Я буду мамой

На улице весна, начало апреля, погода просто шепчет "займи и выпей", а точнее, созывай друзей, купи мясо, езжай на природу, разожги мангал и сделай шашлыки.

Если природа зовёт, кто мы, чтобы этому сопротивляться? Организовались с друзьями поджарить мяса, выпить пивка, да и просто пообщаться.

-Люблю мясо на огне. И сосиски с костра люблю. Но только чтобы сочные и непережаренные. Самое приятное - это снимать пробу прямо с огня. Как бы невзначай подходишь к мангалу, нежно обнимаешь мужа, героически несущего вахту у огня - и всё. Самые аппетитные кусочки оказываются в моём распоряжении. Момент минутного наслаждения вкусом,  когда ожидание, любопытство, нетерпение и голод пируют вместе. Чистая любовь, никакого расчёта.
 
Мангал уже дышит жаром, угли под решёткой медленно светятся, переходя из чёрного в алый, металл нагревается, воздух наполнен ожиданием.

Куски мяса аккуратно укладываются на решетку. Сок выступает на поверхности, шипит, падая на угли, и дым поднимается лениво, с запахом огня, специй и чего-то ещё непонятного...
В голове появляются странные мысли: "- Что за запах? Испорченное мясо купили? Воняет. Что это? Меня сейчас вырвет от этого запаха."

- Костян, мясо нормально пахнет? Со мной что-то не то.

- Мясо отличное. Хочешь попробовать, - уже протягивает мне кусочек Костян.

"Я же так люблю мясо на огне, люблю запах дыма. Я люблю этот запах. Что со мной?"

- Нет, нет, сейчас не хочу. Не могу, мне плохо, мне надо отойти, - отказываюсь я, уже убегая куда-то подальше.
 
Возвращаюсь к компании, но на мясо даже смотреть не могу.

И тут меня осеняет:
"А может я беременна?".

Не могу я сидеть рядом с мангалом, меня мутит, пойду сяду в сторонке.

"О, дерево. Такие ветки раскидистые, а наверху прям кресло из ветвей. Там и посидеть можно. Нужно срочно туда залезть. Пока могу. Мамы же по деревьям не лазят. Если есть безумная мысль, её нужно срочно реализовать, пока никто не остановил."
Залезла на дерево, а здесь и правда удобно, высоко и все видно.

Костян замечает мое отсутствие и идёт меня искать.

- Куда ты забралась? Что тебе не сидится? - подходя к дереву, ворчит он.

- Костяяяян, мне кажется, яяяяя беереемеенна, - специально растягивая слоги, свисая с дерева, приблизившись к его уху шёпотом говорю я.

- Хорошо, - замерев на несколько секунд, пытаясь скрыть бурю эмоций: радости, страха, удивления, восторга - спокойно сказал Костян. И на его лице запечатлелось выражение победителя.
 
Мясо я так и не поела, и вообще, вся еда приобрела какой-то побочный вкус и очень сильный запах. Хуже всего запах у мяса. А эти запахи, которые исходят из домов, в преддверии шаббата - нет, нет, не зовите меня в гости, я к вам не приду. Запахи еды превратились в пытку.
 
Начались плановые походы к врачу, анализы, проверки. А мне становилось все хуже и хуже. Есть не могла ничего, даже от воды мутило, сил не было совсем. Нет ни минуты, когда ты чувствуешь себя просто нормально и тебе ничего не мешает.
 
Помню, позвонила врачу и сказала:

- Так не может продолжаться. Как я выживу?

На что врач мне ответил:
 
- Ты не первая и не последняя. Пройдет.
 
И через несколько месяцев это состояние, и правда, прошло.
 
Во мне начала расти новая жизнь, ещё один человек.

Эмбрион, а потом зародыш, ребенок .. и уже с первых дней своего созревания начал диктовать мне свои желания, вкусы и требования.

 - Это я не люблю - мама, не ешь,

 - А сейчас мне так хочется шоколада, - мама, где сладкое?

И вытягивать, высасывать из меня силы.

Но где-то через два с половиной месяца мы начали приспосабливаться друг к другу. Тело словно договарилось само с собой: ушла мутная тошнота, возвратились силы. Произошло какое-то преобразование, как будто появилась новая версия себя.

