Потомственная гадалка

     Марина не верила в гадания, не признавала никакие суеверные приметы: и мусор вечером выносила, и веник ставила обычным способом, и с чужой чёрной кошкой, внезапно перебегающей ей дорогу, могла найти общий язык. С иронией относилась она ко всем предсказаниям. Женщина была уверена, что ничего просто так не происходит и не произойдёт: наследство ей как снег на голову не свалится, потому что состоятельных родственников не было у неё не только за границей, но и в пределах региона.  И в лотерею за всё время выиграла только 100 рублей, на которые тут же в порыве эйфории купила ещё один невыигрышный билет. Вот и всё счастье! В чудеса давно не верила, потому что перестала быть наивной дурочкой и твёрдо знала, что надо настойчиво «упираться рогом», как говорила бабуля, то есть ко всему нужно приложить руки и голову, конечно.

  В последнее время какая-то тоска наложила медвежью лапу на настроение Марины. Захотелось отдохнуть от городской суеты, а больше – от угрюмых отношений с мужем. Может, наступил кризис какого-то там возраста. Давно звала в гости университетская подруга Людмила, которая, поработав три года в школе «на подхвате»: то на продлёнке, то на подвозе, то на замещении заболевших педагогов – ушла из образования в культуру. Активная участница драматической студии и солистка университетского хора, культорг группы все студенческие годы, Люся была готовым художественным руководителем сельского Дома культуры.
   С Людмилой Марина перезванивалась довольно часто. Обменивались новостями, говорили о детях, внуках, у кого они были. В большинстве случаев Люся приезжала в город то на семинар, то на фестиваль. Обязательно встречались, доставали студенческий альбом с чёрно-белыми любительскими фотографиями, слегка подёрнутыми желтоватым налётом времени. Вспоминали моменты, пойманные фотографом-любителем Любой Марченко, хохотали, будоражили мужа Марины забытым звонким девчоночьим смехом. Тыча пальцами в снимки, заходились порой в истерическом хохоте, вытаскивая из запасников студенческой памяти груды хлама сердечных моментов, давно забытых, но освежённых встречей и вдруг засиявших не рутинными тусклыми блёстками, а многогранным искристым чистым алмазным светом. Не затхлая, а такая приятная паутина воспоминаний сбрасывала с подруг личину взрослых дам и превращала в беззаботных хохотушек-веселушек. И так обеим становилось легко плыть по «волнам памяти».

   Нахохотавшись до слёз и напившись из благостного источника воспоминаний, подруги садились «вкушать» чай с травами, которые всегда привозила запасливая Людмила. Марина добавляла к мятно-смородиновому букету ароматов терпкие кусочки имбиря или цедры лимона. Разговоры текли то спокойной равнинной речкой, то бурной горной Алазани в зависимости от темы воспоминаний.

   Они ещё долго перебирали в памяти трогательные моменты из студенческой жизни. Всплывали уже почти стёршиеся, но извлечённые освежённые воспоминаниями подробности студенческого бытия.

   И вот теперь Марина у Люси в гостях. Муж Людмилы расстарался: встретил на станции, приготовил баньку. Распаренные, разгорячённые свежим берёзовым веником с добавлением веточек можжевельника, тысячелистника, дуба (целый гербарий!) пили подруги фирменный Люсин травяной чай и в очередной раз окунались в счастливую реку воспоминаний о студенческой поре.
– Люсь, в вашей местности дубы-то не растут. Где вы взяли свежие веточки для веника?

– А это муж у знакомого односельчанина выменял 10 дубовых веточек на связку вяленых карасей.

– О, коммерция и в деревне пустила свои метастазы, –  заметила гостья. –  У вас, ребята, как в лучших домах… Благодать! – разомлев после баньки и тёплого общения с семьёй студенческой подруги, проговорила, потягиваясь, Марина.

– Мариша, ты приехала очень кстати, – заметила Люся. – Завтра у нас праздник: 150-летие села.

   Утомлённые приятными воспоминаниями, подруги легли спать далеко за полночь.
– Марина, я прибегу за тобой после обеда. Мне нужно ещё с детьми порепетировать. Проверю форму моих артистов, прогоним программу, Завтрак на столе, – прошептала подруга, уходя на работу.
– Люся, не переживай. Сама же говорила, что у вас всё рядом. Приду на музыку. Там и встретимся.

   Чувствовалось приближение праздника: суета, движение туда-сюда украшенных автомобилей, ребятня, сбившись в говорливые стайки, громко разговаривая, размахивая руками, «нарезала круги», как выразился Илья, муж Людмилы. Ближе к обеду до усадьбы Людмилы доносились раздольные народные мелодии вперемешку с современными треками.

