Не женское это дело

Марине было тридцать восемь, и она твёрдо знала: таскать тяжести — удел не её. Не потому, что она была слабой или изнеженной. Просто за сорок пять минут, потраченных на волочение пяти чёрных мусорных пакетов с продуктами из супермаркета до дома, она могла бы сделать рабочий отчёт, прочитать десять страниц хорошей книги или просто выпить чаю с цейлонским бергамотом в тишине собственной квартиры.
Поэтому, когда пару лет назад в городе окончательно расцвела служба доставки, Марина вздохнула с облегчением. Она нажимала кнопки в приложении, и через час в дверь звонил человек, который привозил ровно то, что она заказала.
В тот вечер ноябрьский дождь хлестал по подоконнику, и Марина, кутаясь в шерстяной кардиган, снова открыла приложение. Тридцать минут ожидания — и в домофоне раздался вежливый мужской голос:
— Доставка, можно войти?
Она открыла дверь. Молодой человек, на вид лет двадцати пяти, в чистом пуховике и с фирменным термобоксом, аккуратно поставил пакеты на пол. Он не дышал тяжело, не чертыхался, не жаловался на лифт. Просто улыбнулся уголками губ:
— Приятного аппетита.
— Спасибо, — ответила Марина, закрывая дверь.
Она выдохнула и села на стул в прихожей, глядя на три пакета с продуктами. И на душе у неё стало тепло и хорошо. Слава богу, подумала она. Слава богу, что появилась такая услуга. И не надо ей, женщине, тащить эти пятьдесят тысяч пакетов, потому что не женское это дело.
Она разобрала покупки, приготовила ужин и легла спать с лёгким сердцем.
На следующий день, выходя за порог, чтобы выбросить мусор, она едва не споткнулась. На коврике стоял букет. Белые хризантемы в простой крафтовой бумаге. Без записки.
Марина нахмурилась, оглядела лестничную клетку. Соседка слева — баба Шура, которой за восемьдесят. Сосед справа — холостяк, который неделями не выносит пустые бутылки. Кому? Ей? Нелепость какая.
Она вернула букет обратно на пол — пусть лежит, может, человек вспомнит и заберёт.
Через три дня, возвращаясь с работы, Марина застыла. Букет стоял на том же месте, но теперь он был свежим. Другим. Розовые розы в прозрачной плёнке. Цветы были аккуратно прислонены к двери. Не к соседской. Именно к её.
Она оглядела коридор. Пусто. Лишь где-то внизу хлопнула тяжёлая дверь подъезда.
«Это странно», — подумала Марина. Но цветы всё же взяла. Поставила в вазу. И впервые за долгое время ей стало не только тепло, но и тревожно — тем приятным, давно забытым беспокойством из юности.
Через неделю раздался звонок в домофон. На экране видеоглазка — тот самый парень из доставки. Только без фирменной куртки. В чёрной ветровке.
— Марина? Вам доставка.
Она молча нажала кнопку открытия двери. Через минуту он стоял на пороге с коробкой из ресторана японской кухни.
— Что это? — спросила она, не открывая дверь до конца.
— Роллы. Вам передали. — Он слегка смущался, переминался с ноги на ногу. — Некий мужчина попросил. Сказал, что хочет остаться неизвестным.
Марина прищурилась. Внутри что-то ёкнуло — она точно знала, что мужчин, которые посылали бы ей роллы, в её жизни не было.
— Я не заказывала. Забирайте обратно.
— Девушка... — Он виновато улыбнулся. — Ну куда я их дену? Человек оплатил. Не пропадать же добру. Возьмите, правда.
Она колебалась с минуту. Потом всё же открыла дверь шире и приняла коробку. Парень кивнул и быстро ушёл, прежде чем она успела задать ещё хоть один вопрос.
За ужином, жуя лосось с авокадо, Марина прокручивала в голове все странности: цветы у двери, снова цветы, теперь эти роллы с таинственным отправителем. Она почти догадывалась. Почти знала. Но гнала от себя эту мысль, потому что она казалась слишком нелепой для тридцати восьми лет.
А через неделю он пришёл снова.
Звонок в дверь раздался ровно в семь вечера. Марина открыла — и на мгновение потеряла дар речи.
На пороге стоял тот же доставщик. Но сейчас на нём был не пуховик, не ветровка, а настоящий элегантный костюм. Тёмно-синий пиджак, белая рубашка, пальто, перекинутое через руку. И в руках — огромный букет. Бордовые розы, скомпонованные с эвкалиптом.
— Здравствуйте, Марина, — сказал он спокойно. — Букет вам. И роллы в прошлый раз тоже были от меня. И цветы до этого. Я просто... не знал, как вам сказать иначе.
Она стояла в дверях, растерянная, сжимая ручку. Хотела рассердиться, сказать что-то про нарушение границ, про то, что он её клиент и так нельзя. Но вместо этого она почему-то улыбнулась. Внутри оттаяло что-то, замёрзшее давным-давно, ещё со времён, когда доставку не придумали и таскать тяжёлые пакеты действительно приходилось самой.
— Зачем? — только и спросила она тихо.
Молодой человек чуть наклонил голову.
— Вы сказали «спасибо» так, будто вас никто никогда не благодарил. И я понял, что не хочу, чтобы вы сидели радостная только потому, что не надо таскать пакеты. Я захотел, чтобы вы улыбались просто так.
Марина посторонилась, пропуская его в квартиру. За окном всё так же моросил ноябрьский дождь, но в прихожей вдруг стало очень светло.
— Проходите, — сказала она. — Чай будете? С бергамотом.