У меня появилось маленькое пузико, которое уже не совсем я, не совсем моё. Оно какое-то живое, едва заметные толчки, как ответ на сидение, ходьбу, мысли, а чаще всего на шоколад. Это замечательное время, когда жизнь внутри уже ощутима, но ещё можно делать все что хочешь.

И мы полетели к будущим бабушкам и дедушкам, дабы лично сообщить эту радостную новость. Дорога была долгая и не самая комфортная, но это и не важно. Важно, что едем домой (Да, такой парадокс - едем в гости домой), едем к родным, по которым скучаем, но которые живут очень далеко. Сначала самолёт, потом такси, ожидание поезда, а потом сам поезд - 12 часов  чух-чух-чух чух-чух-чух, жареная курица, завернутая в фольгу, плавленный сырок "янтарь", черный бородинский хлеб и горячий чай в подстаканнике с чайной ложкой, которая позвякивают в стакане в такт стуку колес поезда.
 
После более суток дороги приехали в родительский дом. А там нас очень ждут и хотят максимально набаловать и налюбить нас. А как принято показывать любовь в России? Конечно, это гостеприимство и обильная еда. Так как родственников много, а дней в России мало, мы завтракали у одних, обедали у других, а ужинали у третьих. И в каждом доме нас старательно хотели накормить (судя по количеству еды - откормить) несколькими горячими блюдами. А отказаться нельзя - это значит обидеть хозяйку. И как хорошо, что мой организм уже был в гармонии с новой жизнью, которая во мне росла - я могла есть что хотела, а потом с лёгкостью избавлялась от лишнего. Очень удобный физиологический процесс, всё-таки природа совершенна.

Через пару недель пребывания в России и гостевания в родительском доме мы вернулись в Израиль, к своим будням.

Пузико уже становилось заметным и пришло время сообщить о беременности на работе.

Тогда я работала в отделе ИТ большой сети магазинов. Когда я сказала своему начальнику о беременности, он ответил, что догадывался об этом уже больше месяца. На вопрос :"Почему?", он ответил: "У беременной женщины взгляд меняется. Он становится более загадочным и отстранённым, и направлен, как будто, внутрь себя."

В отделе ИТ было три женщины и трое мужчин. И следуя эффекту кластеризации или, просто кто-то, кто играет нашими жизнями, нажал "select all" -  все женщины отдела ИТ сообщили о беременности в одно и тоже время. Мы все были разных возрастов и все находились на разных этапах жизни, но только пузики начали расти одновременно. Соответственно обменивались результатами проверок и делились ощущениями. У меня была первая беременность, у второй коллеги - это была четвертая беременность, но первая девочка, а третья моя коллега ждала двойню, при том что дома у нее уже было два чудесных сына. То есть в советах у меня недостатка не было.

Где-то с четвертого месяца мы с пузиком уже отлично понимали друг друга. Я уже знала, чтобы нам было комфортно нужно хорошо завтракать и желательно что-то сладенькое и нельзя быть голодной, но все же лучше без мяса. Самое желанное - это апельсины и шоколад.

Сейчас я могу сказать, что по моему опыту, зародыш или ребенок уже в животе диктует маме свои вкусы. В следующую беременность - я, наоборот, очень хотела мяса, причем сочный антрекот с гранатовым соусом и сухим красным вином, а во время беременности с сыном - я наслаждалась сосисками/чурисосами на мангале с пивом. Так и сейчас, у меня дома есть сладкоежка, милый карнивор ("диета хищников") и растет любитель хороших сосисок на огне (и лучше с пивом, но это в будущем).

Мои формы начали меняться. Сложно смотреть на свое отражение. Жалко себя и страшно. "Неужели мое тело уже никогда не будет таким как было раньше?" Лежу на диване, смотрю на ноги. "Красивые у меня всё-таки ноги. Надо сфотографировать на память. Вдруг я растолстею и больше никогда не буду такой, как была."

Сложно любить просто пузико. Да ещё если это пузико все время растет, а с ним и грудь и попа. И ты становишься все круглее и круглее. Мы же не любим наш нос за то, что он дышит. Или наши руки за то, что они приготовили обед. А ноги за то, что они ходят. Они у нас ,слава Богу, есть, и мы ими пользуемся, но не испытываем к ним нежности и любви. Так же и живот - сложно любить свой живот, за то, что он, периодически, шевелится и пинается.

