Указка

Как и полагается английский в школе у нас вела женщина с необычным именем Генриетта. Как она нас терпела, одному директору школы известно. Хотя бывало швыряла нам в лицо наши тетради или даже рвала их. За это ей плевали в молоко, которое она просила во время урока кого-то из учеников принести из столовой.

Английский был для нас пыткой, и я не любил не то, чтобы эти уроки, а даже и дни, когда они были, и те дни, когда к ним надо было готовиться. В общем, английский в тот период проходил через мою жизнь сплошным кошмаром. Но однажды на этом уроке мы смеялись так, что это запомнилось на всю жизнь. И это случилось совсем не так, как на физике, когда я, наклонившись низко к парте, рассказал пацанам анекдот и от едва сдерживаемого хохота тут же ткнулся мордой в стол, а вот мой сосед откинулся на спинку стула и как дикое животное, глядя в потолок как на луну, во весь голос прогоготал на весь класс:

- Га! Га! Га!!

Физичка была нашим самым любимым преподавателем, и в этот раз она в очередной раз доказала, что это так, ласково спросив его:

- Саша, расскажи нам, над чем ты там смеешься?

Шурик, пронимая, что в эту самую минуту он должен придумать самый крутой в жизни отмаз, но, как раз не думая, ответил:

- Да у меня голова болит!

В следующий миг мы хохотали всем классом, а физичка ушла смеяться в подсобку. Через пару минут на гогот к нам в класс зашла ничего не понимающая завуч, но обнаружив физичку в подсобке, так ни с чем и ушла.

На английском все было по-другому. К доске был вызван Наильчик, как мы тогда его звали (сейчас все имена, конечно, изменены). Незнания английского он компенсировал упражнениями на турнике, и уже в то время грудные мышцы у него были не хуже женской груди, на что мы всегда шутя намекали ему в раздевалке.

Но это в раздевалке перед физрой, а сейчас был английский, и он пыхтел над раскрытым учебником так, как никогда не пыхтел на турнике.

- Ну, - сказала училка, - переводи!

Наиль как паровоз выпустил новую порцию пара, но пока не трогался с места.

- Ну?... - продолжала она и будучи в хорошем настроении, начала подсказывать, - Хи…

- Хи, - тут же как эхо отозвался Наиль.

- Хи... - опять сказала Генриетта.

- Хи, - снова как эхо повторил прилежный ученик, натужно краснея и покрываясь испариной прямо на глазах.

В это же время, перевернув все на столе, училка как бы про себя сказала:

- Куда же делась моя указка? Ее что же, опять…

И далее она в отчаянии, но уже в полный голос, добавила:

- ...уперли!

- Хи пёрли, - тут же радостно выдал Наиль и утонул в хохоте одноклассников.

Больше всех смеялась Генриетта. А мы смотрели на нее, и не могли поверить своим глазам. А еще позже я узнал, что в быту была очень милой и отзывчивой женщиной.

2026