Эпизод 5

Детство уходит, когда мы выходим на улицу сами. В середине лета Честеру было позволено гулять по улице хоть и под моим присмотром, но без поводка.  И хорошо, что под присмотром: увидев первую же соседскую курицу, встал в стойке – правая передняя лапа вперёд и вверх, хвост как стрела, тело дрожит от ярости. Не велико тело у спаниеля – в чём только душа держится, а ярости к птице в нем как у овчарки к прохожему. 

Дело было в конце девяностых, когда золотых яиц не ждали – есть было нечего, и каждая несушка была на счету, а тут такое… пришлось щенку хороший «люль» вставлять. «Люль» получился хорошим и за всю жизнь у Честера больше эксцессов с домашней птицей не было, но и охотничий азарт у собаки не пропал.
 
Этой же осенью случилось так, что я добыл свою первую утку, а Честер её достал… так что с почином поздравлялись оба, но не сразу: сначала случился небольшой казус – собака не видела и не могла унюхать лежащую на воде метрах в полуста от берега добычу. Взмахи руками и крики «Честер! Утка!» спаниель не понимал. А что делать – собака третий раз услышала выстрел, и первые два были «учебными» - пока недопёсок метрах в тридцати обнюхивал природу пришлось пару раз стрельнуть холостыми, чтобы не боялся. Боятся Честер перестал, а вот сути не понял. Потом уже после выстрела подпрыгивал из высокой травы, чтобы увидеть куда падает добыча и горе мне если я промахнулся…

Но сейчас Честер ещё не знал, что значит этот грохот, а я не знал, как ему объяснить – запретить легко, а вот научить… но я (всё-таки, гомо сапиенс с высшим образованием, да ещё и работающий тогда учителем…) догадался: все охотничьи собаки любят команду «Апорт!». Не был исключением и Честер. Стоило бросить воняющую горелым порохом стрелянную гильзу, как собака бросилась за ней и найдя более вкусный запах принесла утку к хозяину…

Надо сказать, что на следующий год именно на день учителя Честер не смог принести добытого гуся. Но эта история для отдельного эпизода…