Персональный буй глава 10

КРАСНОЕ И ЧЁРНОЕ.
И снова шёл проливной дождь. Балтазар словно плащом обернулся полиэтиленовым пакетом для мусора, и процитировал из Гамлета:
- Пат ю дискас инто сомфрей аре нот со вайдли бат ю афэйер!
Как актёр характерного амплуа Балтазар иногда цитировал классиков в подлиннике.
- Обратили внимание, какой у меня английский? – Балтазар, закусив губу, обвёл спутников медленным взглядом.
- Коровье мычание, – буркнул Влас.
- Обратили так, что ни буя не поняли! – осклабился Спартак Василич.
- П-пп-пп-про-пппро-но-грра-ффффффе-ффе, - промямлил Гедеон.
- Много вы понимаете! Между тем Гамлет страдал тугоухостью, а у Офелии был астигматизм, то есть она слегка косила и смотрела не прямо, а немного в сторону... Балтазар свёл глаза к носу, изобразив косоглазие.
- А Розенкранц и Гильденстерн мучились недержанием мочи. Причём независимо друг от друга! – заявил Влас.
- Никогда бы не подумал! - охнул Спартак Василич.
- Об этом везде написано.
- М-м-м-мм-дда-дуа-дуа--ммм...дуа-дда-ммм...!
- Станция метро Партейная, следующая Пуританский проспект! Поезд прибыл на коньячную станцию! Граждане пассажиры, во избежание грехопадения, не бегите по эскалатору! Грехопадение на эскалаторе не безопасно!
- Чего это  он? – сощурился Спартак Василич.
- Была у меня подружка по имени Нателка дежурная со станции метро  Пушкинская, вылитая Офелия, красная пилотка, чёрные колготки... – вспомнил Балтазар.
- У Офелии была пилотка? – спросил Влас.
- Не поверишь: и колготки.
- Тогда причём здесь метро?
- Потому что астигматизм! – Балтазар вскинул указательный палец.
- Тоже, понимаешь, смотрела на сторону? – хихикнул  Спартак Василич.
- Теперь это так называется?
- Теперь это так, хотя тогда в постели было не так, потому что оставалась одна пилотка, и в кромешной тьме светилась наподобие прожектора. Я говорю, выключи пилотку, мешает спать. Нателка обижалась, я, говорит, без  пилотки не могу, у меня с метрополитеном контракт! Действительно, отвечаю, без пилотки ты теряешь в индивидуальности. Я тогда только из  армии  пришёл, и у нас сразу установились доверительные отношения, потому что Нателка стала для меня первой полностью обнажённой женщиной.
- А до этого их не было?!
- Первой полностью обнажённой женщиной после армии. До этого женщины, как одна были застёгнутыми на все пуговицы и молнии, или обнажёнными частично, но чего-то от меня требовали. А Нателка разделась сразу, поэтому и оказалась первой полностью обнажённой и не требовательной для меня женщиной.
- Тогда почему она Офелия?
- Потому что астигматизм. Повторяю, я тогда только из армии пришел, и как вы понимаете, остро нуждался в серьёзном астигматическом участии. Мы познакомились, когда я выходил из вагона, задел шапкой за край двери, и шапка упала прямо в щель между перроном и вагоном. А тут как тут и Нателка, в красной пилотке и с каким-то багром в руках. Она пошарила под перроном этим  багром, и выудила из своих чёрных колготок мою новую котиковую шапку, чем, надо заметить, чуть не свела меня с ума.
- Такая ловкая?
- Пожалуй, у неё второй размер груди, – понял я, поскольку тотчас же влюбился. - Хотя, не исключено, что и первый… как у Киры Найтли...нет, скорее, всё-таки второй… как у Оксаны Бондаренко, – и назначил ей свидание. Мы встретились после её дежурства, и она повёла меня в музей Метрополитена. Пока шла экскурсия, Нателка скромно помалкивала.
«Интересно, поместится её грудь в мою ладонь целиком или нет; если поместится, значит первый размер, а если нет...» - размышлял я, скользнув рукой ниже её талии; своего рода тест: если сразу даст отпор, нечего и время терять. Однако Нателка сама предложила:
