решайте проблему! Международные скандалы нам ни к чему.
       Вернувшись к себе, начальник велел своим подчиненным собрать всех авторитетных карманных воров.
       Портсигар вскоре вернули. Но так как воровское обещание не красть у иностранцев было нарушено, то наказал Владимир Гаврилович всех этих карманников необычном способом: велел сделать их групповой снимок и напечатать во всех газетах.

       Владимир Гаврилович тщательно подбирал состав своей команды, создавал условия, в которых каждый мог максимально проявить себя, был наставником и заботливым начальником. Его помощник А. Ф. Кошко в 1908 году был назначен начальником Московской сыскной полиции, а чиновник для особых поручений Е. Ф. Мищук в 1911 году стал начальником Киевской сыскной полиции.
        За время службы Владимира Гавриловича Филиппова на посту начальника сыскной полиции сменилось семь градоначальников Санкт-Петербурга и восемь министров внутренних дел страны. Видимо их деятельность не устраивала императора, а вот деятельность Филиппова устраивала их всех.

       12 февраля 1904 года император Николай II назначил нового градоначальника Санкт-Петербурга. Им стал генерал-лейтенант Иван Александрович Фуллон.
       Прошла всего неделя с момента его назначения, но Филиппов уже в самом лучшем виде показал себя новому руководителю.
       20 февраля к Фуллону обратился председатель Комитета министров Российской империи Сергей Юльевич Витте с заявлением о том, что у его дочери Веры украли бриллианты на крупную сумму.

       Фуллон, как было заведено и до него, дал поручение Филиппову отыскать похищенные украшения, не особо веря в скорое выполнение. И каково же было его удивление, когда он узнал, что Владимир Гаврилович справился с поручением градоначальника всего за сутки.
       Через неделю газета «Ведомости Санкт-Петербургского градоначальства» от 28 февраля 1904 года опубликовала приказ Санкт-Петербургского градоначальника:

       «1. Благодарность и награда.
       Вечером, 20 сего февраля, было заявлено о краже из квартиры золотых и бриллиантовых вещей на сумму 12 000 рублей. Немедленно принятыми мерами начальником сыскной полиции похитительница 21 февраля утром была задержана и вещи разысканы.
       За столь скорый и успешный розыск объявляю надворному советнику Филиппову мою искреннюю благодарность; также благодарю за отличное исполнение своих служебных обязанностей чиновника для поручений Алексеева; полицейским надзирателям Тарасову, Бережицкому и Пятышеву назначаю в награду по 10 рублей каждому».

       Для справки: в то время на 10 рублей можно было купить пуд говядины, а средняя зарплата рабочего была 16-20 рублей в месяц. Много это или мало? Вот только сумма общей награды троим полицейским составила всего лишь 0,25% от суммы похищенного, и при этом, естественно, личности влиятельных потерпевших не были упомянуты.

       Расследование этого дела Филиппов поручил полицейским надзирателям Бережницкому, Тарасову и Пятышеву под руководством чиновника для поручений Алексеева. На месте преступления полицейские выяснили, что днем 18 февраля квартиру Витте посетила неизвестная молодая женщина. Ее приметы и характерный почерк преступления соответствовали уже известной сыщикам мещанке Марии Глухаревой, специализирующейся исключительно на кражах из квартир состоятельных граждан. Узнав, где проживает Глухарева, полицейские поехали к ней «в гости». Глухареву застали дома вместе с сожителем Калягиным. Во время обыска удалось найти часть спрятанных украшений, а в бумажнике Калягина – квитанции из нескольких ломбардов с описанием заложенных драгоценностей. Отпираться было бесполезно, и Глухарева во всем содеянном призналась. Вот таким проявлением высокого профессионализма зарабатывал свой авторитет Владимир Гаврилович Филиппов.

      Другое громкое дело, расследованием которого руководил Владимир Гаврилович Филиппов, было дело об экономических преступлениях генерал-майора Николая Ухача-Огоровича.
       В начале русско-японской войны Ухач-Огорович был в звании полковника. На войну он уехал, будучи почти безденежным. В 1904 году он был назначен начальником управления разведки 1-й Маньчжурской армии. А вскоре занял пост начальника управления транспорта этой же армии. Занимая эти должности, Ухач-Огорович совершал во время русско-японской войны 1904 - 1905 годов многочисленные хищения.
      
