Вампиры

Профессор Шварц, был, истинно русским. Его родители, евреи и немцы, всегда воспитывали в нём, самое сильное и самое лучшее, что было в них. На работу он всегда приходил, как, на каторгу. Выглаженный, в начищенных ботинках и накрахмаленных рубахах, выбрит. Необходимым атрибутом, и его лучшим другом был коричневый, кожаный портфель. Лучший друг помогал ему носить, самое ценное и нужное на работу. Профессор обожал своего коричневого друга. Коричневый друг, был не молод, потрёпан, но всегда, верно, в любую погоду, содействовал перемещению, из дома, личным записям, конспектам и бутербродам, в это скопление зла, под названием - Университет.


Студентов своих, он считал вампирами. На своей работе, Шварцу приходилось сталкиваться с разным проявлением зла. Были маленькие вампиры, были большие, а были на столько сильные, что приходилось оставаться с ними после пар, отвечать на вопросы. Восстанавливаться, после контакта с ними, иногда приходилось в библиотеке. Они выжимали из него, всё что могли. Но после встрече с последними, Шварц становился увереннее, в необходимости его миссии и в неминуемой погибели своих врагов. Он всех люто ненавидел, но особенно тех, кто оставались после занятий, с дополнительными вопросами. Они хотели выжать из него ещё и ещё. Некоторые из этих недоносков, гадов и сволочей, как он про себя их называл, мстили ему. Давали коробку конфет, явно для того, чтобы последние зубы покинули его рот. Но, он в тайне от них, когда уже никого не было, отдавал эти конфеты, ненавистной ему уборщицы, тёти Вали. А та, почему-то улыбаясь, не понимая какая участь её ждёт, говорила, - Цварцушка, ну спасибо, тебе дорогой!


Шварц, не понимал, почему он какой-то Цварцушка. Он, Иван Абрамович Шварц! А не какой-то Цварцушка.


Она явно его презирала и ненавидела. Вообще, он был самым не любимым на кафедре.  Над ним постоянно подшучивали, издевались и ненавидели, его коллеги, преподаватели, профессора, доктора, а ректор вообще, первый руку протягивал, с явными намерениями подколоть, и говорил фразу, - Как же я рад, Вас видеть!


Шварц был уже не молод. И немногочисленные волосы, остававшиеся на его голове, скучали по собратьям, уже давно. Супруга его была, не от мира сего. Она знала, вообще всё, в этом мире! Она знала все тайны вселенной: знала где лежат его рубашки, носки, зубная щетка и миллион различных рецептов приготовления макарон. Он, конечно, догадывался, что она с другой планеты и специально была подослана к нему, чтобы выведать секреты, но ещё ни разу не меняла свой облик с человеческого, на инопланетный. Вела интеллигентный образ жизни, параллельно пополняя стопку, разгаданных кроссвордов и судоку. У него было два сына. К шестнадцати годам, они выросли так, что стали выше на голову, чем их отец. Специально, чтобы они смотрели, на его лысеющую голову. Он считал, что это проект инопланетянки. Их дети, разъехались по своим норам, после двадцати. Они раз в месяц приезжали, со своими девушками, шумели, хихикали распевали чаи, играли в крокодила, разгадывали шарады, в общем, беспределили по полной. Их девушек он тоже не любил, поэтому рассказывал смешные случаи из детства своих сыновей. Чтобы, очень опозорить их. Но почему-то эти девушки, не злорадствовали, над своими парнями.  А, скрючивались пополам и смеялись так сильно, что звенел хрусталь в серванте, подаренный ректором института, двадцать лет назад. А сыновья, почему-то не обескураженные, даже взбодренные яркими красками прошлого, смотрели с благодарностью на предка. Шварц уставал, от этих рейв вечеринок, и уходил в свою обитель, в спокойствие, и ещё для того, чтобы молодежь, всё-таки сообразила, о ближайшей катастрофе совместной жизни. Кабинет Шварца, мало чем отличался от других профессоров. Заваленный книгами, на стенах полки с книгами, ну и конечно шкафы с книгами и большой стол с зелёной лампой, с книгами. На полках стояли книги не только русских, но и иностранных классиков. Научная фантастика, а также детские книжки, которые почему-то, неизвестно для всех, он называл учебники. С детства Шварц, очень любил читать, и особенно русские народные сказки. Он всегда мечтал, о сапогах скороходах, в которых можно обежать весь мир. Иметь самоходную печку и покататься на ней по городу. А также, поймать щуку, с многоразовым исполнением желаний, а не как у джина, три и, - Всё, давай, до свидания! 


Стоявший стол открывал обзор на окно, в которое часто смотрел Шварц, и размышлял, почему ему так не везет. Жена – инопланетянка, дети – звери. Увлекающиеся глупыми шахматами, компьютерами, программированием и спортом, старающиеся побеждать на международных соревнованиях.  Студенты – вампиры, а ректор – злющий демон. И даже уборщица тётя Валя, бессовестно унижает его. Он сидел в кресле и размышлял, почему к нему мир так жесток. Он работал в МГИМО, институт- где много всяких вампиров. Они приезжали сюда, со всего мира. Выкачать знания, и разъехаться по своим гнёздам…


И вот однажды, на паре, он увидел, Настоящего Человека. Не вампира. Он сидел со скучным видом, ему было всё неинтересно и, если б не было людей, он бы даже, плевал в потолок.