  Приведя себя в порядок, наложив лёгкий макияж, отправилась Марина, не дожидаясь подруги, в центр села. Привлекали внимание установленные по периметру площади яркие торговые палатки со столами, на которых красовались блюда: русские, белорусские, украинские, немецкие, татарские, казахские. Продавщицы, наряженные в национальные одежды, завершали оформление прилавков в своих палатках. Были стилизованы и русские печи с румяными пирогами, и украинская хата с горилкой и варениками, и блюда из бульбы, и казахская юрта.
 
 – Надо же, – размышляла городская гостья, – здорово придумали!  Марина даже фотографировала этот «праздник обжорства», опять вспомнила слова Люськиного мужа. Он так и сказал вечером:
– От тебя, дорогая, я так и не дождался давно заказанного бешбармака. Придётся завтра у Асель отведать моё любимое блюдо на «празднике обжорства».

      Марина обходила палатки с ароматной стряпнёй, напитками, коктейлями, сладкой ватой. Слышались смех и счастливый детский визг со стороны разноцветных батутов с развевающимися флажками, гирляндами шаров, радужными красками выделяющихся на фоне общего праздника.

–  Ма-ри-на, Ма-ри-на! – услышав знакомый голос подруги, Марина помахала ей рукой и показала сжатый кулак с большим пальцем, направленным в небо.

   Успокоенная Людмила, обняв окруживших её ребятишек, скрылась в дверях Дома культуры. Побродив возле палаток, поглазев на приготовления будущих артистов, устанавливающих аппаратуру на асфальтированной площадке, Марина отправилась внутрь здания, прочитав на афише, что вниманию гостей и односельчан будут представлены выставки картин самодеятельного художника В.И. Петрухина, глиняные игрушки кружка «Гончарики» и много мастер-классов.

   Скоморохи-зазывали приглашали на разные площадки. Марину заинтересовала информация о том, что в библиотеке на втором этаже представлена краеведческая выставка и «работает» потомственная гадалка, которая за символическую плату предскажет судьбу. Гостья усмехнулась про себя, но поднялась в библиотеку, где её привлекла выставка краеведческого материала из истории села. В углу, отделённом от читального зала высокой бордовой ширмой, была прикреплена табличка «Потомственная гадалка». Желающих узнать свою судьбу было немного. Присев в кресло, Марина рассматривала альбом с фотографиями «Творчество односельчан», искоса поглядывая на выходящих от гадалки.

   Уже зазвучал призыв к началу мероприятия, когда Марина, заглянув за ширму, решилась зайти. На неё взглянула русоволосая женщина средних лет с уставшими голубыми грустными глазами. Она собирала в колоду рассыпанные карты.

– Добрый день! Можно к вам?

Взглянув на незнакомку, гадалка указала на стул, вздохнув, проговорила:

– Я уже собиралась уходить.

– Извините, – сказала, поднимаясь со стула, Марина.

Движением руки ворожея остановила её, подняла глаза, внимательно посмотрела на неё:

– Я погадаю вам. Но сразу предупреждаю, что карты могут, – она сделала паузу и, подбирая слово, продолжила, – …  врать.

Гадалка ещё раз посмотрела на Марину проникающим взглядом, разложила карты, быстро подняла глаза, собрала карты, несколько раз сдвинула их в колоде, потом снова разложила. Подруга Людмилы, из интереса зашедшая к ворожее, ощутила внутреннее беспокойство, как будто сжатая пружина сковала её внутри. Кажется, Марина даже перестала дышать, следя за руками и лицом уставшей гадалки. А дальше не верившая ни во что Марина услышала свои собственные мысли, которыми она, кстати, ни с кем не делилась.

– Есть мужчина, который постоянно находится, – гадалка сделала паузу, снова подбирая слова, – рядом, но на расстоянии, не покидает вас. Он присутствует в вашей жизни, но это не близкий для вашей души человек. У вас с ним нет душевного родства.

Гадалка посмотрела ещё раз на карты, потом на Марину и проговорила:

– Или вы одиноки, не замужем, или вы замужем, но одиноки… Такое тоже бывает. Я озвучила только то, что сказали карты. Повторяю: они тоже могут ошибаться. Простите, если огорчила.

– Спасибо, – улыбнулась грустно Марина.

  На душе не просто скребли кошки, а было холодно, неуютно, как в осеннюю стылую пору. Почему-то впечатлило гадание.

– Замужем, – выдавила про себя Марина, – но одинока… В этом и есть причина угрюмых отношений с мужем.