Истории дедушки Йосефа, II. Столкновение

Истории дедушки Йосефа, II. Часть Столкновение на Китайском постоялом дворе

 (цикл фантастический-протоисторический детектив)


 .. Купцы и караванщики, выражали своё недовольство. Они негодовали по поводу, непредвиденной задержки. Поэтому, начальник каравана объявил, городским старейшинам, что сможет задержать караван, только на трое суток. За это время местные власти должны были найти преступников и вернуть украденное. А если нет, то они потеряют «своё доброе имя», в среде караванщиков и у китайской (левобережной администрации). Это могло спровоцировать повторные конфликты, а главное финансовые и репутационные потери города Сар-атов(а). Который до этого был известен честностью и надёжностью своих жителей, (особенно в деловых и финансовых отношениях). Так как караваны платили не малые пошлины, администрации Ефремлян на правом берегу Итиль. Платили и за провоз товаров через их территорию, и за саму переправу через реку. Естественно, платили и за обеспечение безопасности.

     В тоже время, подобная конфликтная ситуация была выгодна только тому, кто сам хотел облагать пошлинами караваны. Исходя из эти соображений, старец Йосеф, не теряя времени, сел в лодку. И вместе со своим осликом (которого звали – Йонатан) и маленькой собачкой, которая откликалась на его слова: «Абаайя гдола»!, В сопровождении еще двух могучих тюрок, севших на вёсла, старичок отправился на восточный, Левый берег реки.

     Ослик, для старика был не просто средством передвижения, он был его другом и советчиком, как говорил сам Йосеф, собачка же – верным стражем! Из-за высокой воды, сильного течения и ветреной погоды, на реке была большая волна, которая несколько раз «бортанула» их челн так, что он начерпал воды. Собачку, старец держал на руках, а ослик расположился за спинами гребцов, поджал ножки и лёг на дно лодки, положив морду на передние копытца. Так, что из-за борта видны были только его уши. Однако опытные гребцы, справились со своей задачей. И лодка вскоре пристала к Левому берегу. Совсем не далеко от места расположения Китайской администрации, то есть таможенного поста «Шёлкового пути»…

      Административное помещение, как и казармы для таможенной стражи, находились на большом, китайском, постоялом дворе. Сооружение было высоким, поставленном на каменном основании и при необходимости могло послужить и крепостью.  Но чего-то большего, строить, так далеко от Поднебесной не имело смысла, так как, кочевники, всё равно, периодически его сжигали. И дежурному гарнизону, вновь приходилось его отстраивать. Китайская мудрость, того времени, гласила примерно следующее: враг приходит, мы уходим; враг уходит, мы приходим – мы победили!
 
    Когда лодка причалила, старик учтиво попросил гребцов никуда не отлучаться. Им тоже, очень хотелось на Постоялый двор. Но Йосеф подняв свой особенный палец (подчёркивая важность того, что хотел сказать) наставительно произнёс: «Не смотри на вино, как оно искрится и ухаживается в чаше, впоследствии, оно как змей тебя ужалит»! И добавил: «Я принесу вам китайской мягкой карамели»! Сам же оседлав своего ослика, в сопровождении маленькой собачки, названной им: «Большая проблема», отправился на Постоялый двор…
 
       Не спеша поднявшись по крутому крыльцу (ослика старец оставил стоять внизу без привязи, а собачку держал в левой руке), он правой рукой отворил дверь постоялого двора. На него и собачку, тотчас же пахнул жар и жирный смрад. Смесь винно-пивных паров, жаркого и всякой другой дорожной снеди! Дедушка Йосеф, громко, по-старчески произнёс: «Шалом Лахэм, братья мои»! А затем потихоньку, с одышкой, взошёл на второй этаж, держа собачку в левой руке! Где располагалась канцелярия Китайской администрации. В прихожей, его, с улыбкой на пухлом лице, встретил секретарь в расписной, квадратной шапочке. На нём был длинный, тёмный халат и туфли с загнутыми носками на босу-ногу. Он всем своим видом показывал, как он рад приходу, уважаемого посетителя…

    Из внутренних комнат послышался гортанный оклик, и секретарь поспешил туда на полусогнутых, только косичка развевалась сзади. Через минуту он выскочил и пригласил посетителя пройти внутрь: «Мой госьподинь просить вась!!»! Старец, слегка склонил голову и вошёл внутрь.
 