 — Вот, Настоящий человек! Смотрел на него радостно, пожимая желваками, Иван Абрамович. Это был сын, одного московского бизнесмена. Финансовое благополучие отца, хватило бы, и правнукам этого отпрыска. Короче, денег у него было, как говорила тётя Валя, - Как ховна, за баней!


Хоть, Шварц и был профессором по высшей математике, он никак не мог понять, сколько это примерно. Да, Шварц преподавал высшею математику. Интегралы, производные, матрицы, дифференциалы, фурье и всякая вкуснотень и вкуснотища, мелькало на доске, в тетрадях перед глазами Ивана Абрамовича. Шварц мог с полувзгляда, решать уравнения, находить производные. Графики функций и системы уравнений были для него самыми приятными удовольствиями. Когда он открывал тетради по математики, мир вокруг него, становился ярким, сказочным. Он видел то, что не видят другие. И самый лучший анекдот в его детстве был, а и б сидели на трубе, а упала, б пропала, что осталось на трубе? И когда, до него дошло, что это, И! То, смеялся, как никогда в жизни, маленький Иван Абрамович Шварц.


В общем, он решил, познакомиться с Настоящим человеком. И ради будущий дружбы, решил сразу через три дня, провести контрольную работу. Естественно, эти неучи, негодяи, вампиры, получили, четыре, пять, а своему будущему другу, с огромной дружеской любовью поставил два. Но Настоящему Человеку, было всё равно. Хоть два, хоть три, хоть один, хоть шесть, - ему было фиолетово. Он сидел в наушниках и жевал вкусную жвачку. По убеждению Шварца, жевать на паре, могут только коровы или очень голодные люди. Его он отнес, ко вторым. Но вот, то, что он сидел в наушниках, и не был глухим, никак не встраивалось, в систему установленных правил и дисциплины, которую боготворил Шварц. Он любезно попросил, своего будущего друга, снять наушники, подойдя к нему и жестом указал, на уши. Тот скривя рот и показав будущие морщинки, снял и убрал, в карман, но продолжал жевать жвачку. Иван Абрамович, предвкушая зарождающуюся дружбу, начал вести пару.


Хищные глаза Светиной, так и зыркали, выискивая новые знания, из звуков голоса Шварца. Пара прошла неплохо. И даже пришлось унизить, несколько дерзких вампиров, одобрением и похвалой.


Через неделю, ради своего же друга, Иван Абрамович провёл ещё контрольную. И опять, по-дружески, поставил ему два. У его Друга, всё было стабильно. Он получал периодически двойки и по остальным предметам.


Предвкушая, что скоро он освободит своего Друга, из этого плена, этого адского места и тот полетит, счастливой свободной птицей в райские края, радовался профессор высшей математики, Шварц Иван Абрамович.


Но, произошло непредвиденное! Перед парой, Шварц приметил опасную ситуацию. Рядом с его Другом, стояла эта выскочка, вампирюга Светина. Друг ей что-то жарко рассказывал, а та бессовестно смеялась и эротично закрывала ладошками глаза. Недоброе было во всём этом. Ситуация могла выйти, из-под контроля, но повлиять в данный момент, возможности не имелось.


Иван Абрамович, стал замечать всё чаще, Светину рядом с Другом, а потом ещё хуже, Друга рядом со Светиной, сидящих вместе, в аудитории. Потом, через неделю, проведя новую контрольную работу, Шварц недоуменно заметил, что у Друга, чётко нарисовывается три с плюсом.


- Неужели, она его покусала? – подумал он. - Неужели, мой Друг, Настоящий человек, станет вампиром. Как он проморгал, что же делать?


Конечно, Светина была одна из самых любопытных вампиров. Задавала, много каверзных вопросов. Но, Шварц любил каверзные вопросы, и отвечал, назло понятно и доходчиво. Иногда, отвечал на вопрос загадкой, ответом на которую, было явное понимание материала. За это, его и ненавидели благодарностями, долгими радостными взглядами, с приоткрытым ртом, от удивления, что всё просто и понятно.  А эта Светина, ей одних лекций было недостаточно, она доставала дополнительными вопросами. Намекала на кураторство к докторской, в общем, если бы не многолетняя закалка, Шварц бы и отказался. Но он знал, что кто-то должен противостоять злу. И лучше он, чем кто другой. Другие могут не справиться.


Иван Абрамович решил пойти в наступление. И задал прямой вопрос. Надеясь обескуражить зазнайку.


- Да. – ответила Светина. – Я помогаю Николаю. Он талантлив, но ленив. И думаю, что он скоро выйдет на твёрдую четверку. – звонко и добродушно, ответила она.


Ну что ж?! – сказал Иван Абрамович, - Чему быть, того не миновать!
Но внутри, он подумал. – Не-ет, так просто, вам меня не победить!
И предложил свою тетрадь с подробными конспектами.
Вампирюга, не побоясь взяла их, и дерзко сказала, - Благодарю вас, Иван Абрамович!
Пожалуйста! – ответил блистательный профессор по высшей математики. А в глазах, его читалось, - Врё-ёшь, нас не возьмё-ёшь!


Через неделю проверяя контрольную работу своего Друга, страшные опасения подтвердились. В голове промелькнула странная мысль, - Это, фиаско братан!


С глубокой скорбью, он приподнял взгляд от тетради и перевёл на аудиторию. Набатом звучала оценка, за работу, в его голове. Это была твердая пятерка.


Профессор посмотрел на Друга. Рядом сидела Светина, они о чем-то говорили, смеялись и держались за руки. В их глазах горел, этот яркий, Вампирский Огонь, - Тяги к знаниям!
Шварц понял, Друга уже не спасти!