"Хочешь, пойдём ко мне?" Я обрадовался: вот оно женское участие, вот он подлинный астигматизм! Жила она недалеко от музея, и мы быстро добрались до её постели. Нателка мало что о себе рассказывала и была не требовательна. Просто любила и всё. Казалось, всё к лучшему, у нас был секс восемь раз в день. Разве мало?
- А разве много?
- - Но потом выяснилось, что Нателка недавно была замужем, и ещё изредка появлялся её бывший муж и на это время наши  встречи становились реже, хотя Нателка уверяла, что с мужем не спит, правда  верилось в это с трудом. Да и у меня время от время появлялись другие, обнажённые махом, подруги, теперь уж многих и не вспомнишь. Так что с Нателкой была в некотором роде ничья. В  конце концов, мы расстались так же неожиданно как и встретились, то есть снова в метро, простились там же на Пушкинской и с концами... и всё потому что  Нателка пошла на повышение: из подземелья её подняли по эскалатору наверх и сделали вечной дежурной вестибюля. От такой головокружительной карьеры у неё даже изменился цвет лица, и с той поры я мог на  ней жениться по расчёту. Но в какой-то момент просто  перестал её звонить. Я вот всё думаю, есть ли у подобных отношений какой-либо смысл?
- В разврате нет никакого смысла! - проворчал Спартак Василич.
- Не скажи, в разврате скрыт ещё какой смысл! - возразил  Влас, - Ведь только в разврате мы постигаем наиболее ценный опыт, который потом  применяем в главных отношениях. И ещё я думаю, не зря считается, что всякая новая встреча лучшее средство от мракобесия. Не жалей о той, что уходит от тебя, иначе не придёт та, что идёт к тебе! – добавил Влас и задумался.
- Особливо если новая та правильного общественного поведения!
- В те дни ко мне шла художник Глафира, на которую я впоследствии обрушил скульптурную группу девушек с веслом, совместно толкающих  ядро... так достала! А после Глафиры ко мне двинулась травести Авдотья, но и она потом достала, а вот после Авдотьи стала доставать... не помню уже и кто... а потом явилась огранщица драгоценных камней Аглая, у неё были разные глаза: один оливковый, другой перламутровый, которые оба светились по ночам... я ей говорю, выключи наконец глаза! А она: мои глаза тебе мешают спать? Нет, отвечаю, мешают размышлять. Но ведь и Аглая в какой-то момент стала доставать. А всё потому, что у неё и в  помине не было астигматизма.
- Трепло.
- Может быть, может быть... Зато Нателка никогда не доставала, лежала  себе рядом в красной пилотке с астигматизмом, горячо отзывалась на любые предложения и ведь не доставала. Как Офелия, она ведь тоже не доставала Гамлета.
- Ну, да, ну, да, ну, да, не  доставала, он её просто до психушки довёл.
- До психушки? Да не было во времена Гамлета ещё никаких психушек. А потом я написал такие стихи:

       Сидит поэт, невольник рифмы,
       а мимо пробегают нимфы:
       Татьяны, Ольги, Риты, Вали,
       и превалируют Натальи.
       Глядишь торопится одна,
       и ясноглаза и стройна,
       её несут куда-то ножки
       под шум бегущей электрички,
       ей пять минут до Техноложки,
       и прямиком до Чёрной речки.

      В пилотке красной за стеклом
      сидит дежурная Наталья,
      её сразил короткий сон,
      во сне мерещится Анталья;
      зато в час пик она совсем
      не поддаётся искушенью,
      и не пронять её  ничем,
      и в это чудное мгновенье
      похожа на огнетушитель,
      что льёт на громкоговоритель
      поток разнообразных слов,
      и её уж  не до сладких снов...