Хотя я и округлялась, я была полна энергии. На работе никаких поблажек не делали. Я работала много, а потом шла пешком домой. Вечерами с Костей старались выходить гулять по морю. А в выходные выезжали на природу и гуляли целыми днями.

Как-то выехали на север с палатками, и в один из дней спускались на байдарках по реке. Помню, как одна девушка меня спросила:

- А как тебе не страшно? А тебе не больно?

- А беременность - это не болезнь. У меня всё отлично. - ответила я.

- А я думала, что все беременные только сидят в чатах, охают, да обсуждают свои проблемы.

- Ну это не про меня - ответила я.

Прошло лето, началась осень, и это было замечательно. Беременность подарила мне суперспособность: встроенный обогреватель работал круглосуточно. Люди жаловались на холод, утеплялись слоями, а я шла навстречу ветру счастливая и тёплая, как будто внутри меня включили режим «комфорт +25» без кнопки выключения.

Время шло. Неделя за неделей. Вроде всё оставалось на своих местах, но вес неизменно рос. Тело стало домом, в котором кто-то живёт ещё, периодически, давая о себе знать, то пинет, то ножку выставит, то кулачок. В этот период время течёт иначе: дни тянутся медленно медленно, а недели пролетают, как будто их пролистывают : 32-ая неделя, 33-ая неделя, 34-ая...

Я всё увеличиваюсь и увеличиваюсь. Это как бы хорошо, но себя жалко. Отражение приобретает очень странную форму. Сложно себя любить такой и в тот момент.

Хорошо, что подруга сказала, обязательно сфоткайся, потом тебе будет приятно смотреть на себя беременной. За всю беременность сделала может две или три фотографии всего. А жаль....

В беременности есть своя красота, но она видна другим или уже после, самой сложно принять себя такой кругленькой и пухленькой.

Пузико моё росло, и я уже все более четко начинала чувствовать существо, которое жило во мне. Оно жило по своему графику и только давало мне команды:

- Хочу есть,

- Мне тесно,

- Я посплю, а ты, мама, попореживай пока, почему нет шевелений

- Ой, а сейчас переела - и тогда существо начинало икать, вдруг живот начинал ритмично подрагивать. Это не больно — скорее смешно и немного щекотно.

"Ага. Опять икает".

Очень скоро это ощущение стало узнаваемым и забавным.

Именно в это время ко мне приходило спокойствие и даже какое-то веселье, всё становится простым и органичным - потому что жизнь внутри идёт своим чередом, даже если ты идёшь в магазин или просто пытаешься спокойно допить чай или сидишь на встрече с клиентами на работе.

Время приближалось к предполагаемой дате родов. Молодые бабушка и дедушка прилетели, дабы быть рядом с нами в этот счастливо-непредсказуемый и очень трогательный момент.

Я всё ещё много работаю, а по вечерам мы чинно выходим на прогулки. У меня начался период - гнездования: красим комнату, покупаем кроватку, коляску. Готовим квартиру к приходу нового жильца. Полы я демонстративно мою по старинке, вручную, и с энтузиазмом наших бабушек (чем доставляю огромное эстетическое и эротическое удовольствие супругу), таким образом словно уговаривая малыша: может, уже пора?
Но малышу очень хорошо внутри меня, он даже не собирается выходить в наш суетный мир.

Наступила сороковая неделя. Я начала день-через день ходить к гинекологу и делать монитор.

Лежишь, с подключенными датчиками и слушаешь азбуку звуков, которая передает сигналы из другого мира - мира дорождения. Это какие-то магические сигналы, успокаивающие и гипнотизирующие. Внутри меня есть новая жизни, и это даёт ощущение смысла, которое не требует доказательств.

Мои родители гостили у нас и с нетерпением ждали желанного события, а оно всё не происходило. Уже приближалась дата, когда папа должен был улететь в Россию и вернуться на работу, а план по путешествиям по Израилю ещё не был выполнен.
Я настояла, чтобы родители поехали в Эйлат на несколько дней.

Начинается новая рабочая неделя: родители пакуют чемоданы и едут на трехдневную экскурсию в Эйлат, а я тем временем традиционно собираю нам с мужем коробочки с едой на работу.

И надо же было именно в этот день мне приготовить тушёную капусту.
Она, конечно, вкусная — без вопросов. Но запах… такой, что окружающие начинают слегка недоумевать и принюхиваться, и только ленивый не спросит: "Откуда это так пахнет?"