       Первоначально полковник Ухач-Огорович присваивал себе казенные средства, выделенные на оплату агентуры. Потом, став начальником управления транспорта, он обязан был заключать договоры с подрядчиками на закупку у китайцев и поставку в армию продовольствия. Начальником транспортов с продовольствием Ухач-Огорович назначил Мераба Иоселиани, уголовника, отбывшего наказание. Иоселиани по прямому указанию Ухача-Огоровича устраивал инсценировки ограблений, в которых принимала участие шайка грабителей. Похищенное привозилось к полковнику, который в свою очередь продавал его армии вторично. Также Ухач-Огорович занимался мошенничеством с закупкой лошадей для армии – больных кляч закупали по цене элитных скакунов.

       Высочайшим приказом в 1904 году «за отличие в делах против японцев» Ухач-Огорович был произведен из полковников в генерал-майоры. После войны он вышел в отставку и уехал в Киев, где занял видное положение в обществе.
      После окончания войны в Государственной Думе потребовали выяснения причин поражения. Была создана сенатская комиссия и началось разбирательство, которое наталкивалось на создаваемые многочисленные препоны. Как бы то ни было, но во время проверки выяснилось, что закупочные цены на продовольствие были сильно завышены, а в архиве управления транспорта 1-й Маньчжурской армии отсутствует отчетность на 7 миллионов рублей. Отвечать на вопросы комиссии Ухач-Огорович отказывался.

        В это же время при проведении оперативно-розыскных мероприятий петербургской сыскной полицией под руководством Филиппова В. Г. был задержан Яков Персиц, который служил в годы русско-японской войны в должности начальника агентурной разведки 1-ой Маньчжурской армии, непосредственно в подчинении Ухача-Огоровича. На допросах Персиц рассказал о махинациях Ухача-Огоровича. С его показаний вскоре был арестован и Иоселиани, который признался в соучастии в преступлениях Ухача-Огоровича. В результате обыска у подружки генерала была обнаружена его записная книжка, в которой он записывал все свои денежные поступления – всего на сумму 1 миллион 125 тысяч рублей.

      Ухач-Огорович был предан военному суду, который приговорил его к разжалованию, лишению орденов и дворянства, ссылке на 3 с половиной  года в арестантские роты и штрафу в размере 157 тысяч рублей.
       Жаль, что некоторые современные генералы плохо знают историю.

       С началом Первой мировой войны работы у Филиппова значительно прибавилось. 30 июля 1914 года Владимир Гаврилович получил от столичного градоначальника генерал-майора князя Александра Николаевича Оболенского указание о высылке из города заподозренных в шпионаже австро-венгерских и германских подданных. Работа по их выявлению шла почти полгода. В январе 1915 года столицу принудительно покинули 3267 человек. Кроме этого, сыскную полицию обязали выявлять и задерживать лиц, уклонявшихся от воинской повинности, оказывать содействие призывным пунктам, а также разыскивать дельцов, уклоняющихся от военных поставок в выжидании увеличения правительством закупочных цен на обмундирование и снаряжение. Поставки по довоенным ценам и в установленные сроки они не производили, ссылаясь на отсутствие товаров на складах. Филиппов приказал проверить лавки, склады, кладовые и другие торговые помещения поставщиков-уклонистов. В результате проведенной операции было изъято: 3600 мундиров, 4018 шинелей, 1225 башлыков, 253 шаровар, 7390 матросских фуфаек, а также большое количество разного белья, сукно, холст, предметы амуниции, сбруя и прочее.
      
       22 декабря 1915 года Филиппов выходит в отставку в связи с тем, что «расстроенное здоровье не позволило действительному статскому советнику Филиппову оставаться далее на столь ответственной должности, требующей постоянного напряжения сил». Эта причина является наиболее вероятной, поскольку выдержать такой темп эффективной работы в течение 13 лет не каждому по силам.
        После увольнения Филиппов был председателем комиссии передвижных показательных промышленных выставок.
        Эмигрировал в 1917 году.

        Владимир Гаврилович Филиппов является главным героем серии романов Игоря Москвина: «Смерть обывателям, или топорная работа» (1903 год), «Смерть приятелям, или запоздалая расплата» (1904 год), «Смерть грабителям, или ускользнувшее счастье» (1904 год), «Смерть красавицам, или петербургский мститель» (1909 год). Эти книги были переизданы уже в наше время, в 2021 и 2022 годах.

        Большой вклад В. Г. Филиппова в поддержание порядка в столице и умелая защита государственных интересов получили высокую оценку. Он был удостоен орденов Святого Владимира 3-й и 4-й степени и орденов Святой Анны 2-й и 3-й степени. Кроме того, он получал и иностранные награды: итальянский офицерский крест Ордена Короны, персидский орден Льва и Солнца 2-й степени, бухарский орден Золотой Звезды 2-й степени, французский офицерский крест ордена Почетного Легиона, болгарский орден «За гражданские заслуги» 5-й степени.
       В 1913 году Филиппов был произведен в действительные статские советники.