    За прозрачным занавесом, сидел важный, толстый китаец - Таможенный чиновник! Старец Йосеф не чинясь, обратился к нему по имени: «Приветствую тебя, |ТЯОХУА ДЕ РЕНЬ| (Хитрый человек)»! Имя его действительно соответствовало его основным жизненным качествам. Однако на занимаемой им должности, другой просто не удержался бы. «Приветствую Йосеф Бен Ами»! – ответил, китайский чиновник по-персидски, и практически без акцента! А затем протянул руку, приглашая посетителя присесть на поданый секретарём, расписной восьмигранный табурет, предназначавшийся для почётных посетителей.

    Затем чиновник и дедушка Йосеф, вежливо осведомились о здоровье друг друга и произнесли ещё несколько очень вежливых фраз. И только после этого, Китайский чиновник, внезапно, сам осведомился по-персидски: «Что случилось на Великой реке Ра»? Отвечая, старец вкратце поведал ему о преступлении, особо не вдаваясь в детали (которые чиновник, как раз и хотел бы знать)! При этом Йосеф назвал реку по-тюркски: Итиль! Подчёркивая этим, что он имеет свою точку зрения на случившееся. Всё рассказанное ему, чиновник знал и так, но было понятно, что у него в этом деле есть своя, особая, заинтересованность…

    Из разговора старец Йосеф понял, что если Китайские власти и не причастны прямо к организации этих преступлений, то во всяком случае обладают об этом некой информацией. И хотя на лице таможенного чиновника не выразилось ни каких эмоций, было ясно, что он понял основную цель визита одного из уважаемых старейшин с Правого берега. А так же ему стала ясна и крайняя заинтересованность правобережных соседей в расследовании случившегося…

     Разговор был окончен, и хозяин, вежливо, жестом, предложил посетителю удалиться. Они распрощались и дедушка Йосеф, потихоньку сошёл по скрипучим деревянным ступенькам в общий зал Постоялого двора. Там, он всё также не выпуская из-под мышки своего пёсика, который внимательно, глазками бусинками следил за всеми окружающими. Дедушка приобрёл два кулька мягкой, китайской карамели и сунул их себе за пазуху. Он подошёл к играющим в маджонг китайцам, затем к тюркам ведущим свою игру в кости. Он обратил внимание на группу аварцев сидевших немного в отдалении…
 
      И так дедушка обошёл весь зал, всех внимательно разглядывая. Окружающие провожали его подозрительными и не приязненными взглядами… А затем обращаясь ко всем присутствующим в зале, громко произнёс!.. Он вежливо обратился к собравшемуся там «уважаемому» обществу, различного рода проходимцев с Шёлкового пути, сидящих за столами и ведущих свои малопочтенные дела. Дедушка громко и чётко спросил по-персидски: «А не поведаете ли вы мне, «друзья», кто из сидящих здесь убил женщину сегодня на Переправе?»! Всё присутствующие резко оборвали свои разговоры и в общем зале Постоялого двора воцарилась тишина. В которой повис прямой вопрос дедушки Йосефа!..

      Тогда, один грязный верзила подошёл к старцу, толкнул его и сказал: «уходи дед по-добру, по-здорову, нечего здесь вынюхивать»! И он по своей глупости протянул руку, чтобы ещё раз толкнуть дедушку!.. Тогда, старец, быстро ухватив его кисть одной рукой (в другой он продолжал держать свою собачку), не заметно проскочил у здоровяка под мышкой, и так вывернул ему руку, что тот «вопя белугой» грохнулся на пол. И тут у него из-за пазухи вылетело золотое женское украшение, явно ему не принадлежащее!.. Тогда другой проходимец размахнулся, чтобы ударить старичка. Но старичок, быстрей него развернулся и ударил его носком ноги под колено, а затем локтем по загривку. После чего он нырнул под стол. Третий разбойник, ещё не разобравшийся в ситуации, кинулся на старейшину с ножом. Но Йосеф и здесь был быстрее и схватив его пальцами за запястье быстро крутанулся вокруг самого себя! Тогда, нож вылетев из руки бандита, вонзился в деревянное перекрытие над головами посетителей. И на все эти события понадобилось несколько секунд. А затем, дедушка Йосеф, спокойно подобрал свой посох. Который лежал рядом с первым нападавшим, нянчившим свою руку. И вежливо попросив прощения у общества и внезапно появившихся китайских охранников. Не торопясь, собачкой в одной руке и посохом в другой, вышел с Постоялого двора!..

    
А.В. Карнаухов, Саратов