И стоишь в сторонке с контейнерами, делая вид, что ты вообще ни при чём и не понимаешь, о чём люди вообще говорят.

Я следуя графику последних нескольких недель, перед работой иду в женскую консультацию поинтересоваться, на какой стадии перехода в новый мир находится наш маленький пришелец.

Легла на монитор, подключили датчики, пошли сигналы с мира дорождения - всё хорошо, всё спокойно, мне тут нормально.

Потом плановое посещение гинеколога. Захожу, ложусь, доктор проверяет.

- Дорогушечка, а вы рожаете. У вас раскрытие шесть пальцев .Срочно скорую и в больницу.

- Как? А я без сумки. А как же муж? Как я одна?

- Позвони мужу, он приедет сразу в больницу, - говорит доктор

- Вызывайте скорую, - командует он медсёстрам.

Я звоню мужу на работу.

- Привет, Костян. Все хорошо, не волнуйся, я рожаю. Сейчас меня на скорой повезут в больницу. Приезжай сразу туда.

Время в скорой помощи совсем стёрлось из памяти, не помню ничего, кроме ощущения паники. Куда меня везут? Что сейчас будет со мной?

Скорая домчала до больницы. В приёмном покое меня приняли молниеносно и сразу направили в предродовую. Там я переоделась в фирменный наряд рожениц - легендарный халат с концепцией "распахнись миру полностью".

Пока на мне была обычная одежда, ещё теплилась иллюзия привлекательности. Но этот больничный балахон быстро уравнял всех: мы превратились в величественную флотилию медленно передвигающихся барж.

Через несколько минут Костян присоединился ко мне и оказался в окружении ещё десятка рожениц, кто-то до, а кто-то после. Через несколько минут ожидания в коридоре, он ощутил эмоционально-эстетический шок. Смотря по сторонам, не смог сдержаться: "Кого только не е..ут", качая годовой, тихо сказал он, заходя в родильную комнату, которую нам выделили.

Родильная комната очень даже удобная: трансформируемая кровать для роженицы, монитор КТГ, над кроватью укреплена медицинская панель с кучей разнообразных проводков и трубочек, кресло для сопровождающего, гостеприимный санузел и столик для новорожденного. Мне предложили принести фитбол, чтобы пользоваться им во время схваток. "Фитбол - так фитбол, а вообще я хотела джакузи" Ладно, попрыгаю на мячике.

Зашёл врач - очередной осмотр.
- Ну что, милочка, будем рожать? - бодро поинтересовался он тоном человека, который предлагает выпить кофе.

Провёл какие-то свои, совсем не дружелюбные манипуляции и ушёл.

И туууут началось.

- Это что за ломки такие?!

- Почему у меня ощущение, что из меня пытает вылезти какашка размером с арбуз?!

Ладно. Спокойствие. Дыши, дыши. Я видела, как это делают по телеку. А ещё у меня мяч есть.

Пойду прыгать на мячике.

Прыгаю.

И… ОГО. Это реально помогает!

Какое счастье, что эти пытки идут волнами с перерывами. Пять минут - пыток схватками, потом отпускает и снова можно дышать, думать и даже говорить. Всё-таки природа гениальна и гуманна.

Я занимаюсь экстремальным фитнесом в распашёнке стратегического назначения - там всё предусмотрено, всё открывается одним движением, словно я не роженица, а объект быстрого доступа.

Прыгаю, дышу, периодически ругаюсь, и вдруг понимаю:

а кондиционер-то… НЕ РАБОТАЕТ.

- Костян… мне жарко… очень жарко ... мне больно… сделай хоть что-нибудь. - говорю я голосом человека, который ещё держится, но уже близок к превращению в дракона.

Костян смирно уходит искать спасение.

Через несколько минут в родзал заходит… электрик.

Но, конечно же, по закону вселенской иронии, электрик оказывается сослуживцем мужа по армии.

Костян начинает судорожно прикрывать мои стратегические территории, но меня в этот момент лучше вообще не трогать - я уже вышла на уровень "мне всё равно, я рожаю".

- Оставь меня! Мне пофиг! Мне жаааркооо! Просто СДЕЛАЙТЕ ЧТО-НИБУДЬ!

Электрик чинит кондиционер, стараясь смотреть исключительно в потолок. Костян краснеет за нас обоих. А я продолжаю прыгать на мяче, понимая главное:
роддом - это место, где очень быстро исчезают стыд, границы и социальные условности.

Очередной раз заходит врач:

- Эпидурал делать будите?

- Конечно, давайте, сейчас, - быстро соглашаюсь я.
 
Я ложусь на кровать, поворачиваюсь на бок, чтобы у анестезиолога был свободный доступ к моему позвоночнику, и тут мне подсовывают бланк для подписи. Я, в перерыве между схватками, пытаюсь понять, на что я соглашаюсь. Дохожу до длинного списка побочных явлений и рисков и моя решительность быстро исчезает.

Если основная часть процесса уже позади, и осталось совсем немного, то я выдержу. Я же доверяю природе.

А что за странный запах в комнате? О-о, а это же из моей сумки, мой обед подаёт сигнал что пора кушать. Капуста, тушёная капуста, и не выкинуть её уже никуда.
Схватки становятся всё более частыми, давление внизу живота становится очень явным. Кажется, это сейчас произойдет.

- Костян, я рожаю, зови акушерку.

Заходит энергичная женщина, в голубом костюме и тут же берёт процесс в свои руки.

- Ну что, дорогая, готова? Слушай меня, и у нас всё получится. И Вы, будущий папаша, идите сюда, мне нужна ваша помощь.

Она наклоняется над моим животом и руками подталкивает моего инопланетянина к выходу, выдавливая его из меня, как зубную пасту из тюбика.

- Папаша, посмотрите, видите уже головка видна. Милочка, как почувствуешь потуги - тужся.

- Сейчааас, - кричу я, что у меня начались потуги. 

Меня накрывает волной. Давление такое, что кажется - если не закричу, разорвёт изнутри. Я рычу. Громко, дико, как умеет только тело, когда оно делает что-то первобытное и жизненно важное.

- Аааааааа....

- Дыши, милочка, дыши. Спокойно, я сейчас сделаю небольшой надрез. Так тебе будем легче.

Я лежу, и уже мало что понимаю. Следую только своим рефлексам. Ничего не соображаю. Быстро дышу, пытаясь схватить больше воздуха, до надвигающейся волны потуг. Схватки, давлю как могу.

- Головка уже снаружи. А у вас блондинка. Ещё чуть-чуть..

Я собираю всё, что осталось.

- Ааааа, - максимально напрягаясь, пытаясь выдавить пришельца из себя.

Толчок.

Ещё.

И вдруг - скольжение, освобождение.
 
- Всё, она здесь.

Я чувствую, как её вытягивают полностью.
 
И сразу - крик. Громкий, живой, требовательный и такой долгожданный.

Моё тело дрожит, но уже не от боли и напряжения, а от разрядки. Я улыбаюсь сквозь слёзы, даже не понимая до конца, что произошло.

Чувствую, как внутри меня расправляет крылья гордость - я это сделала, я родила человека, я стала мамой.

И почти мгновенно эта гордость растворяется в всепоглощающей любви, и в ясном, как удар током, ощущении: теперь я отвечаю за эту жизнь.

Первый раз я беру на руки мою малышку. Точнее, ее кладут на меня, пока я лежу на кровати. Я смотрю на это существо, для меня она совершенная, пытаюсь рассмотреть ее ручку, считаю пальчики, они такие крошечные и хрупкие. Ее ротик находит мою грудь и начинает причмокивать.

Оказывается, меня можно ещё и кушать.

Потрясающее чувство - я нужна, я нужна этому существу. Я буду жить, любить и сделаю всё, чтобы жизнь моего чуда была счастливой.

Я ещё лежу на кушетке, заканчивают медицинские послеродовые процедуры, мне зашивают разрывы, но это такая мелочь.

В это время я уже разговариваю по телефону. Мне позвонила моя коллега- подруга, с которой мы должны были рожать в одно время
.
- Да, всё хорошо. Родила десять минут назад. 3.700. Был один разрез. Сейчас зашивают меня.

Меня наполняет абсолютное счастье, полное переосмысление жизни.

Душа наполняется любовью - материнской любовью. Она другая - это не любовь - благодарность к родителям, это не любовь-желание к избраннику - это чувство приближенное к смыслу жизни.

Через материнство я приняла и полюбила себя.

Всё что было до - это только подготовка.

Моя настоящая жизнь началась именно с материнства.